В начало » ИСТОРИЯ » Некоторые вопросы историографии КГБ СССР (1954 – 1991 годы)


Некоторые вопросы историографии КГБ СССР (1954 – 1991 годы)

Задачей нашего обзора является не только определение основного круга источников по истории советских органов государственной безопасности второй половины ХХ века – Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, что само по себе представляет немалый научный и прикладной интерес, но и их сравнительно-содержательный анализ. В этой связи нами предпринята попытка классификации, систематизации и анализа выявленных источников.

Некоторые вопросы историографии КГБ СССР (1954 – 1991 годы)

Задачей нашего обзора является не только определение основного круга источников по истории советских органов государственной безопасности второй половины ХХ века – Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, что само по себе представляет немалый научный и прикладной интерес, но и их сравнительно-содержательный анализ. В этой связи нами предпринята попытка классификации, систематизации и анализа выявленных источников.

Проблемы историографии советских органов государственной безопасности и, в частности, КГБ при СМ СССР, еще не стали предметом специального анализа.

Предыдущая работа А.И. Пожарова – «КГБ СССР в 1950 – 1960 годы: проблемы историографии» имела существенные ограничения, поскольку и появилась 6 лет назад, и ограничивалась рассмотрением лишь первого десятилетия существования Комитете государственной безопасности[1].

Учитывая наличие в настоящее время весьма обширного круга разноплановых источников по данной проблеме, нам также пришлось сознательно ограничить базу нашего анализа, сведя ее к документальным, научным и научно-популярным книжным публикациям. По сути дела за бортом оказался значительный пласт аналогичных документальных, научных и иных публикаций в многочисленных научно-исторических и общественно-политических журналах.

Обращая основное внимание на историографию КГБ при СМ СССР, мы также вынуждены были отказаться от рассмотрения проблемно-тематических связанных с нею источников по истории МГБ (1946-1952 гг.) и МВД СССР (март 1953 – март 1954 года).

Эти обстоятельства, а также полученные предварительные результаты комплексного сравнительного анализа источников, их содержания, степени информационной и документальной обоснованности, предлагаемые для обсуждения, определяют новизну представляемого обзора.

В определенном смысле данный обзор является продолжения предыдущих исследований автора, результаты которых были отражены в ряде опубликованных ранее статей и работ[2]. Объектом проведенного исследования является репрезентативный массив научных и научно-популярных публикаций по истории КГБ СССР. А предметом его является содержательно-сравнительный контент-анализ массовых источников, оказывающих непосредственное влияние на формирование исторического сознания населения, его политической и правовой культуры.

Целью данного библиографического обзора являлось рассмотрение проблем введения в научный оборот (а посредством его – и в историческое сознание общества), - данных и сведений, основанных на документально-архивной базе, представить факты, опровергающие легковесные и необоснованные «выводы», суждения и спекуляции отдельных журналистов и доморощенных «экспертов по истории» отечественных органов безопасности.

Составляющей частью рассматриваемой проблемы является определение реальных места и роли органов КГБ СССР в системе обеспечения безопасности советского общества и государства.

Новизна предлагаемой вниманию читателей работы определяется впервые проведенным комплексным сравнительным анализом значительного массива источников, их содержания, степени информационной и документальной обоснованности.

Актуальность подобного обзора состоит в первой попытке определить ныне существующие направления освещения истории деятельности органов КГБ СССР во второй половине ХХ века, выделить их особенности и исходные идейно-теоретические основы.

В целом же выводы, предложенные нами по результатам проведенного исследования, мы надеемся, позволят специалистам различных профилей и отраслей знаний, и прежде всего, студентам, аспирантам и адъюнктам, а также историкам, правоведам и журналистам, расширить свой кругозор по анализируемой проблематике.

Краткая характеристика источниковой базы исследования

Для анализа нами были отобраны книги, посвященные деятельности органов КГБ СССР, изданные в нашей стране на протяжении последних 15 лет, в период с 1990 по 2006 год. (Список этих работ представлен в приложении № 1 к обзору).

Данный период истории нашей страны в целом характеризовался появлением различных направлений, подходов к исследованию и освещению советской истории, что не могло не повлиять и на исходные идейно-теоретические (политические) установки авторов, писавших о деятельности органов КГБ СССР.

Непосредственно, применительно к историографии советских органов госбезопасности, предпринятый нами анализ позволяет выделить три основных подхода к раскрытию и описанию деятельности КГБ СССР.

Это:

- традиционалистски - официозный подход, основанный на исходных теоретико-познавательных посылках, характерных для советской историографии и политологии;

- «ревизионистский» подход, основанный на попытке кардинального переосмысления всего периода существования советского государства;

- и, утверждающийся в последние годы, «синтезирующий» подход претендующий на взвешенный анализ и оценку всей доступной исследователям совокупности документов, источников, фактов и их интерпретаций, введение в научный оборот новых документов, фактов, интерпретаций и объяснительных концепций.

Первое из названных направлений описания деятельности органов государственной безопасности представлено было в 1989-1991 гг. многочисленными выступлениями руководителей КГБ СССР, некоторые из которых в свете провозглашенной политики расширения гласности, были в начале 1990г. опубликованы в сборнике «КГБ лицом к народу…» [3]

Помимо этого оно включает также публикации рассекреченных документов, в том числе и КГБ СССР, подготовленные на их основе статьи, сборники, исследования и документально-публицистические публикации, ставшие весьма многочисленными в 1988 – 1990 годы[4].

Отметим, что в 2006 г. вышел двухтомник выступлений и интервью бывшего председателя КГБ В.А. Крючкова «Без срока давности» (М., 2006), на наш взгляд, представляющий значительную историческую ценность в качестве публично-официальной позиции руководства КГБ СССР по широкому кругу актуальных вопросов безопасности СССР в завершающие годы перестройки 1989-1991.

Второе направление освещения деятельности органов КГБ СССР в 1990-1991 годах началось формироваться статьями ряда авторов в периодической печати, выступлениями лиц, очень скоро приобретших статус неофициальных «экспертов по вопросам деятельности советских спецслужб»: Е.М.Альбац, О.Д.Калугин, Б.З.Борисенко, В.А.Рубанов. В 1992 г. в таком же статусе выступил В.В.Бакатин.

В противовес традиционно-официозному подходу, авторы, выступавшие с ревизионистских позиций, во-первых, игнорировали вопросы правовой основы деятельности органов КГБ СССР. А без этого анализ правоприменительной деятельности обращается в нонсенс.

Вопреки фактам, КГБ СССР из центрального звена системы обеспечения безопасности советского общества и государства, преподносился как важнейший элемент карательного механизма Советского Союза.

Во-вторых, ими весьма своевольно осуществлялась экстраполяция на деятельность КГБ практики органов НКВД - МГБ СССР. На наш взгляд, крайне важная проблематика ХХ съезда КПСС и реализации его решений в деятельности советского государства и органов КГБ в частности, осталась за пределами этого направления исследований.

В-третьих, это гипертрофирование роли «инакомыслия и борьбы с ним» в деятельности КГБ. (В частности, это позицию пытается аргументировать в своих мемуарах и В.Е.Семичастный)[5].

Также в русле этого подхода значительное внимание уделялось вопросам «технологии» агентурно-оперативных методов работы органов госбезопасности, традиционно считающимся закрытыми для обсуждения в печати.

Интересовали авторов также закрытые вопросы бюджета и штатов КГБ, количества агентов (официально эти сведения за рубежом огласке также не подлежат!).

Частично ответы на эти вопросы был даны позднее, «вследствие изменения обстоятельств», говоря юридическим языком.

Например, опубликованный отчет о деятельности КГБ при СМ СССР за 1968 г.. Из которого следует, что агентурный аппарат насчитывал около 260 тысяч негласных сотрудников КГБ, а всего по различным делам оперативного учета проходили 10 008 человек[6]. Со ссылкой на отчеты 5 управления КГБ Е.М.Альбац позднее называет цифру дел оперативного учета Управления «З»(«Защиты советского конституционного строя») в 1991 году: - 2 500 дел(указ. работа, с. 41).

Альбац, ссылаясь на интервью с В.В.Бакатиным, называет также цифру в 400 тысяч негласных источников КГБ в 1991 году (Альбац Е. Мина замедленного действия… С. 59. Для сравнения она приводила цифры: в ГДР у «Штази» 180 тысяч – 38 из них за рубежом, в ЧССР – 140 тысяч).

Численность сотрудников КГБ в 1991 г. cоставляла около 480 тысяч человек[7]. Называя эту цифру, В.В.Бакатин уточнял, что 220 из них были военнослужащими пограничных войск КГБ. Еще около 50 тысяч человек насчитывали войска правительственной связи, подчинявшиеся одноименному управлению (УПС КГБ) .

В январе 1991 г. в оперативное подчинение КГБ были приданы 3 дивизии и отдельная мотострелковая бригада, общей численностью 23 767 человек.

По данным Бакатина, 180 тысяч сотрудников КГБ являлись офицерами, 90 тысяч сотрудников работали в республиканских КГБ.

Оперативный состав, - по нашим подсчетам, - составлял около 80 тысяч человек.

Для сравнения, Альбац называла цифру сотрудников ФБР США – 21 тысяча сотрудников. Следует только уточнить: в штаб-квартире ведомства в Вашингтоне, не считая еще более 400 отделений по стране….

Альбац называла также и цифру бюджета КГБ в 1991 г. – 4,9 млрд. в марте, 6,5 млрд. рублей в октябре (с. 49). (Для сравнения она также указывала бюджет разведсообщества США – 32 млрд. долларов, бюджет ФБР – 1 млрд. долларов, там же).

По самым последним данным Комитета по разведке Конгресса США на разведывательную деятельность в 2006 г. тратится 44 милларда долларов в год. Бюджет ЦРУ составлял в этом году 5 млрд. долларов, АНБ – 6-8 млрд., Национального управления космической разведки – 7 млрд., военной разведки – 1 млрд. По данным исследовательского центра American Empire Projеct бюджеты и численность личного состава большинства из 16 федеральных ведомств, входящих в разведывательное сообщество США, засекречены. // Независимое военное обозрение. М., № 36 (494), 6 октября 2006 г.).

«Ревизионистское» направление исследований истории советских органов госбезопасности подпитывалось достаточно жесткими оценками их деятельности со стороны руководства страны. Наиболее ярко это направление проявлялось в выступлениях на международных конференциях «КГБ: вчера, сегодня, завтра» 1991 – 1994 годов, организовывавшихся Фондом «Гласность» С.И. Григорьянца.

(Определенным противовесом им явилась проведенная в апреле 1994 г. научно-практическая конференция «Спецслужбы России: история и современность», материалы которой были опубликованы в первом издании «Белой книги Российских спецслужб» (М., 1995).

В последующие 1994-1997 годы на основе «ревизионисткого» подхода и в русле его исходных идейно-теоретических и концептуальных установок, стало складываться «неотрадиционалистское» течение, не утруждающее себя проверкой и анализом фактов, а довольствующееся их вольным пересказом и весьма свободными комментариями (Д.А.Волкогонов, Л.М.Млечин, С.Н.Пиманов, И.А.Минутко и другие).

В целом это направление историографии можно охарактеризовать как категорический, принципиальный разрыв с советской историографической традицией, без подлинного глубокого ее анализа, без элементарного учета, анализа и оценки доступных и впервые вводимых в научный оборот документов, что не может не снижать существенным образом достоверность, обоснованность и аргументированность работ его представителей, не наполнять их политико-публицистическим пафосом («Мы знаем….», или, как разновидность подобного рода суждений – «Мы уже знаем….»). Однако, подобная категоричность суждений и утверждений далеко не всегда является оправданной.

Думается, определенный «удар» этому направлению историографии нанес не только указ президента России от 19 декабря 1995 г. об учреждении праздника День работников органов безопасности Российской Федерации, но и радиообращение президента Б.Н.Ельцина к нации 19 декабря 1997 г. по случаю 80-летия образования ВЧК.

В нем, в частности, было подчеркнуто: «Каким было государство – такими были и его службы безопасности. Оглядываясь назад, я вижу – в разоблачении преступлений органов государственной безопасности мы чуть было не перегнули палку. Ведь в их истории были не только черные периоды, но и славные страницы, которыми действительно можно гордиться»[8].

3 сентября 2004 г. тридцатилетний журналист А.Е.Хинштейн в «Московском комсомольце» написал: «Мы сами довели свои спецслужбы до ручки…. Ходили на митинги и шествия, трясли плакатами «Долой КГБ!», требуя суда над всеми, кто служил в органах… Что посеяли, то и пожали. Хотели избавиться от КГБ? Избавились.

Надо иметь мужество признать: мы сами, собственными руками уничтожили и развалили спецслужбы – некогда лучшие в мире.

… А потом на их ведомство – а что такое ведомство? – в первую очередь люди!, - начали спускать всех собак, будто это они, контрразведчики 70-х – 80-х были виновными в преступлениях сталинского режима!»

Параллельно в 1993 – 1995 годах начинает складываться «синтезирующий» подход к исследованию и рассмотрению проблем истории советских органов госбезопасности, не игнорирующий ни первого, ни второго из ранее названных подходов.

Для него, в частности, характерно расширение и углубление проблематики исследований, введение в научный оборот новых фактов, концепций, персоналий и т.д..

Определенное внимание уделялось как вопросам правовой основы деятельности КГБ, в том числе и ее недостатков, противоречий, практики правоприменения, так и анализа роли и места КГБ как союзно-республиканского министерства в системе обеспечения безопасности страны.

При этом внимание обращалось как на реализацию в практике деятельности органов госбезопасности решений ХХ съезда КПСС, так и на создание гарантий от произвола и волюнтаризма.

Первыми работами такого рода явились мемуары руководителей и сотрудников КГБ – Л.В.Шебаршина, Ю.И.Дроздова, Н.С.Леонова, Ф.Д.Бобкова (см. в приложении № 1).

Эти работы уже опирались как на рассекречиваемые архивные документы КПСС, Генеральной прокуратуры, КГБ, материалы комиссий по расследованию событий 19-22 августа 1991 г., так и на мемуарные работы, работы зарубежных исследователей истории ХХ века и истории спецслужб, в частности.

Как представляется, в дальнейшем исследователям предстоит проанализировать работы по всем трем отмеченным историографическим направлениям.

В то же время, на наш взгляд, следует подчеркнуть то чрезвычайно актуальное и важное обстоятельство, что в нашем случае объект исторического исследования – тайное противоборство спецслужб двух противоположных социально-политических систем государств, двух специфических социальных субъектов, чья деятельность имела и по-прежнему сохраняет в значительной своей части тайный, конспиративный, конфликтный, а подчас - и откровенно дезинформационный характер. В этой связи для выработки объективных и обоснованных выводов представляется необходимым учитывать также данные о деятельности иностранных специальных служб, об особенностях международной обстановки в конкретные периоды времени, о стратегических и тактических установках государственно-политического руководства иностранных государств.

По нашему мнению, это диалектическое единство и требование далеко не в полной мере учитывается как авторами, представляющими как первый, традиционалистский, так и второй – ревизионистский, а также «неотрадиционалистский» подходы.

В значительно большей мере данные обстоятельства учитывают авторы, пишущие в рамках третьего выделенного нами, синтезирующего, интеграционного подхода к исследованию деятельности КГБ.

Следует также назвать и указать специфику еще одной, в целом весьма многочисленной группы источников по истории советских органов госбезопасности – работ зарубежных авторов – от бывших сотрудников спецслужб западных государств и перебежчиков из органов КГБ СССР и органов безопасности других социалистических государств, до маститых академических исследователей, публицистов.

При всей безусловной ценности и информационной насыщенности, правда, в разной степени, этих работ, мы же коснемся только зарубежных изданий, переведенных на русский язык и распространяемых в нашей стране.

Авторами этого рода работ являются как мало известные «эксперты», так и признанные историки, весьма информированные журналисты, а также банальные «перевертыши»-предатели и перебежчики.

В целом особенности анализа подобного рода источников хорошо известны и должны включать в обязательном порядке учет времени и обстоятельств их появления и опубликования, анализ в контексте геополитического соперничества двух мировых систем, учитывать как ограниченность документальной базы, особенно в отношении деятельности контрразведывательных подразделений КГБ СССР, его технических и аналитических служб, так и «социальный заказ» или идейно-нравственную установку их авторов.

При анализе и использовании такого рода источников, на наш взгляд, следует иметь также ввиду наличие за рубежом жестких правил обращения и рассекречивания архивных документов. (Так, факт вербовки Р.Валленберга был официально признан ЦРУ только в 1993 г., факт причастности британских поданных к убийству Г.Распутина – в 2004 г., а факт гибели Глена Миллера от британского «дружественного огня» в декабре 1944 г. – в начале 2005 г.).

Что, разумеется, не исключает возможности использования отдельных их положений, фактов в исследованиях и работах отечественных авторов.

Эта, в целом весьма многочисленная, группа источников представлена рядом различных по степени достоверности и информационной насыщенности работниками.

Объективно в этом году следует выделить известную работу еще 1963 г. мэтра американского шпионажа А.Даллеса «Искусство разведки». При этом мы рекомендуем пользоваться изданием Даллес А. ЦРУ против КГБ: Искусство шпионажа. М., 2000.

Поскольку первое издание 1992 г., издательства «Международные отношения», в целях «избавления от идеологического наследия «холодной войны»», как отмечалось в предисловии издателей, имело целый ряд весьма объемных «купюр», в которые угодили многие взгляды экс-директора ЦРУ на задачи и роль американских разведывательных операций в мире.

Перечислим в алфавитном порядке иные из выявленных нами источники этой группы:

Баррон Дж. КГБ сегодня: Невидимые щупальцы. СПб., 1992; Баррон Дж. Операция «Соло». М., 2002.

Следует особо оговориться, что работы Дж. Барона, известного своими

связями с ФБР США, и создававшиеся, по сути, в «соавторстве» с этим федеральным ведомством, активно использовались представителями «ревизионистского» направления освещения деятельности КГБ в 1988 – 1993 годы.

Бирден М., Райзен Д. Главный противник: Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ. М., 2004

Бояджи Э. История шпионажа. В 2-х томах. М., 2003;

Гелен Р. Война разведок: Тайные операции спецслужб Германии 1942 – 1971. М., 1999;

Грамон Санги Де История шпионажа. Смоленск. 2002;

Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. New-York, 1989

Макгихи Р. Смерть и ложь. 25 лет в ЦРУ. М., 1985;

Мата Луис Гонсалес Невидимые властители. Записки агента. М., 1988

Найтли Ф. Ким Филби – супершпион КГБ. М., 1992

Найтли Ф. Шпионы ХХ века. М., 1994;

Ричелсон Д.Т. История шпионажа ХХ века. М., 2000;

Стюард С. Операция «Раскол» М., 2003

Фалиго Р., Коффер Р. Всемирная история разведывательных служб. В 2-х томах. М., 1998;

Харт Д.Л. Русские агенты ЦРУ, М., 2005

Хасс П., Капоши Дж. КГБ в ООН. М., 2000,

Царев О., Вест Н. КГБ в Англии. М., 2000.

Швейцер П. Победа: Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. Минск., 1995

Эйджи Ф. За кулисами ЦРУ. М., 1979

Немалый научный и справочный интерес для исследователей должна также представлять переизданная во многих странах мира книга американских исследователей Нормана Палмера и Томаса Б.Аллена «Энциклопедия шпионажа», переведенная в нашей стране в 1999 году.

Особую подгруппу составляют переводные работы «экспертов по КГБ», являющихся перебежчиками из органов госбезопасности, где наряду с фальсификациями (вроде «бумаг Пеньковского»), присутствуют и мемуары, и работы, претендующие на серьезное осмысление прошлого нашей страны.

Это книги:

Гордиевский О.Г. КГБ: тайные операции советской разведки от Ленина до Горбачева. М, 2000;

Гордиевский О.Г. Следующая остановка – расстрел. М., 2000;

Дерябин П.С. Стражи Кремля. От «охранки» до 9-го управления КГБ. М., 2000;

Пеньковский О.В. Записки из дневника. М., 2000;

Соловьев В, Клепикова Е. Юрий Андропов: Тайный ход в Кремль. СПб, 1995;

Шектер Дж., Дерябин П. Шпион, который спас мир. М., 1992 и ряд других.

Нашумевший «Архив Василия Митрохина» до настоящего времени в нашей стране не издавался.

Объективно в этом же ряду – по признакам перевода и наличия некоторых категориальных понятий, отличных от историко-политического лексикона нашей страны, - стоят также работы зарубежных союзников СССР, ибо они являются переводными изданиями, написанных гражданами иностранных государств. Это мемуары: Вольф М. Игра на чужом поле. (М., 1998), Фельфе Х. Мемуары разведчика. (М., 1992).

На наш взгляд, появление новых переводных работ по истории КГБ СССР должно сопровождаться их научным анализом, реферированием, аннотированием и рецензированием для облегчения последующей работы читателей с ними.

Тем более, что ежегодно этот перечень пополняется не одним десятком новых изданий.

2. Структурный и содержательный анализ отечественной историографии органов КГБ СССР 1988 - 2006 годов

Мы полагаем, что для целей нашего обзора оптимальным в плане изложения результатов проведенного анализа является хронологически-проблемный принцип изложения результатов исследования, который позволяет анализировать изменение тематики и степени информационной насыщенности появляющихся материалов.

В этом плане первым и по-прежнему интереснейшим и важным источником по вопросам расширения гласности в деятельности КГБ является уже упоминавшийся сборник «КГБ лицом к народу….»[9].

Проведенный нами контент-анализ выступлений и интервью руководителей КГБ СССР в 1988-1991г. показывает, что основными вопросами, вызывавшими наибольший общественно-политический интерес, были (по мере сокращения частоты их появления в вопросах корреспондентов СМИ):

- цели и задачи, правовое регулирование деятельности органов госбезопасности;

- проблемы политических репрессий 20-х - 50-х годов и реабилитации их жертв, гарантий от возможности повторения произвола и защиты прав граждан;

- соблюдение законности и контроль за деятельностью КГБ;

- перестройка и демократизация в деятельности КГБ;

- проблемы борьбы с преступностью, прежде всего - организованной;

- бюджета и численности личного состава органов КГБ;

- социального статуса сотрудников, подготовки и набора кадров.

В процессе общения с журналистами, руководством органов КГБ по собственной инициативе, ввиду их особой актуальности и политической значимости, поднимались также вопросы:

- расширения гласности и проблемы объективного информирования населения о деятельности органов госбезопасности;

- привлечения населения к более активному участию в борьбе с преступными проявлениями;

- расширения угроз терроризма, незаконного оборота наркотиков и распространения радиоактивных материалов.

Отметим и то чрезвычайно важное обстоятельство, что через ознакомление с компетенцией органов госбезопасности СССР до сведения широкой аудитории доводилась информация об их месте и роли в единой системе обеспечения безопасности страны. А этот вопрос являлся (и является поныне!) чрезвычайно актуальным в свете развернувшейся позже дискуссии по вопросам обеспечения безопасности общества и государства.

Если подобные выступления считать началом появления «традиционалистски-официозного» подхода к освещению истории отечественных органов госбезопасности, то дальнейшее развитие он получил в последующие годы как в первом издании «Белой книги российских спец- служб», так и в работах В.В.Коровина, коллективной монографии «Государственная безопасности России: История и современность» (М., 2004), и некоторых других.

Важным представляется отметить те обстоятельства, что достаточно подробно были описаны цели, назначение и содержание – разумеется, в пределах, допустимых принципами конспирации, - целых направлений оперативной работы КГБ: разведки, контрразведки, охраны государственной границы, борьбы с идеологическими диверсиями, контрабандой, организованной преступностью, предотвращения возникновения массовых беспорядков и профилактики негативных процессов и возникновения очагов социальной напряженности и т.д.

В то же время, на наш взгляд, в духе бытовавшего тогда «нового мышления» и «принципов перестройки», не совсем адекватно освещались стратегические установки, задачи, тактика и методы деятельности спецслужб иностранных государств и зарубежных антисоветских центров, хотя уже тогда явственно просматривались угрозы, ставшие актуальными для новой России в последующие годы и сохраняющиеся и поныне (в частности, религиозный и национальный экстремизм, воинствующий сепаратизм и национализм и т.п.).

В общественно-политический лексикон вводятся понятия оперативной обстановки, агентуры влияния, оперативной разработки преступных элементов.

Примерно в то же время в духе политики «плюрализма» появляются – первоначально в виде публицистических статей, публикации, ставившие под сомнение официальные сообщения о деятельности органов КГБ, «ревизовавшие» их прошлое и современность.

Сразу оговоримся, что мы отнюдь не отвергаем «с порога» и огульно работы этого направления исследований, подчеркивая, в то же время, их далеко не всегда фактическую, фактологическую и документальную обоснованность.

В то же время в них, в частности, в статьях Е.М.Альбац впервые в открытой печати в нашей стране была дана структура КГБ, указаны численность оперативного состава по некоторым направлениям работы (12 тысяч сотрудников ПГУ КГБ, 8,5 тысяч военных контрразведчиков. См.: Геворкян Н., Альбац Е. Неизвестный КГБ: структура и функции // Московские новости. М., 3 марта 1991; Альбац Е. Мина замедленного действия… С.30).

Первое – структура КГБ, была заимствована ею у Дж. Баррона, второе – по-видимому, из того же источника.

Одной из основных работ (эпатажных, приобретшей сразу же скандальную известность), нарождавшегося «ревизионистского» подхода к рассмотрению истории отечественных органов госбезопасности, стала книга – более точно ее можно охарактеризовать как брошюру, - «Вид с Лубянки: «Дело» бывшего генерала КГБ. Месяц первый. (М., 1990), анонсированный тираж которой составлял якобы 100 тысяч экземпляров.

Она представляет собой эксклюзивную статью и ряд интервью бывшего генерала КГБ, к тому времени лишенного указом президента СССР М.С. Горбачева пенсии, звания и прочих наград.

Составлена она профессиональными журналистами[10], да и сам Калугин имел журналистское образование, вследствие чего мы имеем право говорить о спланированной, продуманной и реализованной пропагандистской (PR) акции, хотя сам этот термин получил широкое распространение позднее.

Как писал 11 июля 1990 г. «Московский комсомолец», выступления Калугина «заметно оживили общественную дискуссию о роли КГБ в жизни нашего общества» ( С. 53. Здесь и далее в скобках указываются страницы рецензируемого издания).

И именно в этом качестве – идеолого-информационной основы последующей атаки на органы госбезопасности[11], эта ныне забытая брошюра заслуживает внимания и анализа.

Как обосновано подчеркивалось в заявлении Центра общественных связей КГБ СССР, в выступлениях Калугина «много фальши, передержек, создается искаженное представление о перестройке в КГБ, моральных и деловых качествах сотрудников» (Каждый выбирает свою судьбу сам. // Правда, 28 июля 1990 г. С. 48).

Анализируя выступления Калугина середины 1990 года – по «чисто случайному» совпадению они начались накануне открытия ХХVШ съезда КПСС, - «КоммерсантЪ» 2 июля делал очень своевременный вывод: экс-генерал «…обвинил своих бывших коллег в узурпации полномочий конституционной власти…»(?).

Группа народных депутатов СССР от ВЛКСМ выступила с требованием проведения «независимого расследования изложенных фактов», а в ходе самого расследования предлагалось изучить «…следующие аспекты деятельности КГБ СССР

а) о бюджете Комитета – статьи расходов, кем и как рассматривается и утверждается бюджет;

б) о штатах Комитета – целесообразность существующих структур, перспективы сокращения;

в) о реальной подчиненности Комитета – структура принятия решений в центре и на местах, кто является потребителем информации, какова роль руководства КПСС;

г) информация о конкретных направлениях деятельности Комитета:

– насколько соответствуют действительности утверждения генерала Калугина о существовании в нашей стране политического сыска, несовместимого с принципами демократического государства;

- по чьим указаниям проводится прослушивание телефонных разговоров и используется специальная техника;

- характеристика предыдущей деятельности 5-го и 9-го управлений КГБ СССР;

- существует ли сегодня практика физического устранения политических противников;

- используется ли органами КГБ метод дезинформации через средства массовой информации;

- деятельность Комитета в отношении оппозиционных партий, общественных организаций, стачечных комитетов – внедрение и вербовка агентуры, дискредитация и т.д.;

- соответствие деятельности международным нормам прав человека – ведение слежки, досье и т.д.» (С. 73 – 75).

Следует особо подчеркнуть, что заявление этих депутатов о том, что они «…не имеют никакой информации об аспектах работы КГБ и от Комитета Верховного Совета СССР по вопросам обороны и государственной безопасности», мягко говоря, не соответствовали действительности. Такое действительно было возможно в том случае, если подписавшиеся депутаты не проявляли интереса к своим непосредственным обязанностям, не посещали заседания, не знакомились с направлявшимися им документами….

Еще раз подчеркну: ответы на очень многие из поднимавшихся в заявлении депутатов вопросы уже были даны в многочисленных выступлениях руководителей органов КГБ, в том числе, и указаны проблемы, порождаемые отсутствием четких юридических норм в отечественном законодательстве. Но этот упрек вряд ли может быть поставлен в вину самому КГБ, а адресовать его следовало бы прежде всего в адрес самого депутатского корпуса.

На наш взгляд, именно игнорирование составителями рецензируемой брошюры самого факта наличия многочисленных выступлений представителей КГБ в СМИ, создавших принципиально новую для того времени информационную ситуацию в обществе, равно как и высказывавшихся иных компетентных мнений по поднимавшимся генералом Калугиным вопросам, и указывает на «заказной», целенаправленно дезинформационный характер этого издания, в силу отмеченных обстоятельств, отнюдь не являвшегося «беспристрастным и объективным».

Возвращаясь непосредственно к хронологически-содержательному анализу «дела Калугина», которое, на наш взгляд, представляет собой лишь одну из «серых» операций «информационно-психологической войны», отметим, что началось оно с выступления отставного генерала на конференции «Демократической платформы в КПСС» 16 июня 1990 г.

«Детонатором» и катализатором общественного резонанса стало опубликование его в самом массовом еженедельнике того времени «Аргументах и фактах» (М., 1990, № 26).

Как отмечал в этой связи еженедельник «Новое время», выступления Калугина – о «блокировании» как составителями данной брошюры, так и редакциями многих СМИ, иной информации, противоречившей, опровергавшей «пропагандистские тезисы» отставного генерала мы уже говорили, - «создали беспрецедентную доселе ситуацию. Прежде подобное мы слышали от сотрудников КГБ, ушедших на «ту сторону» (с 1980-го, по данным Калугина, таких было 20 человек)… Ситуация эта стала возможной в последние годы и объясняется не успешными усилиями врагов по подрыву строя, а изменениями взглядов на роль государства в целом и КГБ как одного из его институтов» (С.88).

Оставив на совести экс-генерала изложенную им версию «мотивов» его перевода в Ленинград из разведки (Первого главного управления КГБ СССР)[12], обратимся непосредственно к выдвинутым им «обвинениям» в адрес КГБ.

По словам Калугина, в Ленинграде он пришел к выводу, что «органы КГБ, которые призваны обеспечивать безопасность, по сути дела замазывали многие процессы, происходившие в городе…». «Нет ни единой сферы жизни в нашей стране, в которой бы не присутствовали рука или тень КГБ (экономика, культура, наука, спорт, религия)»(с.5).

Думается, однако, что этот упрек безоснователен, поскольку подобную функцию выполняют практически все известные спецслужбы мира – от БФФ (Ведомства по защите конституции ФРГ) до ФБР США. Но, только в тех случаях, когда есть правовые основания для подобного «присутствия», и когда есть признаки состава преступления, обнаружение, предотвращение и расследование которых и составляет задачи деятельности органов госбезопасности.

Следующим регулярно повторяющимся «обвинением» Калугина являлось «наши органы государственной безопасности по численности превышают все органы, вместе взятые, Европы, Америки и Азии». («Без Китая», подчеркивал он, дабы продемонстрировать неосведомленному читателю объективность и поразить его воображение глубиной своих безосновательных сентенций).

Не полемизируя с этой абсурдной сентенцией экс-генерала, подчеркну только, ему, как бывшему начальника внешней контрразведки (Управления «К» ПГУ КГБ), не могло не быть известно, что в то время только численность ЦРУ США примерно в 2,5 раза превышала численность советской разведки. А численность только сверхсекретного Агентства национальной безопасности (АНБ) США превышала 140 тысяч сотрудников.

Фактически утративший связь с чекистскими коллективами отставник Калугин утверждал, что реорганизация деятельности органов КГБ играет роль «наложения косметики, наведения румян на весьма жухлое лицо сталинско-брежневской школы. Основы, практика – остались старыми.

Это вербовка агентуры в рядах политических противников и организаций; это засылка своей агентуры, это дискредитация активистов движений; это нейтрализация организаций, их разложение как конечная цель»(с. 6).

Оставляя без комментариев утверждение Калугина о «сталинско-брежневских основах» - подробнее об этом см.: «Госбезопасность от Александра I до Путина: 200 лет тайной войны», - отметим, что, конечно же, генерал КГБ не мог не знать что основы и методы деятельности всех без исключения спецслужб мира во многом идентичны.

Отметим также и то, что «дело» или «операция Калугин» в целом разворачивалось по тому же сценарию, что и скандалы, связанные с разоблачением противозаконной деятельности ЦРУ и ФБР США, заканчивавшиеся созданием специальных комиссий по ее расследованию Палаты представителей и Сената этой страны.

Эти обстоятельства лишь подтверждают версию о том, что за кулисами ее проведения стояли опытные и вдумчивые организаторы (в публицистике их принято называть «кукловодами»). Обосновывая данную версию, автор однако не просит читателя принимать ее на веру, еще раз оговариваясь, что это только его личное убеждение.

Приводимые отступления были необходимы для того, чтобы перейти к следующему обвинению, выдвигавшемуся Калугиным против «родного ведомства»: госбезопасность «манипулировала огромным контингентом внутри страны и за границей…».

Столь туманно-невнятные формулировки «обвинения», естественно, не могли не порождать всевозможных подозрений, домыслов и слухов, как говорится, «в меру собственной испорченности».

Позволим себе заметить, что профессиональный журналист Олег Калугин, целенаправленно смешивал понятия, стремясь ввести в заблуждение не слишком искушенных в психологии людей.

Поскольку любое информирование, то есть доведение определенной информации до сведения людей, аудитории, предполагает стремление воздействовать на их разум, чувства, мнения и поведение.

Манипулирование же сознанием и поведением людей преследует те же цели, но осуществляется скрытно, под прикрытием иных, официально декларируемых целей, за счет использования специальных технологий.

И в «книге Калугина» присутствует немало элементов подобных технологий: гипертрофия некоторых второстепенных вопросов, игнорирование или замалчивание уже обнародованных фактов, наличие ответов на якобы «безответные» вопросы, массированная и многоканальная ретрансляция информационных сообщений с приданием им характера «новизны», «актуальности» и «чрезвычайной значимости»….

Чтобы не быть голословным, приведем перечень основных вопросов-тезисов, составлявших главный информационно-возбуждающий пафос выступлений Калугина:

- сталинско-брежневская школа КГБ;

- применение агентуры в целях «политического сыска»;

- «раздутые штаты» КГБ;

- распространение дезинформации, манипулирование общественным мнением как внутри СССР, так и за рубежом;

- предательство сотрудников КГБ.

Примечательно, что экс-генерал никак не реагировал на аргументы руководства КГБ, которые ранее давали ответы на «безответные» риторические вопросы – предположить что профессионал не следил за подобными выступлениями, представляется абсурдным.

Разумеется, нет особого смысла досадовать по поводу того, что было 17 лет назад, но из анализа конкретной информационно-пропагандистской кампании эпохи «холодной войны» должно сделать соответствующие выводы.

Именно так поступают на Западе те многочисленные исследовательские центры, которые неустанно, с опорой на подлинные документы «холодной войны», занимаются изучением и реконструкцией послевоенной истории ХХ века. В нашей стране, насколько нам известно, подобных исследований не проводится….

Справедливо отмечая, что разворачивавшаяся в то время в нашем обществе идейно-политическая борьба «привела к определенному расслоению и дезориентации внутри самого аппарата», который-де «не привык мыслить», Калугин, явно подстраиваясь под появившуюся тогда политическую «моду» прибегал к тем самым 15% лжи, которая и составляет сердцевину, смысл и назначение любого дезинформационного материала, не мнимого, а реального манипулирования общественными настроениями, речь о чем шла ранее.

«КГБ по-прежнему остается самой закрытой организацией в стране», объявлял Калугин, передергивая, или, по крайней мере, преувеличивая факты: ныне в этом легко убедится каждый, ознакомившийся с недавно вышедшим двухтомником «Без срока давности», включающим интервью и выступления председателя КГБ СССР В.А.Крючкова с 1 октября 1989 по 17 июля 1991 года.

Таким образом, Калугин, вопреки ошибочно бытовавшему мнению некомпетентных интерпретаторов его слов, не был «срывателем покрова тайны» с организации, призванной оберегать безопасность наших сограждан.

С учетом приведенных нами фактов, представляется необходимым еще раз пристальнее взглянуть на многие событиях тех уже далеких от нас лет, говоря строго юридическим языком, «в связи с открывшимися новыми обстоятельствами «дела Калугина».

Следует однако заметить, что Калугин был по сути прав, заявляя, что «аура таинственности, окружающая КГБ, предназначена в основном для внутреннего потребления: на Западе его секреты доступны всем». Если отбросить некоторый максимализм данного высказывания, вполне объяснимый полемическим задором, тем не менее, нельзя не согласиться с тем, что за рубежом из уст перебежчиков были известные некоторые стороны деятельности советских спецслужб.

При анализе статьи Калугина не может не привлечь внимания тот факт, что бывший начальник внешней контрразведки КГБ лишь вскользь упоминает о борьбе с иностранным шпионажем, хотя понятно, что она являлась одним из главных направлений деятельности данного государственного ведомства.

Также наводит на размышления и вызывает немало вопросов тот факт, что весьма информированный ветеран КГБ ни разу не упомянул о стратегических задачах и установках, ставившихся перед ЦРУ США президентами Джонсоном, Никсоном, Фордом, Картером, Рейганом и Дж. Бушем-старшим, якобы «бессознательно» обращая деятельность КГБ в «бой с тенью».

И вряд ли, с учетом названных обстоятельств, «анализ» Калугина можно считать объективным.

В написанной специально для анализируемого сборника статье Калугин уже в полной мере мог использовать приемы суггестивного (внушающего) воздействия на читателей, основанного на созданном ему «ореоле» опального специалиста, подвергающегося незаслуженным гонениям за обнародованную правду.

Поэтому, отдавая должное «…когорте героев, озаренных великой мечтой о всемирном братстве», он, тем не менее, не вполне объективно подходит к анализу 37 лет существования КГБ СССР. При этом он не мог не знать, что для читателей он уже аттестован «заслуженным ветераном, боевым генералом», почти ровесником КГБ, а в психологии пропаганды данный прием называется «использованием эффекта ореола».

Он утверждал, например, - а несостоятельность этих утверждений сегодня уже доказана в свете опубликованных документов, - что «был доведен до совершенства аппарат политического сыска, сделавшего моральный террор нормой», и при этом «общество жило в атмосфере запуганности в отношении каждого, кто вел себя неординарно, выделялся своими суждениями и внешним видом…».

Чтобы не быть голословным, укажем, что по имеющимся у нас данным, за 36 с половиной лет существования КГБ к уголовной ответственности было привлечено 25 095 человек. При этом в 1954-1958 годы по статье 58 УК 1936 г. были осуждены 9 406 человек. В 1959-1990 годы всего по более чем 18 составам преступлений, отнесенным к подследственности КГБ, осуждены были 14 689 человек, 5 483 из них – за особо опасные государственные преступления. В том числе 2 781 – якобы за «инакомыслие» - по статьям 70 и 190-1 УК РСФСР[13].

Мы не будем подробно опровергать эпатажные высказывания экс-генерала, поскольку желающие могут самостоятельно ознакомиться с выступлениями председателя КГБ В.А.Крючкова, предшествовавшими выступлениям Калугина и в которых содержатся ответы на многие поднимавшиеся опальным генералом вопросы. Калугин заявлял о стремлении «разрушить стереотипы» о сотрудниках КГБ как «необъективные и не соответствующие действительности», однако лишь ознакомление с результатами социологического опроса, проводившегося в декабре 1991 – январе 1992 годов, показывают, что и в этом плане «Операция «Калугин»» не дала ожидавшихся результатов[14].

И Е.М.Альбац, и В.В.Бакатин подчеркивают якобы существовавший у большинства населения «страх перед КГБ», что представляется значительным преувеличением. Но следует объективно признать, что у КГБ были недоработки, в том в числе и в плане информирования населения в соответствии с принципом гласности.

Чтобы не быть голословным, приведем результаты социологического опроса, проведенного Институтом социологии РАН в декабре 1991-январе 1992 года по заказу Межреспубликанской службы безопасности СССР под руководством О.В.Крыштановской.

По мнению опрошенных, сотрудник КГБ это – профессионал – 64% ответов; умный – 52%; сильный – 46%; человек долга – 45%. В тоже время 30% из них считали, что они сами или их близкие родственники «пострадали в разные годы от органов КГБ – МГБ – НКВД». 50% респондентов были уверены, что сами «находились под наблюдением КГБ». Столько же соглашались с тем, что «госбезопасность проникла во все сферы общественной жизни».

Тем не менее, 17,9% от общего числа опрошенных считали, что «деятельность органов безопасности за всю историю советской власти принесла в основном пользу»; 33,6% оценивали ее отрицательно.

35% опрошенных в январе 1992 г. полагали, что «бюджет КГБ» сокращать не следует.

По мнению опрошенных, преемники КГБ должны заниматься в первую очередь:

- борьбой с мафией, наркобизнесом, терроризмом - 82% ответов;

- охраной военных объектов и государственных секретов – 75%;

- противодействием вооруженному захвату власти - 73%.

В тоже время 40% респондентов считали, что органы госбезопасности должны бороться «с идеологическими диверсиями» и массовыми беспорядками.

34 % полагали, что деятельность иностранных разведок представляет большую угрозу для безопасности России, а 33% считали, что «западные спецслужбы ставят подрывные задачи в отношении стран СНГ»; 16% опрошенных считали, что «страна находится во враждебном окружении».

60% опрошенных называли врагом мафию, которая хочет захватить власть в стране, а КГБ выступает как наиболее подготовленная, если вообще не единственная сила, способная этой мафии противостоять».

Отметим и еще одно немаловажное обстоятельство, не привлекшее внимание читателей. «С ученым видом знатока» рассуждая о «развале советской разведки», Калугин не мог предполагать, что ставшие известными в последующие годы факты со всей очевидностью будут свидетельствовать об обратном, о том, что приобретенная КГБ СССР репутация «одной из сильнейших разведок и спецслужб мира» являлась отнюдь не безосновательной.

В этой связи приведем слова Джонатана Брента, главного редактора издательства Иельского университета, из предисловия к выпущенному этим издательством совместного труда советских и американских разведчиков, и сказанные именно по поводу КГБ СССР: «Можно сказать, что советских людей предали их лидеры. Почему?

Потому что идеологические обязательства и всепоглощающее стремление удержать власть были для лидеров главным и мешали смотреть правде в глаза. Как говорил Мэтью Арнольд, «поглощены собой они». И хотя информации у них часто было больше, использовать ее с максимальной отдачей им не удавалось. Выигрывая сражение за сражением, они проиграли войну…»[15].

Можно задать обоснованный вопрос, а удалась ли «Операция «Олег Калугин» ее организаторам в целом?

Увы! – придется признать, что многие ее цели оказались достигнутыми, равно как и были решены ставившиеся перед ней задачи… 3 сентября 1991 г. Калугин был назначен «консультантом» к новому председателю КГБ В.В.Бакатину. Понятно, что для непрофессионала Бакатин подобные Калугину «консультанты» были весьма серьезным подспорьем для развертывания работы по реформированию органов госбезопасности…

Известно также, что в последующие годы Калугин выступил в США на суде свидетелем обвинения против одного американского гражданина, обвинявшегося в сотрудничестве с советской разведкой.

Следующим «фундаментальным» трудом «ревизионистского» направления стали мемуары «Избавление от КГБ» В.В.Бакатина, 107 дней – с 23 августа по 24 декабря 1991 возглавлявшего КГБ СССР, а затем МСБ – Межреспубликанскую службу безопасности.

Целью своей деятельности Бакатин провозгласил «изживание чекизма», а КГБ, по его мнению, «представлял угрозу обществу не только как репрессивный механизм», но и как – что является весьма обоснованным и характерным для любой спецслужбы мира!, - «источник информации, на основании которой принимались решения высшего государственного руководства» (с. 34). Неприязнь «чекизма», дилетантские предубеждения, которыми, не скрывая, руководствовался этот последний председатель КГБ, наложили отпечаток на восприятие Бакатиным задач и функций возглавляемого им ведомства. Однако, подобно другим резко критическим работам о КГБ, книга Бакатина достойна серьезного анализа.

Уже упоминавшаяся книга Е.М.Альбац «Мина замедленного действия…», написанная для «обычных нормальных людей», основанная на ранее публиковавшихся в прессе ее статьях, должна была «закрепить» достигнутый успех, подкрепленный «мемуарами» Бакатина.

Характерная деталь: парадоксальным образом, пишет Альбац, «функции тайной полиции», - в действительности, в значительной мере гипертрофированные «разоблачениями» 1989 – 1991 годов, - «в наибольшей степени и составили «славу» этому ведомству в собственной стране».

Так же, как и для Калугина, Бакатина и многих других авторов, для нее характерны полный отказ от анализа и учета фактора геополитического соперничества и противоборства, что существенно искажало картину происходившего и в нашей стране, и за рубежом (в этой связи интересны книги зарубежных авторов П.Швейцера, Р.Клайна, М.Бирдена, Ф.Эйджи, Л.Г.Матты).

Убирая из анализа – или повествования, о глобальном геополитическом противоборстве «вторую сторону», последователи «ревизионизма» и основанного на его идейных постулатах «неотрадиционализма», обращают конфликтное взаимодействие в «бой с собственной тенью».

Отметив недостатки книги Альбац, следует сказать, что в них содержится и ряд весьма интересных моментов, достойных внимания исследователей, касающихся биографий сотрудников НКВД – МГБ - КГБ – А.Г.Хвата, В.А.Боярского, В.Д.Орехова (СС. 104-148, 193-197).

Последний, осужденный в 1978 г. на 8 лет лишения свободы по статье 260 п. «а» УК РСФСР («Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти»), до сих пор считается «героем, бросившим вызов тоталитарной системе».

Как отмечалось ранее, «ревизионистский» пафос первопроходцев закономерно сменился эпигонством «неотрадиционалистов» по сути дела писавших и пишущих о КГБ в русле именно теоретико-методологического подхода «основоположников» ниспровергателей советской историографии.

Для работ этого ряда характерно гипертрофирование репрессивной роли органов КГБ, что, с одной стороны, является несостоятельным (наглядно о чем свидетельствует работа Л.М.Алексеевой, посвященная истории «нового инакомыслия в СССР»), акцентовка внимания на «карательной психиатрии», абсолютное игнорирование общей роли и места КГБ как союзно-республиканского министерства в системе обеспечения безопасности общества, интерес к слухам и спекуляциям в русле «конспирологического» взгляда на мир и историю современности.

В целом же, как представляется, работы этого направления Л.М.Млечина, И.А.Минутко и других авторов еще только ждут своих исследователей.

Хотя в целом, после выхода работы О.Б.Мозохина «Право на репрессии: внесудебные полномочия органов государственной безопасности в 1918 -1953 годы»(М., 2006), а также трехтомника документов «Реабилитация: Как это было….» и ряда других, тема эта представляется достаточно глубоко исследованной.

В настоящее время еще одним, помимо «неотрадиционализма», направлением исследования и освещения истории КГБ СССР является синтезирующий подход, преследующий цель преодолеть ограниченности обоих из ранее названных подходов. В определенном смысле его представителями движет стремление максимально довести до сознания общества историческую правду о прошлом нашей страны, какой бы горькой она не была.

Начало этому направлению современной отечественной историографии положили появившиеся еще в 1992 – 1994 годах мемуары руководителей органов безопасности – Л.В.Шебаршина, Н.С.Леонова, Ю.И.Дроздова и других, в которых предпринималась попытка проанализировать деятельность КГБ через призму его исторического проигрыша в августе-сентябре 1991 года.

В настоящее время это направление представлено рядом неравноценных по объемам и информационной насыщенности изданий.

К их числу можно отнести:

- документальные публикации и сборники документов;

- исследования по истории советских органов госбезопасности, и в частности, КГБ СССР;

- научно-популярные и справочные издания;

- мемуары сотрудников КГБ.

К источникам первой группы, помимо многочисленных журнальных публикаций документов КГБ, можно отнести и пока немногочисленные тематические сборники документов.

Это, в первую очередь, известные сборники А.И.Кокурина и Н.В.Петрова по истории органов ВЧК – КГБ[16].

Некоторые информационные и аналитические документы ПГУ КГБ опубликованы в 5 томе «Очерков истории российской внешней разведки».

За рубежом в рамках международного исследовательского проекта «Холодная война», осуществляющегося под эгидой университета имени Вудро Вильсона, некоторые фотокопии документов публиковались в информационном бюллетене «Cold War – International Projekt» (Washington, DC).

На наш взгляд, немалый интерес для исследователей представляет также виртуальный «антисоветский архив В.К.Буковского», представляющий в интернете подборку подлинников документов дела «КПСС против президента Ельцина», рассматривавшегося в Конституционном суде РСФСР в 1992 – 1993 годах («Антисоветский» архив В.К. Буковского см.: http://psi.ece.jhu.edu/.....).

Не менее важным источником, в динамике характеризующим проводившуюся органами КГБ работу по реабилитации жертв политических репрессий, представляется сборник документов 1953 – 1991 годов в трех томах «Реабилитация: Как это было…».

Отдельные интересные документы по интересующей нас проблематике представлены также в сборниках: Козлов В.А. Неизвестный СССР: Противостояние народа и власти. 1953 – 1985 гг. (М., 2006) и Крамола: Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе 1953 – 1982. Рассекреченные документы Верховного Суда и Прокуратуры СССР. (М., 2005).

Однако, думается, что большинством авторов не учитывается в полной мере данный массив документов, представляющий исходную «пищу» для исторического анализа.

Группа исследований по истории органов КГБ СССР

Своеобразным источником о деятельности советских органов безопасности, включая КГБ СССР, является первое издание «Белой книги российских спецслужб» (М., 1995), представляющее собой сборник материалов выступлений на первой межведомственной научно-практической конференции «Спецслужбы России: история и современность», прошедшей 4-5 апреля 1994 года.

В последующие годы вопросы правового положения органов госбезопасности СССР подробно рассматривались в учебном пособии В.В.Коровина «История Отечественных органов безопасности». (М.. 1996). В определенном смысле оно интересно тем, что имеет в приложениях документы о правовом положении органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ, включая закон о КГБ 15 мая 1991 г., трудно доступных исследователям.

Некоторые аспекты деятельности органов КГБ в различные периоды их существования рассматривались как на Исторических чтениях на Лубянке, проводившихся Обществом изучения истории отечественных спецслужб, так и представлены в сборниках материалов Лубянских исторических чтений.

Очерки по истории КГБ СССР представлены также в работах:

- Государственная безопасность России: История и современность. (М., 2004) и Госбезопасность от Александра I до Путина: 200 лет тайной войны» (М., 2005).

Можно сказать, что еще одним направлением освещения деятельности органов КГБ стало исследование судеб отдельных их сотрудников. Причем это направление многопланово и представлено как монографическими, так и справочно-биографическими изданиями.

Первые из них могут характеризоваться работами:

Попов А.Ю. 15 встреч с генералом КГБ С.С.Бельченко. (М., 2002);

Петров Н.В. Председатель КГБ И.А.Серов. (М., 2005);

Прозоров Б.Л. Неизвестный Андропов: Взгляд извне и изнутри. (М., 2005);

Прокофьев В.А. Александр Сахаровский. Начальник внешней разведки. (М., 2005) и рядом других.

Справочно-биографические издания представлены работами Петров Н.В., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД. 1934 – 1941. Справочник. (М., 1999),

Разведка и контрразведка в лицах: Энциклопедический словарь российских спецслужб. (М., 2002);

Колпакиди А.И., Прохоров Д.П. Внешняя разведка России. (М., 2001);

Энциклопедия секретных служб России. (составитель А.И.Колпакиди.М., 2003).

Ряд из этих работ, как и вообще все рассматриваемые нами работы, имеют различные степени достоверности, документальной и фактографической обоснованности.

Бесспорно, наиболее выигрышно смотрятся те работы, что основываются на конкретной архивно-документальной базе.

По этому критерию оценки им значительно уступают такие работы, как «Разведка и контрразведка в лицах: Энциклопедический словарь российских спецслужб». (М., 2002) и «Энциклопедия секретных служб России». Эти работы страдают фрагментарностью, пробелами и, порой, субъективизмом оценок.

В то же время биографический справочник «Разведка и контрразведка в лицах…» помимо биографий официальных сотрудников советских органов безопасности, содержит биографии многих негласных помощников советской разведки и контрразведки.

Среди работ, посвященных истории отечественных органов государственной безопасности, немалое число из них посвящено роли и личности их первых руководителей – наркомов, министров, председателей КГБ СССР.

Интерес читателей и исследователей к этой проблематике вполне понятен и объясним. При этом в настоящее время уже имеются как отдельные работы монографического плана, очерки, мемуары, так и художественно-беллетристические произведения, анализ которых не относится к предмету нашего рассмотрения.

Однако следует отметить, что многие из подобных беллетристических произведений страдают не только поверхностью подхода, но и сомнительным содержанием и бездоказательностью выдвигаемых тезисов.

На наш взгляд, необходимо отметить, что, по сути дела, смена первых руководителей КГБ СССР – Серова, Шелепина, Семичастного, Андропова, Чебрикова и Крючкова, знаменовала также переход к новой парадигме, концепции и организации обеспечения государственной безопасности Советского Союза.

Данное обстоятельство, на наш взгляд, требующее самого пристального внимания исследователей, полностью игнорируется представителями так называемого «ревизионистского» направления исследований, хотя ряд его представителей – О.Д.Калугин, П.З.Борисенко и В.А.Рубанов обладали необходимыми познаниями для учета его в полной мере.

Не останавливаясь подробно на этом вопросе, поскольку он заслуживает отдельного обстоятельного разговора, отметим, что наибольшие сомнения и наибольшее количество вопросов у нас вызывают работы Л.М.Млечина, С.Н.Пиманова, И.А.Минутко, посвященные биографии Ю.В.Андропова.

Позволим высказать и такое соображение. Учитывая, что Ю.В.Андропов 15 лет возглавлял КГБ, что имеется некоторое количество воспоминаний о его работе, а также люди, близко знавшие его по совместной работе, еще было бы не поздно подготовить сборник под условным наименованием «Андропов, каким его знали немногие….».

По сути новый документально-публицистический жанр исторического повествования представлен в «документальной повести» Вячеслава Морозова «Адмирал ФСБ» о руководителе Департамента борьбы с терроризмом Герое Российской Федерации Г.А.Угрюмове. В книге приводятся некоторые документы о деятельности Германа Алексеевича Угрюмова на посту начальника Особого Отдела Каспийской флотилии, начальника УОО ТОФ.

Следует обратить внимание – особенно в перспективе бесспорного развития в ближайшем будущем, - и на «виртуальную библиографию» истории органов госбезопасности СССР в Интернете, особенно в его русскоязычном сегменте, т.н. Рунете.

Не анализируя подробно этого источника сведений и «знаний» по истории, что достойно отдельного изучения, отметим, что уже сегодня там есть не только специализированные сайты, например, Агентура.РУ(www.agentura.ru) и Чекист.РУ(www.chekist.ru), специализирующиеся на освещении деятельности спецслужб, но и отдельные, подчас весьма объемные материалы, представленные на иных сайтах. Например, «КГБ под управлением Ю.В.Андропова». // http://x-library.narod.ru/andropov.html.

Вряд ли для Общества изучения истории отечественных спецслужб будет правильным оказываться от мониторинга и использования этого нового и активно развивающегося средства массовой коммуникации.

В числе основных направлений деятельности органов КГБ СССР, вызывающих неизменный интерес, помимо разведки и контрразведывательной деятельности, являются и крайне актуальные ныне вопросы противодействия терроризму. Хотя данное направление оперативной работы не было доминировавшим в деятельности КГБ, особенно до конца 80-х годов, вследствие чего оно и не получило широкого освещения, хотя этим вопросам и посвящен ряд статей [17].

Научно-популярные и справочные издания по истории органов КГБ

В настоящее время достаточно малочисленны, не лишены недостатков, но могут стать новым направлением книгоиздательской деятельности.

Мемуары сотрудников КГБ

Особую, и при этом весьма многочисленную группу источников по истории советских органов госбезопасности, составляют работы мемуарного плана отставных сотрудников КГБ. В то же время особенностью этого жанра является попытка более масштабного аналитического подхода к осмыслению всемирной истории. Но мемуаристика и не является бездумной апологией советского прошлого.

Как правило, справедливо подчеркивая конфликтно-диалектическую природу тайного противоборства спецслужб, порождаемого геополитическим соперничеством государств – что по прежнему остается актуальным и в условиях углубления процессов глобализации, - в то же время эта группа источников не лишена субъективных оценок, некоторой ограниченности подходов к анализу деятельности КГБ, но богато насыщена фактологическими примерами, в то же время нуждающимися в проверке и интерпретировании.

Думается, что эти источники по-прежнему будут оставаться важным подспорьем для исследователей, не заменяя, естественно, как документальных, так и иных источников.

Следует подчеркнуть, что эти источники наиболее подробно освещают практически все направления деятельности советских органов госбезопасности: разведку, контрразведку, военную контрразведку, борьбу с идеологическими диверсиями, оказание интернациональной помощи (в том числе ДРА в 1979-1986 гг.), охрану государственной границы СССР и высших должностных лиц государства, деятельность территориальных органов КГБ, спецназ КГБ(М.Е.Болтунов, Ю.И.Дроздов и другие).

Особый интерес представляют мемуары председателей и заместителей председателя КГБ СССР В.Е.Семичастного, В.А.Крючкова, Л.В.Шебаршина, В.Ф.Грушко.

Как бы ни показалось это парадоксальным, но быть может, наиболее многочисленную группу мемуарных источников составляют мемуары бывших сотрудников ПГУ КГБ.

Задачи и разведывательная деятельность ПГУ КГБ, - освещалась в мемуарах Ю.И.Дроздова, О.Д.Калугина, В.А.Кирпиченко, Н.С.Леонова, В.Г.Павлова, А.А.Соколова, Л.В.Шебаршина, и других авторов. Подробнее см. в приложении № 1.

Отметим и следующую интересную тенденцию – п

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских