В начало » ИСТОРИЯ » План «Д»: вымыслы и действительность. Специальные мероприятия органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны


План «Д»: вымыслы и действительность. Специальные мероприятия органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны

Формирование обновленной концепции отечественной истории невозможно без освоения специалистами-историками принципиально нового комплекса документов и материалов. Как правило, большинство из них до недавнего времени находились на режиме специального (секретного) в государственных и ведомственных архивах Российской Федерации. За годы существования советской государственности не было выработано действительного и эффективного, действенного механизма рассекречивания и введения в научный оборот документов и материалов. Это в значительной степени касается источников истории органов, обеспечивающих (национальную) государственную безопасность России.


План «Д»: вымыслы и действительность. Специальные мероприятия органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны

Формирование обновленной концепции отечественной истории невозможно без освоения специалистами-историками принципиально нового комплекса документов и материалов. Как правило, большинство из них до недавнего времени находились на режиме специального (секретного) в государственных и ведомственных архивах Российской Федерации. За годы существования советской государственности не было выработано действительного и эффективного, действенного механизма рассекречивания и введения в научный оборот документов и материалов. Это в значительной степени касается источников истории органов, обеспечивающих (национальную) государственную безопасность России.

Стихийное рассекречивание, связанное с крушением социалистической государственности советского типа привело к появлению мифологизированной истории Советского общества. Это было обусловлено рядом следующих обстоятельств. Во-первых, потребовался пересмотр, а в отдельных случаях решительный отказ от методологических принципов самого исторического исследования, единственной научной основой которых считался марксизм-ленинизм, как «единственно верное и всепобеждающее учение». Во-вторых, потребовалось изменение методов самого исторического исследования, в первую очередь, вспомогательных исторических дисциплин: источниковедения и историографии. Во главу угла встает вопрос о репрезентативности и достоверности источников, впервые вводимых в научный оборот. В-третьих, учреждения и ведомства, в чьем распоряжении в силу различных причин оказались документы и материалы, считали их своей собственностью и нередко распоряжались и продолжают распоряжаться ими в соответствии со своими корпоративными и, к сожалению, нередко корыстно-личными интересами. Сложившаяся в советское время система допуска и работы с секретными документами претерпела в постсоветское время перестройку далеко не вы лучшую сторону. Трактовка деятельности органов государственной безопасности в истории российской государственности приобрела негативный, антинародный и антинациональный характер. Это в значительной степени способствует формированию деструктивного исторического сознания, выхолащивая духовно-нравственные основы, гуманитарный и воспитательный потенциал подлинного исторического знания. Отдельные носители СМИ, журналисты, публицисты и писатели моментально стали «независимыми историками», широко тиражируя сфальсифицированные или вовсе несуществующие факты отечественной истории. При этом за этим нередко стоят амбициозность, честолюбие и тщеславие, политические и коммерческие интересы не только авторов, но и определенных групп, выступающих с антинациональных позиций.

Это особенно сказывается на трактовке переломных, сложных периодов отечественной истории, отдельных событий, а также, особенно, роли личности в российской истории. В частности, одним из таких периодов является Великая Отечественная война и роль спецслужб СССР и Германии в это сложное время. Особенно это касается оценки роли спецмероприятий органов государственной безопасности СССР на временно оккупированной территории.

Жесткий и бескомпромиссный характер столкновения нацистской Германии и СССР во многом определялся пониманием политических целей и задач со стороны противников. Еще в марте 1941 года на совещании высшего руководства Германии Гитлер заявил, что война в России ставит своей задачей уничтожение российской государственности. «Речь идет о борьбе на уничтожение», - с пафосом заявлял фюрер Третьего рейха. Один из политических просчетов советского политического руководства заключался в недооценке характера будущей войны, и, особенно, силы первого удара, мобильности и стремительности продвижения войск противника. Уже в первые дни войны противником были захвачены ценное имущество, сырьевые и продовольственные запасы, неубранный урожай 1941 года. Все это использовалось противником, увеличивая его военно-экономический потенциал.

27 июня 1941 года ЦК ВКП(б) и Совнарком приняли постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества», в котором на Военные Советы фронтов возлагалась ответственность за «приведение в полную негодность путем разрушения и сожжения всего ценного имущества» при невозможности его вывоза. Такая задача приобрела особую актуальность при оставлении советскими войсками крупных экономических и политических центров страны Киева, Ленинграда и Москвы. Поэтому, в конечном итоге, эта задача была возложена на органы государственной безопасности и получила название «специальные мероприятия». 1 июля 1941 г. нарком государственной безопасности СССР В.Н. Меркулов подписал Директиву № 168 «О задачах органов госбезопасности в условиях военного времени» В последнем пункте директивы работники органов НКГБ обязывались »до последней минуты оставаться на своих боевых местах в городах и селах, борясь с врагом до последней капли крови. Эвакуироваться можно только с последними частями Красной армии, приняв предварительно необходимые меры к проверке, насколько тщательно уничтожено на занимаемой противником территории СССР народное достояние (фабрики, заводы, склады, электростанции и все, что может оказаться полезным врагу в его борьбе с советским народом), подготовив и полностью осуществив мероприятия, изложенные выше. Каждому чекисту надо твердо помнить, что в захваченных врагом районах необходимо создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу и срывать все их мероприятия»

5 июля 1941 года приказом НКВД СССР №00882 для выполнения специальных заданий была создана Особая группа при наркоме внутренних дел СССР. Её начальником был назначен майор госбезопасности П.А. Судоплатов, а главной задачей определена разведывательно-диверсионная деятельность в ближнем и дальнем тылу немецко-фашистских войск. В середине июля в Киеве была создана разведывательно-диверсионная резидентура НКВД СССР во главе с бывшим заместителем начальника 4 отделения 3 отдела Воронежского Управления НКВД лейтенантом госбезопасности В.М. Карташовым (псевдоним « Михайлов»). Позднее, за несколько дней до оставления советскими войсками Киева, здесь же была создана и начала действовать резидентура НКВД Украины во главе с лейтенантом госбезопасности И.Д. Кудрей (псевдоним « Максим»). 18 сентября в 3 часа ночи немцы вошли в Киев. А через несколько дней, 24-26 сентября, на воздух взлетели центр города - Крещатик и прилегающие к нему улицы. Материальный ущерб и жертвы среди мирных жителей были громадными. Оккупационные власти ответили на это жесточайшим террором, и пострадали вновь мирные обыватели.

В этой истории было и остается много неясного, и трактовка событий в отечественной историографии несколько раз менялась в соответствии с политическим заказом. Так, в послевоенный период виновниками взрывов официально оставались захватчики, которые непонятно с какой целью сначала разместили в центре города свои учреждения, а затем их уничтожили вместе с солдатами и офицерами. Затем этот вопрос попросту долго замалчивался. Только в 1966 году с документальной последовательностью развития событий об этом подробно рассказал писатель Анатолий Кузнецов в документальном романе «Бабий Яр» («Юность» 1966, № 8-10). Однако конкретные исполнители и заказчики в нем не были названы. Сам роман подвергся жесткой политической цензуре и критике, а писатель оказался в лагере диссидентов.

Все это время документы, раскрывающие подлинную историю событий 1941 года в Киеве, находились на хранении в Центральном архиве КГБ СССР. В частности, сотрудники НКВД СССР, оставленные на нелегальную работу в Киеве докладывали в Москву следующее: «Крещатика нет. В конце Крещатика осталось несколько домов, все остальные взорваны... Большой взрыв был на углу Прорезной и Крещатика, где помещался магазин «Детский мир». Соболев говорил, что это работа их группы». Речь шла о группе, во главе которой стоял В.М. Карташов.

Весной 1942 года службе безопасности Германии удалось раскрыть весь состав резидентуры «Максима». Все они были арестованы, а осенью 1942 года была разгромлена группа «Михайлова». Судьбы обеих резидентов сложились по-разному. И.Д. Кудря был расстрелян немцами в 1943 году, а в мае 1965 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В.М.Карташов был арестован 30 ноября 1945 года после возвращения в Москву. Он оказался жертвой амбициозной борьбы внутри послевоенного руководства органов госбезопасности. В.М.Карташов скончался во Владимирской тюрьме 19 ноября 1950 года, приговоренный Особым совещанием при МГБ СССР 8 апреля 1948 года к 25 годам лишения свободы В августе 1941 года осложнилась обстановка под Ленинградом. 26 августа в Ленинград прибыли уполномоченные Государственного Комитета Обороны В.М.Молотов, Г.М.Маленков, Н.Г.Кузнецов, А.Н.Косыгин, Н.Н. Воронов, П.П. Жигарев «для рассмотрения всех вопросов обороны Ленинграда и эвакуации предприятий и населения Ленинграда» Комиссия приняла ряд решений, которые большей частью так и остались на бумаге. Оперативная обстановка менялась быстро. Противоречивость постановлений Комиссии ГКО дезориентировало местное руководство, поскольку большинство решений были взаимоисключающими. Тем не менее, Комиссия определила три сферы деятельности, которые оставались ключевыми. Это оптимизация органов военного управления, дальнейшая эвакуация предприятий и населения, обеспечение войск фронта и населения города боеприпасами и продовольствием.

Однако стабилизировать положение не удалось. 4 сентября по прямому указанию Сталина, бывший командующий Ленинградским фронтом М.М. Попов был снят с должности начальника штаба фронта, как «не внушающий доверия» в военном и политическом отношении». Очевидно, Сталин потерял уверенность в способности войск и сил флота отстоять Ленинград. В течение недели войсками командовал К.Е.Ворошилов, отдавший приказ «ковать пики и ножи. Готовиться к уличным боям». Ситуация на фронте все больше осложнялась. Возможность оставления города не исключалась, и поэтому в городе принимались соответствующие меры: включающие формирование нелегальных резидентур НКВД и подполья для продолжения борьбы с врагом, готовились планы специальных мероприятий в отношении промышленных предприятий и учреждений, зданий и сооружений, по кораблям и судам Балтийского флота на случай отхода из Ленинграда.

Эти меры не представляли чего-то особенного, исключительного, а были стандартными в отношении всех городов, которые мог захватить противник. Однако режим секретности был такой, что они неизбежно обрастали слухами. На плане специальных мероприятий действительно стоял гриф «Д», означающий диверсионный характер специальных мероприятий.

Позднейшие домыслы перестроечных и постперестроечных журналистов и «независимых историков» превратили его в пресловутый «План Д». По их утверждениям это был варварский и бесчеловечный план уничтожения экономического, военно-промышленного потенциала, культурного наследия и населения такого крупнейшего европейского мегаполиса, как Ленинград, путем затопления водами Финского залива. При этом мало кто задумывался о том, что технически и физически это просто неосуществимо.

Документы и факты свидетельствуют, что в действительности дело обстояло так. 10 сентября в Ленинград прибыл новый командующий фронтом Г.К.Жуков. Он намеривался отстоять Ленинград и принял ряд решительных мер, действительно остановивших продвижение немецких войск. Однако вслед за ним 13 сентября в город с особой миссией прибыл заместитель наркома Внутренних дел В.Н. Меркулов. С мандатом ГКО № 670 на проведение подготовительных мероприятий на случай сдачи Ленинграда. В мандате говорилось, что он «является Уполномоченным Государственного Комитета Обороны по специальным делам. Тов. Меркулову поручается совместно с членом Военного Совета Ленинградского фронта тов. Кузнецовым тщательно проверить дело подготовки взрыва и уничтожения предприятий, важных сооружений и мостов в Ленинграде на случай вынужденного отхода наших войск из Ленинградского района. Военный Совет Ленинградского фронта, а также партийные и советские работники Ленинграда обязаны оказывать Т. Меркулову В.Н. всяческую помощь».

Согласно плану специальных мероприятий при каждом райкоме ВКП(б) Ленинграда создавались тройки в составе первого секретаря райкома партии, начальника Районного отдела НКВД и представителя инженерных частей РККА по назначению Военного Совета фронта. Эти тройки определяли перечень находившихся на территории района предприятий, которые необходимо было вывести из строя в случае вынужденного отхода наших войск. На каждом крупном предприятии создавались свои тройки, в составе директора, секретаря партийного комитета и начальника секретного отдела. Именно определяли объекты, которые подлежали выводу из строя в первую очередь. В плане определялся объем взрывчатки, именной список ответственных работников, расчет времени и способы оповещения исполнителей о начале действий.

Общее руководство спецмероприятиями возлагалось на секретаря горкома ВКП(б) А.А.Кузнецова и начальника УНКВД ЛО П.Н. Кубаткина.

Распоряжение о начале спецмероприятий давалось Военным советом фронта. Райотделы НКВД должны были контролировать процесс выведения предприятий из строя в соответствующих районах. В общей сложности к началу октября намечалось вывести из строя 380 предприятий города. К числу наиболее важных и подлежащих уничтожению в первую очередь принадлежало 250 предприятий. Как правило, остальные предприятия планировалось осуществлять силами коммунистов без использования взрывчатых средств.

Аналогичные мероприятия проводились по отдельному плану в Краснознаменном Балтийском флоте. 6 сентября заместитель наркома ВМФ адмирал Исаков подписал план мероприятий на случай отхода из Ленинграда по кораблям и судам. Все корабли военного флота, торговые, промышленные и технические суда подлежали уничтожению в случае вынужденного отхода из Ленинграда путем взрыва и затопления в акваториях Финского залива и реки Невы. Уничтожение предполагалось осуществить по плану после сигнала Главного Командования под названием « Хризантема». Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов и начальник Генерального Штаба маршал Б.М.Шапошников направили соответствующее распоряжение на подпись Сталину. Тот подписал его.

Одновременно с этим было подготовлено уничтожение мостов в Ленинграде. Оно обеспечивалось саперными и инженерными воинскими частями по указанию Военного Совета фронта. План был подготовлен А.В.Кузнецовым и В.Н.Меркуловым и утвержден Военным Советом Ленинградского фронта 15 сентября 1941 года.

Кстати аналогичный план специальных мероприятий по Москве предполагал уничтожение 1119 предприятий. Из них 412 предполагалось уничтожить путем подрыва, а остальные путем механической порчи и поджогов. Всю организационные вопросы по подготовке специальных мероприятий возлагались на специальную комиссию в составе заместителя наркома внутренних дел Серова, секретаря МГК ВКП(б) Попова, секретаря МК Б.Н. Черноусова, начальника УНКВД Журавлева, начальника Главного военно-инженерного управления наркомата обороны Л.З.Котляра. 15 октября 1941 года постановлением Государственного Комитета Обороны «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы». говорилось, что «в случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД - т.Берия и т.Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя эвакуировать, также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)»

Ущерб, причиненный немецкими захватчиками народному хозяйству и гражданам СССР, был тщательно подсчитан. Однако вряд ли когда-нибудь будет подсчитан тот ущерб, который был нанесен распоряжениями политического руководства нашего государства, армейского руководства и как его справедливо соотнести с требованиями действительной необходимости. Более того, почти год спустя, когда угроза захвата Ленинграда исчезла, «план Д» и план потопления кораблей расценивали как следствие паникерских настроений. По горячим следам попытались найти виновных. Наркома Военно-морского флота Н.Г.Кузнецова от репрессий спасла хранимая им телеграмма за подписью Сталина. Паникерство было вменено в вину бывшему руководству Ленинграда Попкову, Капустину, Кузнецову и другим осужденным по «Ленинградскому делу».

Документальные свидетельства и подробности широкомасштабной подготовки специальных мероприятий остались за кадром официальной истории.

Б.А. СТАРКОВ, доктор исторических наук, член Общества изучения истории отечественных спецслужб

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских