В начало » ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА » Любовь Русева: «Люблю писать о людях, кто крепит славу и гордость России»


Любовь Русева: «Люблю писать о людях, кто крепит славу и гордость России»

На подведении итогов конкурса на лучшее произведение литературы и искусства о деятельности органов ФСБ России первая премия по номинации «Художественная литература и журналистика» была присуждена Любови Русевой, автору книги «Если не мы, то кто? Хроника «взрывного» отдела».


 ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА. Манькова (Русева) Любовь Викторовна, историк, писатель. Родилась в г. Комрате Молдавской ССР. Окончила филологический факультет Кишиневского государственного университета. Аспирантуру и докторантуру проходила при кафедре русской литературы МГУ им. Ломоносова. Кандидатская диссертация защищена на тему: «А.Ф. Писемский – драматург», докторская – «Русский исторический роман второй половины XIX в. Граф Е.А. Салиас де Турнемир». Автор многих научных работ, исторических очерков, повестей и рассказов, а также книги «России верные сыны», выдержавшей несколько изданий. Член Союза писателей России, лауреат премии журнала «Смена».


 - Любовь Викторовна, как вам историку, литературоведу, человеку, в общем-то, далекому от специфики деятельности органов госбезопасности, удалось создать литературное произведение, получившее столь высокую оценку профессионалов?


 - Я ведь не пыталась вникать в суть профессиональной деятельности взрывотехников, а рассказала о мужественных людях, офицерах, ежедневно рискующих собой ради нас с вами и, без пафоса говоря, щитом стоящих на пути смертельной опасности – терроризма. В книге об этом все написано.


 - Я вашу книгу не читал. Преднамеренно. Вдруг узнаю из нее все, и спрашивать будет не о чем.  Поэтому решил повести разговор, образно выражаясь, с «чистого листа». Любовь Викторовна, в начале хотелось бы узнать: с чего все начиналось, от кого поступил заказ?


- Все началось с… экспертиз писем графа Алексея Орлова из Ропши... Все дело в том, что один замечательный ученый – Олег Александрович Иванов – обнаружил ряд любопытных документов и выдвинул гипотезу: убийство Петра III организовала партия прусской ориентации с целью дискредитации гвардейских офицеров, возведших Екатерину II на российский престол. Ее то и надо было либо подтвердить, либо опровергнуть. Вот я и обратилась к знакомому академику, выдающемуся математику, генералу Погорелову с просьбой найти специалистов для проведения экспертизы, чтобы доказать, что Алексей Орлов не причастен к убийству императора.


 Борис Александрович познакомил меня с директором Института криминалистики ФСБ генералом Анатолием Владимировичем Фесенко,  Ученым с большой буквы. Между прочим, именно он лет десять назад, проведя любопытное исследование, доказал, что Плащаница не четырнадцатого века, как считают на Западе, а первого. Анатолий Владимирович согласился написать статью о возрасте Плащаницы для моего журнала «Наука в России». Поэтому странно было услышать по центральному телевидению «сенсацию века», мол американские ученые доказали, что Плащаница относится к времени жизни Христа. Обидно, что наши достижения умалчиваются, зато превозносятся иностранцы.


 Так началось наше знакомство и наша дружба.


 


Экспертизы писем Орлова проводил замечательный, уникальный специалист Александр Петрович Коршиков, обаятельный человек с потрясающим чувством юмора. Его результаты подтвердили мнение Иванова – Алексей Григорьевич не убивал императора. Так называемое «третье письмо графа Орлова» из Ропши, в котором он сообщает об убийстве Петра III, и на основании которого российская и мировая историческая наука заклеймила в цареубийстве братьев, а Екатерину Великую мужеубийцей, написано не Орловым. Это письмо-признание состряпал в начале XIX века (когда Орлова уже не было в живых) умный, талантливый, но мерзкий интриган Ростопчин. Благодаря этой чудовищной фальсификации Ростопчин и стал генерал-губернатором Москвы, а мои любимые благородные братья Орловы – «цареубийцами».


 5 июля 2003 года прогремел взрыв на Тушинском рынке в Москве. Мы туда собирались ехать вместе с младшей дочерью. Да вот какая-то неведомая сила удержала меня. Когда уже вышли из дома, о трагедии узнали от соседа.


 О другой трагедии – гибели майора Трофимова 10 июля – я узнала, находясь в Санкт-Петербурге. По телевизору повторяли кадры взрыва на Тверской. На экране появился заместитель директора Института криминалистики ФСБ полковник Еремин и говорил о погибшем взрывотехнике…


 По возвращении в Москву я позвонила генералу Фесенко: необходимо было получить его письменное согласие на публикацию еще одной его статьи. Мы встретились, и Анатолий Владимирович попросил написать о погибшем товарище. Просьбу свою он мотивировал тем, что ему нравится, как я пишу о русских офицерах.


Я, не задумываясь, согласилась. Знать бы мне тогда, что писать о далеком прошлом и о современности – вещи совершенно разные. Здесь живая, клокочущая боль! Плакали друзья Егора Трофимова, выступали слезы на глазах сослуживцев – мужественных людей, постоянно сталкивавшихся со смертью. Все тогда поражались стойкости матери погибшего офицера Елены Петровны, которая успокаивала друзей сына…


 Так все и начиналось…


 - Как шла работа над книгой?


 - На просьбу рассказать о Трофимове откликались многие. Беседовала с матерью, женой, со школьными и студенческими друзьями, классной руководительницей, преподавателями и ректором института… Сослуживцы же Георгия о своем товарище говорили охотно, а вот о себе оказались скупы на слова. «О чем рассказывать? – Пожимали плечами они. – Как по крови ходим? Как в окружении  изуродованных трупов работаем? Думаете об этом приятно вспоминать?». Смысл  сказанного до меня дошел позже, во время просмотра фильмов и фотографий, снятых на местах терактов. Когда совсем жутко становилось, закрывала глаза. А ведь те, кто там работал, даже зажмуриться себе позволить не могли.


В итоге, информации скопилось много, однако она оказалась  какой-то однообразной. Получалось, Георгий Трофимов – веселый, бесконфликтный, всегда готовый прийти людям на помощь парень. Генерал Фесенко мне об этом не преминул сказать, подчеркнув, что как взрывотехника, я Трофимова потеряла. «Я взял Жору в институт потому, что он как настоящий мужчина был способен принять решение, а, приняв, нес за него полную ответственность», - уточнил Анатолий Владимирович. По совету генерала, «чтобы Жора лучше высветился», начала собирать материал про весь отдел. Я люблю писать о мужественных людях, которые крепят славу и гордость России.


 Я благодарна Анатолию Владимировичу за то, что он попросил меня написать эту книгу. Именно эта работа вырвала меня из моего любимого галантного и героического восемнадцатого столетия, вернула в настоящее. И оказалось, что настоящие рыцари, настоящие мужчины, настоящие титаны и герои жили не только в далеком прошлом, но они рядом с нами, только руку протяни.


 - Стало быть, по крупицам собрав информацию, вы смогли для себя составить, если можно так выразиться, коллективный портрет отдела…


 - Я восхищаюсь этими людьми. Здесь служат не просто смелые, готовые в любой момент рисковать жизнью офицеры. Этот коллектив – справ интеллекта, передовой научной мысли. Теперь уже могу с полной ответственностью сказать: в России самые лучшие специалисты-взрывотехники и самая лучшая техника в мире. Здесь «мы впереди планеты всей». В Европе одни изобретают, другие обезвреживают, а у нас все делают сами: и изобретают, и обезвреживают. Поэтому наши взрывотехники сумели разминировать автомобиль-бомбу, чего еще никто в мире не делал. Они и в Чернобыле экспертизу проводили, и на «Курске» работали.


 Представляете, на подводной лодке тонны невзорвавшихся покореженных торпед, крылатые ракеты, другие взрывоопасные предметы – все вперемежку. Кругом валялись батареи, не заметишь, наступишь – взрыв. Мне рассказывали, что толстые подошвы на ботинках разъедала кислота, ребятам штук по сорок защитных костюмов пришлось сменить – теснота, со всех сторон торчали острые железки. Вот такая работа у взрывотехников ФСБ. Идут в самое пекло…


 Сколько они работают! Ведь нам, обывателям, известна лишь маленькая толика, только то, что уже произошло – захват заложников, взрывы домов, метро, самолетов… А вот, что, где, как и сколько ребята разминируют, - широкая общественность об этом не знает. Да может и не нужно об этом всем знать. Я когда начала собирать информацию, стала шарахаться от каждой брошенной пачки сигарет, от каждой баночки пива, мне казалось, что хожу по заминированной Москве… И то, что в наших городах не случаются теракты, заслуга не только взрывотехников, но и оперативных подразделений ФСБ. От них поступает информация,  например, куда террористы собираются заложить самодельное взрывное устройство или какой объект уже заминирован. В последнем случае в смертельный поединок с коварной жестокостью вступают интеллект и мужество взрывотехников.


- Пришлось ли вам прибегать к художественному вымыслу при написании книги и насколько он вписался в реальность?


 - Как я уже говорила, немногословные взрывотехники о своей работе ничего не рассказывали, поэтому пришлось познавать работу спецслужб по детективам и кинофильмам, есть вымышленные персонажи. Думаю, как вы говорите, вписаться в реальность мне удалось. «Работа контрразведки показана как на ладони», - сказал мне один из сотрудников. Звонят мне матери и жены офицеров, благодарят. Значит получилось…


 - А на конкурс кто выдвигал вашу книгу?


 - Институт криминалистики ФСБ.


 - Вы надеялись на победу?


 - Если честно, то не было времени об этом думать. У меня подписано несколько контрактов с издательством «Русское слово», поэтому приходится работать почти круглосуточно. Даже во сне мозг не отдыхает – все время снятся герои очередных исторических повестей. Поэтому, когда позвонила Ольга Владимировна из ЦОСа и попросила приехать за пригласительным билетом на церемонию награждения, я поинтересовалась, можно ли мне не приезжать. Честно говоря, я не знала, что стала лауреатом, а думала, что просто должна присутствовать на награждении других. О том, что мне присудили первую премию, я узнала накануне вечером… в читальном зале Исторической библиотеки. Там меня и застал звонок заместителя директора института Еремина. Владимир Константинович и сообщил о присуждении мне первой премии. Меня вдруг охватило такое счастье, такая необузданная радость, что у меня невольно вырвалось: «Как здорово! Представляете, сколько я книг смогу купить на эти деньги!?» И купила. Не на все, конечно, но те книги, о которых я мечтала, сейчас у меня дома.


 - А как проходило вручение? Каково было ваше эмоциональное состояние?


 - Потрясающе! Все было торжественно, красиво, достойно и в то же время просто. В общем, поистине аристократично. Организаторы просто молодцы! Низкий поклон им за такую церемонию. Я этот день никогда не забуду. И это не только мое впечатление. То же самое на днях мне сказала моя давняя приятельница Люба Бирюкова. Очень рада была увидеть среди лауреатов. Мне всегда очень нравились ее песни и голос.


Что касается эмоционального состояния… С той минуты как я узнала, что мне присудили первую премию, я просто ошалела от счастья и пребывала в каком-то шоке. Полная иллюзия спокойствия. Сомнамбулой вышла на сцену, чучелом получила из рук писательницы Дашковой премию. Едва не свалилась на ступеньках, которых не видела. Благо наши генералы галантные кавалеры – господин Ушаков вовремя подал руку... Теперь-то понимаю, насколько тогда волновалась. Достаточно посмотреть фильм о награждении: лицо чужое, каменное, голос дрожит…


 - Любовь Викторовна, чем вы порадуете ваших читателей в ближайшем будущем?


 - В мае должен выйти сборник «Во славу и благо Отечества». Он посвящен уникальным людям ушедшей эпохи. Взять хотя бы Лжедмитрия I. Я от него без ума. Сколько он сделал для России за короткое время! Мечтал об открытии университета, академии. Мне очень близка его толерантность. Англичане, скупые на похвалу, признавали, что Московия стала самым свободным государством. После страшного голода Лжедмитрий добился изобилия продуктов в Москве. И это за полгода.


 А Ванька Каин… Разбойник, грабивший царских чиновников… Но когда Москве грозила беда, очистил столицу от… разбойников. К тому же он настоящий художник. Удивительно талантливый был человек.


 В сборник вошли биографии многих интересных личностей: актеров, адвокатов, крупных государственных деятелей…


Затем планируется издание книги «Держать на адмирала». Здесь рассказывается об адмирале Михаиле Петровиче Лазареве и его учениках – адмиралах Павле Степановиче Нахимове, Владимире Ивановиче Истомине, Владимире Алексеевиче Корнилове, Иване Семеновиче Унковском и других. Ох, как боялись лазаревский черноморский флот англичане! Смерть Михаила Петровича они отмечали шампанским.


 В следующем году должны выйти книги «Златой Екатерины век» и, возможно «Адмирал флота Советского Союза».


 - А о ребятах из ФСБ что-нибудь еще напишете?


 - Вообще-то «Если не мы, то кто?» – первая книга трилогии. Вторая уже написана. Сейчас работаю над третьей. Ужасно хочу написать детектив, основанный исключительно на архивных материалах и воспоминаниях людей, расследовавших дело о взрывах в Москве в январе 1977 года. Какие у нас были замечательные, уникальные следователи, оперативные работники, криминалисты! Какой шикарный материал они мне дали! Нужно быть полной бездарностью, чтобы из него не получилась конфетка. Если меня допустят еще и к архиву, то произведение должно получиться просто замечательным. С такой информаций не нужно быть семи пядей во лбу.


- Любовь Викторовна, расскажите, пожалуйста, о происхождении вашего литературного псевдонима – Русева.


 - Когда я стала на писательскую стезю, то хотела печататься под своей настоящей девичьей фамилией. Думала, что если не суждено мне было носить ее в паспорте, то пусть она покрасуется на обложках моих книг. Не удивляйтесь, я поясню. Дело в том, что мой дед был «нелегалом» (не в нынешнем его значении). Для сотрудников спецслужб это слово понятно. Нелегалом называли разведчика, который поселялся на территории чужого государства, жил там «обычной жизнью» и являлся гражданином того государства. Вот таким гражданином Румынии и был мой дед по отцу Мумжиев Георгий Васильевич – офицер русской армии, служивший под началом великого князя Николая Николаевича Младшего.


 После революции перешел на сторону советской власти и служил, как впоследствии выяснилось, в военной разведке. Был офицером штаба одной из группировки войск. Его послужной список находится в архиве ГРУ.


 Деда и некоторых членов его организации арестовали 4 октября 1931 года и 29 января 1932 года их осудили на разные сроки военный трибунал 3-го корпуса 60-й румынской армии. За «шпионаж» в пользу Советского Союза (передачу сведений военного характера и расположения румынских военных частей). Газеты тогда пестрели заголовками: «Приговор по делу советских шпионов», «Дело комратской шпионской организации», «В чьих руках воспитание подрастающего поколения?» (Это по поводу того, что жена русского генерала и советского шпиона преподавала в гимназии)…


 Моему деду дали семь лет каторжных работ, но отсидел он в страшной тюрьме Дофтаны, где ежедневно подвергался пыткам и жестоким избиениям. Обо всем этом отец узнал, работая в румынских архивах.


 Дед отсидел срок, но в семью вернулся калекой, а накануне ввода советских войск на территорию Бессарабии его избила сигуранца, от чего он скончался в больнице города Кишинева 3 декабря 1940 года.


 Чем дед в действительности занимался и на кого работал не знал никто. Он не сказал об этом ни бабушке, ни даже сотруднику НКВД, который с ним долгие часы беседовал перед самой его смертью. Твердил только, что сам решил заняться сбором информации, для чего сколотил группу.


 Мы с отцом пытались выяснить, кем все-таки был Георгий Васильевич, поскольку всю семью, особенно бабушку, преследовали румыны и немцы за то, что дед был русским генералом и советским разведчиком, а при советской власти папу не раз исключали из партии за то, что он был сыном румынского начальника полиции. Из ЦК КПСС нам пришел документ, в котором написано: Мумжиев, он же Русев… Вот я и решила, что настоящая фамилия деда – Русев. Гораздо позже мне пояснили, что они – всего лишь псевдонимы. Причем этих псевдонимов у него было с десяток.


 Затем я обращалась в ФСБ и СВР. Мне сообщили, что в этих ведомствах такой офицер никогда не служил. И лишь в ГРУ нашлись следы деда. Военные разведчики очень мило со мной по телефону переговорили, обещали ответить на все мои вопросы. Как сказал мне генерал, мы делаем общее дело – Родину защищаем. У меня же был лишь один вопрос – настоящая фамилия моего деда. А через две недели «грушники» просили одного журналиста мне передать, что ничего сказать не могут.


 Обидно. Не знать свою родословную, чувствовать себя летающим одуванчиком, лишенным корней… Это ужасно. Злюсь на ГРУ за отказ, но, видно, у него есть на то причины. Значит так надо. Одним только успокаиваюсь – вспоминаю любимое выражение деда, которое он часто повторял моему отцу: «Умей держать язык за зубами».


Беседовал Николай КИРМЕЛЬ


Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских