В начало » ИСТОРИЯ » Олег Хлобустов. Что знал Сталин о начале войны?


Олег Хлобустов. Что знал Сталин о начале войны?

Признаюсь, не думал никогда, что в один из летних дней начну писать о Сталине… Герой сей в особой аттестации не нуждается, хотя и не является объектом моего почитания или интереса, но по причинам, о которых читатель узнает далее, высказать кое какие соображения о некоторых действиях генералиссимуса представляется необходимым.

Надеюсь, голос мой не утонет в том хоре голосов, что не первый уже год до хрипоты и истерик спорит о личности, вкладе и роли этого человека в отечественной, хотя и не только отечественной, истории.

Я излагаю только факты, часто – мало известные, лишь иногда сопровождая их собственными комментариями.

Дважды в год – 9 мая, в День Победы, и 22 июня, в День памяти, и скорби многие из нас вспоминают еще по зову сердца о трагедии Великой войны нашего народа.

И так же из года в год задаются многочисленные вопросы о том, что знал Сталин о приготовлениях к нападению гитлеровской Германии на СССР, и можно ли было избежать ее столь драматического начала?

На последний вопрос, наверное, можно уверенно ответить «да». Хотя история нас и научила, что уроки ее не усваиваются, и из них не извлекается никаких выводов на будущее… Но об этом речь еще впереди.

Кандидат исторических наук, ветеран разведслужбы КГБ СССР Игорь Анатольевич Дамаскин в только что вышедшей книге «Вожди и разведка от Ленина до Путина» (М., 2008), пишет: «…попробуем еще раз ответит на вопрос, кто же виноват в том, что война обрушилась на нашу страну столь внезапно». На поверхности, подчеркивает Дамаскин, как будто есть и ему известен и другой один ответ: Сталин, который не доверял ни докладам разведки, ни предупреждению Черчилля, ни показаниям перебежчиков. Однако есть один довод в его защиту: он должен был вылавливать сообщения разведки среди сотен других докладываемых ему бумаг….». (с.82).

Я специально привел столь пространную цитату, чтобы не согласиться с этим «доводом защиты»: Сталин не «должен был вылавливать сообщения…» - вся наиболее важная поступающая по линиям разведки и контрразведки информация докладывалась ему наркомом госбезопасности В.Н. Меркуловым. А вот заботиться о безопасности страны Сталин, как и любой другой руководитель, был просто обязан!

«Виновата ли разведка? – задается вопросом И.А. Дамаскин, и тут же отвечает: «Да, бесспорно».

Мы находимся с Игорем Анатольевичем примерно в одинаковом положении, но только я, в отличие от него, специально изучал историю тех драматических предвоенных лет. Поэтому и не могу согласиться со многими его выводами. И все далеко не столь «бесспорно», как пытается убедить читателей Дамаскин.

Накануне Великой Отечественной

Поскольку многие факты и обстоятельства, предшествовавшие нападению Германии на Советский Союз, вызывают и по сей день немало горячих споров, версий и дискуссий, представляется целесообразным познакомить читателей с некоторыми документами той поры.

Многие из них, помимо приводимых нами далее, заинтересованные читатели могут найти в интереснейших сборниках документов из личного архива И.В.Сталина, раскрывающих как его личное отношение, так и особенности «партийного руководства» ВКП(б) деятельностью органов ОГПУ – НКВД – НКГБ – ГУКР НКО «Смерш» - МГБ СССР (Лубянка: Сталин и ВЧК – ГПУ – ОГПУ -- НКВД. Январь 1922 – декабрь 1936.. М., 2003(Составители В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова); Лубянка: Сталин и ГУГБ НКВД. 1937 – 1938.. М., 2004(Составители В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова); Сталин и НКВД – НКГБ – ГУКР «Смерш». 1939 – март 1946. М., 2006 (Составители те же); Сталин и МГБ СССР: март 1946 – март 1953 (Составители те же). М., 2007. Интерес представляет также книга Л.А.Наумова «Сталин и НКВД». М., 2007.

Накануне и в годы Великой Отечественной войны Народный комиссариат внутренних дел и Народный комиссариат государственной безопасности (в феврале – июне 1941 г.) СССР призваны были решать многие вопросы обеспечения государственной безопасности страны. Важнейшими в их ряду являлось добывание информации о политических и социальных процессах в сопредельных государствах, а также о планах, замыслах и намерениях их политического руководства в отношении нашей страны.

Следует отметить, что ценная оперативная информация, в том числе и о политических и военных планах сопредельных государств, добывалась как разведывательными, так и контрразведывательными подразделениями органов госбезопасности. При этом и контрразведка нередко добывает информацию, которую можно назвать разведывательной. В этом отношении понятия "разведывательная и "контрразведывательная информация" являются в значительной степени условными, и главным образом, указывают на каналы, источники ее получения.

Как писал один из признанных авторитетов в области истории специальных служб профессор Рочестерского университета и ведущий сотрудник Архива национальной безопасности США Джеффри Т. Ричелсон, «события 30-х – начала 40-х годов в Центральной Европе и в Пирл-Харборе наводят на мысль, что разведки ряда крупных держав оказались трагически неспособны справится со своими главными задачами в мирное время. И все же неудачи внешней политики Великобритании, Советского Союза и США, их неспособность прислушаться к предупреждениям проистекали из целого ряда факторов, многие из которых находились вне сферы ведения разведывательных организаций этих держав» (Ричелсон Д. История шпионажа ХХ века. М., 2000, с. 136).

Между тем, уже в начале 30-х годов в недрах ОГПУ шли сложные и весьма противоречивые процессы. Наряду с уходом из органов ОГПУ по разным причинам опытных сотрудников "школы Дзержинского", на смену им приходило молодое пополнение, как не знавшее в должной мере контрразведывательной работы, так и стремившееся добиваться результатов любой ценой, в том числе незаконными методами ведения следствия, фабрикацией уголовных дел. Тем более, что в теории доказательств царствовал постулат А.Я. Вышинского о «признании собственной вины» как «царице доказательств» обвинения.

Первые тревожные симптомы проявились уже в начале 30-х годов. В частности, летом 1931 г., когда в ГПУ Украины были вскрыты факты фальсификаций в процессе проведения операции "Весна", явно умышленно раздутой. Но эта практика получила поддержку наркома внутренних дел Г.Г. Ягоды. Хотя и встретила сопротивление со стороны заместителя председателя ОГПУ С.А. Мессинга, начальника Административно-организационного управления И.А. Воронцова, начальника Секретно-оперативного управления Я.К. Ольского (все они впоследствии были репрессированы), других руководителей чекистских органов. Но на совещании в ЦК ВКП(б) в августе 1931 г. Ягоду поддержал Сталин, а по результатам обсуждения было принято решение разогнать "гнилых либералов" в руководстве органов безопасности, чья деятельность якобы вела к "расшатыванию железной чекистской дисциплины и ослаблению бдительности органов ОГПУ".

Вскрытые факты массовых необоснованных репрессий, сопровождавших сплошную коллективизацию, были объявлены "отступлением от правильной судебной политики", а циркуляр наркомата юстиции предписал прокурорским работникам впредь "бороться против ненужного массового привлечения и огульного применения репрессий".

Получив, после образования в июле 1934 г. НКВД, всю полноту власти в свои руки и пользовавшийся доверием Сталина Ягода как провел расстановку преданных ему кадров на ключевые посты, так и принялся насаждать собственные представления о методах чекистской деятельности.

Всего при образовании НКВД штат ГУГБ составлял 1 410 сотрудников, работавших в его центральном аппарате, а возглавляли его первый заместитель наркома Я.С. Агранов и замнаркома Г.Е. Прокофьев, ранее занимавшие посты заместителей председателя ОГПУ.

Следует особо подчеркнуть тот факт, что никакого Положения о НКВД СССР и его органах на местах принято не было, в связи с чем в правовом отношении его деятельность, а также деятельность подчиненных ему подразделений госбезопасности, не была урегулирована в правовом плане должным образом. А это создавало предпосылки для произвола, беззакония и злоупотреблений властью, что крайне отрицательно сказалось на их деятельности.

Представляется необходимым проанализировать получивший широкое распространение в предыдущие годы пропагандистский тезис о том, что-де «в Советском Союзе в предвоенных годы искусственно раздувалась «шпиономания», насаждалась психология «осажденной крепости».

В этой связи целесообразно проанализировать вопрос о том, насколько обоснованы эти суждения, насколько они реально отражают объективные процессы, имевшие место на европейском континенте в годы, предшествовавшие началу Второй мировой войны.

Следовательно, возникает далеко не праздный на сегодняшний день вопрос о том, насколько выводы советских теоретиков соответствовали выводам их зарубежных коллег. Особенно в связи с начавшимся уже в те годы явно ощущаться «процессом глобализации», то есть усиления взаимосвязи и взаимовлияния государств в системе международных отношений.

Особо подчеркнем тот факт, что как Первая, так и Вторая мировая войны начались, по сути дела, с террористических актов, вызвавших «широкий международный резонанс». В первом случае это было убийство наследника австрийского престола в Сараево, во втором – провокационное нападение группы агентов «Абвера» на радиостанцию в немецком же городке Гляйвице.

В предисловии к опубликованной в Париже в 1937 г. книге «Центр германской секретной службы в Мадриде в 1914 – 1918 гг.», бывший в то время вице-председателем Высшего военного совета Франции генерал Максимилиан Вейган пророчески писал: «Вероятно, никогда еще столько не говорили о войне, как теперь. В разговорах все сходятся на том, что если бич войны снова поразит Европу, то на этот раз война будет «всеобъемлющей» («тотальной»). Это значит, что в борьбе будут участвовать не только люди, способные носить оружие, но будут мобилизованы и все ресурсы нации, в то время как авиация поставит самые отдаленные районы под угрозу разрушения и смерти».

Напомним, что писалось это еще за полтора года до начала реализации гитлеровских планов по «расширению германского жизненного пространства», но когда уже предчувствие новой большой беды стало постепенно овладевать элитами сопредельных Германии государств.

«Наряду с открытым нападением на врага, - продолжал Вейган, - в широких масштабах развернется и так называемая «другая война» - война секретная и также «всеобъемлющая», в задачу которой войдут деморализация противника, восстановление против него широкого общественного мнения (пропаганда), стремление узнать его планы и намерения (шпионаж), препятствование снабжению (диверсии в тылу)…».

Здесь следует отметить, что Максимилиан Вейган хорошо знал предмет, о котором он говорил, поскольку до этого в течение 5 лет возглавлял французский Генеральный штаб, которому подчинялось знаменитое 2-е бюро - военная разведка Франции.

А в описываемый период он лично вел переговоры с турецкими властями и представителями антисоветской кавказской послереволюционной эмиграции об организации разведывательно-подрывной работы на территории СССР.

Давая общую оценку работе Ривьера, Вейган достаточно прозорливо отмечал, что «подобные книги, разъясняя факты минувшего, дают читателю возможность до некоторой степени проникнуть в тайны будущего».

Уроки и итоги «другой» Мировой войны извлекались и подводились со всех сторон фронтов - в России, Германии, Франции, Великобритании и даже в США, позднее всех вступивших в войну. И именно поэтому работы зарубежных авторов по вопросам разведки и контрразведки, их роли в современной войне стали издаваться также в СССР:

Тогда вождь призывал «Помнить и никогда не забывать, что пока есть капиталистическое окружение, - будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылаемые в тыл Советского Союза разведывательными органами иностранных государств, помнить об этом и вести борьбу с теми товарищами, которые недооценивают значения факта капиталистического окружения, которые недооценивают силы и значения вредительства» (Сталин И.В. Доклад и Заключительное слово на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 – 5 марта 1937 г.. М., 1937, с. 36).

Эта установка Верховного главнокомандующего объясняет последовавшую вскоре весьма широкую публикацию в СССР переводных работ иностранных авторов о роли разведки в мировой войне, а также их последующие переиздания в 1942 – 1944 годах.

Однако подобное политико-конъюктурное отношение к работам зарубежных авторов в то время отнюдь не умаляет значения содержащихся в них объективных констатаций фактов, выводов и суждений о роли спецслужб в мирное и военное время. Тем более, что многие из них впоследствии нашли свое подтверждение в совместной борьбе стран Антигитлеровской коалиции с фашизмом во Второй мировой войне.

В сентябре 1936 г., Г.Г. Ягоду, запустившего маховик массовых репрессий, на посту наркома внутренних дел сменил секретарь ЦК ВКП(б) по кадрам Н.И. Ежов, рассматривавший свой долг в непосредственной и бездумной реализации указаний И.В.Сталина.

Первоочередной своей задачей он поставил "очищение" органов госбезопасности, вследствие чего только за первые три месяца из системы ГУГБ НКВД "за принадлежность и связи с контрреволюционерами, троцкистами, правыми, националистами, за предательство и шпионаж" были изгнаны 1 361 сотрудник, из которых 884 были арестованы.

Так начиналась фальсификация, "демонизация" и мифологизация как истории страны, так и отельных политических фигур прошлого. В частности, так был порожден миф о "железных Ежовых рукавицах" - по имени "сталинского наркома" Н.И. Ежова, впрочем, в скором времени развеянный его преемником на этом посту Л.П. Берией.

Как известно, составной частью этого мифа, его "постановочной частью", являлись фальсифицированные политические процессы 30-х годов. Немалую лепту в нагнетание обстановки политической истерии в стране, раздувание шпиономании, подозрительности и доносительства в то время внесла и пресса.

Следует, на наш взгляд, подчеркнуть то важнейшее обстоятельство, что в связи с репрессиями, анафеме и забвению предавались труды и идеи репрессированных. Это, в равной мере, касается как трудов академика Н.И. Вавилова, юристов, так и первых советских контрразведчиков - А.Х. Артузова, К.К. Звонарева и других, что не могло не сказаться как на уровне профессиональной подготовки чекистов, так и на результативности и эффективности контрразведывательной и следственной работы в органах безопасности в 30-е -- 50-е годы.

Основной удар и вал репрессий в РККА, а также разведке НКО и НКВД, пришелся на 1937 – 1939 годы.

Уже доклад наркома Ежова на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. "Уроки вредительства, диверсий и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов" был призван обосновать получивший официальное признание тезис о "неизбежности обострения классовой борьбы по мере продвижения страны по пути строительства социализма", что дало дополнительный импульс и подвело "теоретический базис" под последующие репрессии. Следует отметить, что впервые этот тезис прозвучал еще на Пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1928 г., но в качестве политического лозунга дня он был поставлен именно в марте 1937 г..

Оценивая деятельность Ежова на посту наркома на торжественном собрании по случаю 20-й годовщины образования ВЧК член Политбюро ЦК ВКП(б) А.И. Микоян подчеркивал: "Т. Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу. Т. Ежов сумел проявить заботу об основном костяке работников НКВД – по-большевистски воспитать их в духе Дзержинского, в духе нашей партии, чтобы еще крепче мобилизовать всю армию чекистов".

А об НКВД было сказано "советские разведывательно-карательные органы - один из авангардов нашей партии и нашей революции, поставленный на передовую линию огня для защиты советского народа от всяких и всяческих врагов".

Однако, несмотря на внешний юбилейный антураж, в действительности все было далеко не столь лучезарно.

Конечно, далеко не все чекисты могли и мирились с валом беззакония, творимого в стране. А через год, в конце своей карьеры, в письме в ЦК ВКП(б) с просьбой об отставке, Ежов дал следующую "самокритичную" оценку своей деятельности: "Вместо того, чтобы учитывать, что заговорщикам из НКВД и связанным с ними иностранным разведкам за десяток лет минимум удалось завербовать не только верхушку ЧК, но и среднее звено, а часто и низовых работников, я успокоился на том, что разгромил верхушку и часть наиболее скомпрометированных работников среднего звена. Многие из вновь выдвинутых, как теперь выясняется, также являются шпионами и заговорщиками".

Начало витку репрессий в органах военной разведки и госбезопасности положило выступление И.В. Сталина 21 мая 1937г. на совещании в НКВД, где он заявил, что "…управление разведки вместе со своим аппаратом попало в руки немцев. Разведсеть надо распустить. Лучше всего - всю".

2 июня по сути та же оценка прозвучала и на Военном Совете наркомата обороны: «…в области разведки оказались битыми как мальчишки. Разведки нет, настоящей разведки.

Наша разведка по военной линии плоха, слаба, она засорена шпионажем… Наша разведка по линии ГПУ возглавлялась шпионом Гаем, и внутри чекистской разведки у нас нашлась целая группа хозяев этого дела, работавшая на Германию, на Японию, на Польшу…

Разведка – это та область, где мы впервые за 20 лет потерпели жесточайшее поражение. И вот задача стоит в том, чтобы разведку поставить на ноги. Это наши глаза, это наши уши» («Невольники в руках германского рейхсвера». Речь И.В. Сталина в Наркомате обороны. // Источник. М., 1994, № 3, с. 79).

Разумеется, что подтверждают последующие события, сталинская оценка была далека от действительности, но за этими устрашающими заявлениями последовали многочисленные аресты.

Только в июле 1937 г. последовали аресты 20 сотрудников Разведупра РККА как «врагов народа». С августа по октябрь НКВД были арестованы еще 23 человека, а в ноябре – декабре более 50 руководителей ГРУ были смещены со своих должностей.

И это при том, что Разведуправление НКО СССР в 1937 г. имело в своем штате всего 403 сотрудника (234 из них были военнослужащими, а 169 – гражданскими работниками).

В начале 1940 г. начальник военной разведки И.И. Проскуров докладывал Сталину, что за «последние два года чистки разведорганов от чуждых и враждебных элементов», были арестованы свыше 200 человек, «заменен весь руководящий состав до начальников отделов включительно. …только из центрального аппарата и подчиненных ему частей отчислено по различным политическим причинам и деловым соображениям 365 человек. Принято вновь 326 человек, абсолютное большинство из которых без разведывательной подготовки».

Как было подсчитано немецким исследователем М.Улем, более половины репрессированных сотрудников военной разведки занимали должности от начальника отделения и выше, а всего были арестованы 33 начальника отделений, 17 зарубежных резидентов, 16 военных атташе, 12 заместителей начальников отделов, 22 начальника отдела, 3 заместителя начальника и 4 начальника разведывательного управления. (Уль М. Чистки среди руководителей НКВД и в ГРУ // Исторические чтения на Лубянке. 2003 год. Власть и органы государственной безопасности. М., 2004, с. 102).

Помимо этого были арестованы и осуждены 5 руководителей Разведывательного управления РККА: С.П.Урицкий (начальник Разведупра с апреля 1935 по июнь 1937 г.), Я.К.Берзин (возглавлял РУ РККА в 1924 – 1935 и 1937 гг.), С.Г.Гендин (сентябрь 1937 – май 1938 г.), А.Г.Орлов (1938—1939),И.И.Проскуров (апрель 1939 – июнь 1940 г.).

Понятно, что эта волна репрессий представляла собой сильнейший удар по системе военной разведки в предвоенный период.

На смену смещенным сотрудникам Разведуправления Генерального штаба РККА пришло молодое поколение офицеров - средний возраст около 35 лет, с академическим образованием за плечами, но без опыта практической оперативной работы. И это последнее обстоятельство сыграло трагическую роль в судьбе военной разведки и ряда ее заграничных резидентов, о чем мы еще скажем впоследствии.

И, тем не менее, начинается работа по восстановлению разведывательных позиций за границей, восстановлению связей со старыми и поиск новых источников информации.

И все же определенная доля правды, как и собственной вины, есть в словах наркома обороны К.Е. Ворошилова на Пленуме ЦК ВКП(б) 28 марта 1940 г.: «Разведки как органа, обслуживающего и снабжающего Генеральный штаб всеми нужными данными о наших соседях и вероятных противниках, их армиях, вооружениях, планах, а во время войны исполняющего роль глаз и ушей нашей армии, у нас нет или почти нет.

Военную разведку, достойную нашей страны и армии, мы обязаны создать во что бы то ни стало и в возможно короткий срок. Необходимо ЦК выделить достаточно квалифицированную группу работников для этой цели» (Независимое военное обозрение, М., 2007, № 28, 24 августа).

Столь же печальная участь в предвоенные годы постигла и внешнюю разведку НКВД СССР.

Отметим и то обстоятельство, что поводом и одной из причин начавшихся репрессий в разведке явились как отдельные реальные провалы заграничной агентуры ГРУ и НКВД, так и бегство сотрудников загранрезидентур В.Г. Кривицкого, Н.М. Рейса, А.М. Орлова.

Однако даже эти обстоятельства, существенной сказавшиеся на оперативных возможностях разведки, отнюдь не оправдывают, не могут оправдать вакханалию беззакония и произвола, обрушившуюся на военную разведку и органы госбезопасности СССР.

Помимо этого, вследствие подозрительности И.В. Сталина, так и реальных провалов, в 1937-1938 годах были ликвидированы многие зарубежные резидентуры ГРУ и НКВД. И прямая ответственность за это лежит на бывшем в 1938 – 1939 гг. начальнике 7 отдела ГУГБ НКВД В.Г. Деканозове, ставшим в ноябре 1940 г. полпредом (послом) СССР в Германии.

Понятно, что вызовы в центр, аресты, увольнения и осуждения сотрудников разведки разрушали тонкий механизм систематического получения информации о процессах в разведываемых странах и планах их руководства, что самым неблагоприятным образом сказалось на работоспособности разведки и получаемой ей разведывательной информацией.

Таким образом, самые сильные удары в предвоенный период советская разведка – и Разведуправление РККА и НКВД СССР - получили отнюдь не со стороны противника. Достаточно сказать, что в 1941 г. в Берлине и Токио в составах резидентур НКВД имелось всего по три оперативных работника, причем, некоторые из них даже не владели языком страны пребывания.

«Только читая появившиеся за последние годы «Очерки истории российской внешней разведки», - писал бывший заместитель ПГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Виталий Григорьевич Павлов, - представляешь весь масштаб уничтожения положительных результатов в создании мощного разведывательного аппарата за рубежом, которые были достигнуты неимоверным трудом многих десятков разведчиков….» (Павлов В.Г. Трагедии советской разведки. М., 2000, с. 338).

В мае 1939 г. внешнюю разведку НКВД – 5 отдел ГУГБ - возглавил 32-летний Павел Михайлович Фитин, к моменту назначения на эту должность прослуживший в разведке лишь 7 месяцев.

Выбор Фитина, сделанный лично Сталиным, был связан исключительно со стремлением назначить на столь ответственный пост человека, безусловно, не связанного как с «разоблаченными «врагами народа»», так и «скомпрометированного связью», точнее – совместной работой с ними, более опытных сотрудников, таких как П.А.Судоплатов, Н.И.Эйтингон и другими.

Следует, однако, подчеркнуть, что этот почти случайный выбор одного из 200 направленных в разведку по «партийной разнарядке» новобранцев, оказался чрезвычайно удачным – все годы Великой Отечественной войны П.М.Фитин возглавлял советскую разведку, которая добилась не только немало успехов, но и создала сильные оперативные заделы на будущие годы.

Сам П.М.Фитин в написанных в 1970 г. кратких воспоминаниях, отмечал сложившееся «ненормальное положение в органах государственной безопасности, и в первую очередь в разведке. В 30-х годах сложилась обстановка недоверия и подозрительности ко многим чекистам, главным образом к руководящим работникам, не только центрального аппарата, но и резидентур. Их обвиняли в измене Родине и подвергали репрессиям. В течение 1938 – 1939 годов почти все резиденты за кордоном были отозваны в Москву и многие из них – репрессированы».

Как писал о нем уже цитировавшийся нами В.Г. Павлов, Фитин, «приняв под свое руководство 5-й отдел ГУГБ с наличным составом немногим более 100 человек в Центре и по нескольку сотрудников в большинстве зарубежных резидентур, сумел многое сделать для восстановления нормальной работы внешней разведки за 2 года, оставшиеся до начала войны…».

В середине 1941 г. в центральном аппарате разведки уже работали 695 человек. Благодаря самоотверженной работе сотрудников отдела, внешняя разведка сумела восстановить работоспособный агентурный аппарат в Германии, Италии, Англии, Франции, США, Китае. Всего к этому времени действовали 40 резидентур, в которых работали 242 разведчика, имевшие на связи в общей сложности около 600 различных источников разведывательной информации.

Следует также отметить, что исключительный вклад в восстановление разведывательной работы в Германии внес лично Александр Михайлович Коротков, обеспечивший получение Советским Союзом разведывательной информации из Германии и после начала Великой Отечественной войны.

24 июня 1941 г. Коротков лично передал 2 радиопередатчика участникам группы, явившиеся главным каналом получения стратегической информации из Берлина в последующие месяцы.

И эти созданные разведчиками НКВД-НКГБ резидентуры, в том числе и берлинская нелегальная резидентура, в которую входили 14 немецких антифашистов, стали составной частью впоследствии знаменитой "Красной капеллы", добывавшей в 1941 - 1942 годы для советского командования ценнейшую разведывательную информацию.

11 сентября 1941 г. по приказу Сталина было достигнуто «соглашение» о координации загранработы между НКВД и ГРУ, в соответствии с которым действовавшие в Германии и оккупированных ее странах разведгруппы НКВД были переданы Разведывательному управлению НКО.

Приведем один поразительный факт: за рубежом во многих городах Европы ежегодно проводятся памятные мероприятия, посвещенные арестам гестапо участников «Красной капеллы». Так наши зарубежные современники чтут подвиг антифашистов, боровшихся от спасения всего мира от «коричневой чумы» ХХ века.

Ведь только с августа по октябрь 1942 г. в Германии по подозрению в принадлежности к советской разведке были арестованы 130 человек. 49 из них были казнены в декабре того же года. Помимо этого в Бельгии, Голландии и Франции также были арестованы более 100 человек.

В Брюсселе нелегальную резидентуру РУ РККА возглавлял разведчик «Кент» - А.И.Гуревич, в Париже – Л. Треппер,

Помимо этого сохранились три резидентуры Р. Дюбендорфера («Сиси»), У. Кучински («Соня») и Ш. Радо («Дора») в Швейцарии.

Вот он, разрыв преемственности в ведении разведывательной работы и непосредственных связей с резидентурами, на который мы указали ранее, сыгравший столь трагическую роль в судьбах некоторых резидентов советской разведки!

Хотя, скажем прямо, объективно они оказались использованными противником для проведения дезинформационных мероприятий, хотя и не изменяли присяге, долгу и Родине!

Тем более, что НКВД стало известно об оперативной игре «Северный полюс», проводившейся в 1942 – 1944 годах, в результате которой Абвером был установлен полный контроль над руководимым британской разведкой голландским подпольем! Это обстоятельство послужило в дальнейшем основанием для обвинения Гуревича в измене Родины. Однако и находясь под арестом и участвуя в оперативной игре Абвера, Гуревич завербовал руководителя зондеркоманды «Роте капелле» Х. Панвица, с которым явился в один из штабов РККА. В мае 1945 г. в Москве арестован и в 1948 г. осужден на 25 лет лишения свободы. 5 октября 1955 г. освобожден по амнистии. В июле 1991 г. – полностью реабилитирован.

В ноябре 2007 г. были опубликованы мемуары А.М.Гуревича «Разведка – это не игра».

Нарушая здесь хронологический порядок нашего повествования подчеркнем, однако, что безусловная часть вины за необоснованные осуждения резидентов лежит как на тогдашнем руководстве ГРУ Министерства обороны СССР – И.И. Ильичеве и Ф.Ф.Кузнецове, не смогшем (или не пожелавшем?) объективно разобраться в отнюдь непростых «делах» резидентов Ш. Радо, А.М. Гуревича, Р. Дюбендорффер, Л.З. Треппера.

Хотя на его исходе сказывалось в равной мере убеждение в их виновности как самого генералисимусса Сталина, так и его любимца В.С. Абакумова, сначала руководившего военной контрразведкой НКО «Смерш», а затем – с 16 марта 1946 г. – Министерством государственной безопасности СССР, в ведении которого находилось как оперативное обслуживание ГРУ, так и следствие по делам о шпионаже и переходе на сторону врага.

В отличие от Фитина, Абакумов не посмел выступить против мнения Сталина. И, пожалуй, самое трагичное в истории разгрома советской разведки в предвоенный период заключается в том, что вместе с ликвидацией в 1939 – 1940 гг. секретной базы организации отпора врагу в случае агрессии против СССР, созданной усилиями И.Г. Старинова по линии военной разведки и Я.И.Серебрянского по линии НКВД, были уничтожены и подготовленные ими кадры для нелегальной зафронтовой работы в тылу противника в случае оккупации советской территории, что расценивалось как предательство, паникерство и трусость.

Стратегические просчеты

Одним из важнейших является вопрос о степени осведомленности советского руководства о подготовке Германии к нападению на СССР, а также о предпринимавшихся в этой связи мерах. Понятно, что сообщения об усилении германской военной группировки в Восточной Пруссии, Генерал-губернаторстве (оккупированной Польше), Словакии, Румынии и Финляндии объективно составляли основной поток информации о действиях Германии на территории сопредельных государств.

Наиболее интенсивно, как о том свидетельствуют опубликованные документы НКВД -- НКГБ , информация о подготовке Германии к нападению на СССР стала поступать с начала июля 1940 года, когда вермахт, после разгрома Франции, активизировал переброску боевых частей к границам Советского Союза. Так, еще 9 июля 1940 г., задолго до утверждения Гитлером известной директивы N 21 ("Барбаросса"), начальник 5-го отдела ГУГБ П.М. Фитин направил в Разведуправление РККА письмо с просьбой – дать оценку материалам о подготовке Германии к войне против СССР.

В ответном письме РУ ГШ РККА от 7 августа 1940 г. подчеркивалось: "Сведения о перебросках германских войск в восточном направлении представляют интерес и являются ценными. В основном они подтверждают имеющиеся у нас данные, а в некоторых случаях почти дублируют их. В дальнейшем желательно получить освещение следующих вопросов...".

В тот же день в соответствии с высказанной просьбой заместитель развупраления ГУГБ дал указание: "Вопросник срочно направить наркомам в Киев, Минск, начальнику УНКВД по Ленинградской области, а также начальникам ГУПВ, ГТУ (Главного транспортного управления НКВД) с просьбой ориентировать закордонную агентуру на добывание новых сведений о военных приготовлениях немцев на территории генерал-губернаторства...". (Здесь и далее приводимые документы опубликованы в сборнике: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945гг. М., Том I, 1995).

Подобный обмен разведданными между ГУГБ НКВД и Разведуправлением РККА продолжался и далее. Однако отметим, что ряд сообщений органов НКВД-НКГБ направлялся только И.В. Сталину и В.М. Молотову, минуя как Разведуправление, так и Генеральный штаб РККА.

Как отмечал по этому поводу в 70-е годы Г.К.Жуков, не вся, добываемая даже по линии военной разведки, информация поступала руководству Генштаба. Начальник Разведуправления НКО СССР Ф.И. Голиков стремился докладывать ее сначала напрямую Сталину, а последний оценивал ее, опираясь при этом на мнение Л.П. Берии. Только та информация, которая вызывала у Сталина полное доверие, считалась "проверенной" и представлялась Жукову, как начальнику ГШ РККА. (Об этом же писал в своих воспоминаниях и бывший в то время начальником информационного отдела Разведывательного управления РККА В.А. Новобранец).

Приведем следующий любопытный факт.

11 марта 1941 г. НКГБ СССР сообщал в ЦК ВКП(б) и СНК, то есть И.В.Сталину, о том, что 6 марта английский посол в СССР Криппс провел своеобразную пресс-конференцию. Предупредив присутствовавших на ней корреспондентов английских и американских газет о том, что "его информация носит конфиденциальный характер и не подлежит использованию для печати", в частности, Криппс заявил: "советско-германская война неизбежна. Многие надежные дипломатические источники из Берлина сообщают, что Германия планирует нападение на Советский Союз в этом году, вероятно, летом... Другая причина, по которой советско-германская война должна начаться в этом году, заключается в том, что Красная Армия все время крепнет, тогда как мощь германской армии, если война с Англией затянется, будет ослаблена. Поэтому Гитлеру выгоднее попытаться сломить Красную Армию до того, как будет закончена ее реорганизация".

Отвечая на вопросы, Криппс заявил, что германский генеральный штаб убежден, что Германия в состоянии захватить Украину и Кавказ вплоть до Баку, за 2 - 3 недели.

Можно предположить, что "пресс-конференция" была организована британским послом как дополнительный канал доведения этой информации до Сталина после ряда официальных попыток руководства Великобритании и США предупредить советское руководство о готовящейся агрессии Германии.

В статье «Барбаросса» авторитетной во всем мире "Энциклопедии шпионажа" ее авторы Норман Полмар и Томас Б. Ален пишут: «У американского и британского руководства имелась полная информация о планировавшемся нападении Германии на Советский Союз… К середине 1940 г. британская разведка стала получать многочисленные подтверждения подготовки Германии к войне с Советским Союзом… В официальном справочнике «Британская разведка во второй мировой войне» (British Intelligence in the Second World War, 1979) Ф. Гарри Хинсли и его соавторы отмечают, что … 3 апреля премьер-министр Великобритании У. Черчилль послал первое и единственное свое предупреждение советскому лидеру». (Энциклопедии шпионажа. М., 1999, с. 79 – 80. Также см. Ричелсон Дж. Т. История шпионажа ХХ века. М., 2000, с. 149 - 150). Однако эта попытка вызвала у Сталина реакцию скорее обратную ожидавшейся в Великобритании, лишь усилив его подозрительность в отношении подлинных намерений Великобритании и США.

Слухи о предстоящем нападении Германии на СССР, появившиеся еще в феврале 1941 г. среди дипломатического корпуса в Москве были настолько распространены, что военно-морской атташе Германии Баумбах был даже вынужден направить 24 апреля 1941 г. своему руководству следующую шифртеграмму:

"1. Циркулирующие здесь слухи говорят о якобы существующей опасности германо-советской войны, чему способствуют сообщения проежающих через Германию.

2. По сведениям советника итальянского посольства, британский посол называет 22 июня как дату начала войны.

3. Другие называют 20 мая.

4. Я пытаюсь противодействовать слухам, явно нелепым".

До сих пор многие задаются вопросом: почему же Сталин, располагая информацией об агрессивных намерениях гитлеровской Германии, не принял адекватных мер для организации обороны страны?

На наш взгляд, одна из причин этого коренится в особенностях человеческой психологии. Точнее, в том феномене, что получил у прогнозистов название "эффекта Эдипа". Суть его состоит в том, что, стремясь избежать нежелательных последствий, человек неосознанно лишь ускоряет их неизбежное приближение. Конкретно в анализируемой ситуации, он связан с тем, что на протяжении длительного периода времени, более 7 месяцев, еще до официального утверждения Гитлером директивы N 21 «План "Барбаросса", в разведывательных донесениях в Москву фигурировали разные даты начала военных действий.

Если в сообщениях 1940 г. указывалось начало следующего года, то в последующих - весна, затем - март-апрель. Наконец, в сообщениях появляются май, конкретно - 15 мая. Как известно, накануне последней даты - 5 мая в Кремле состоялось известное выступление И.В.Сталина перед выпускниками военных академий столицы, в котором была подчеркнута вероятность близкой войны.

Подобные, объективно обусловленные, многочисленные переносы даты дня "Д", чисто психологически, не могли не породить у Сталина, как у любого другого человека на его месте, иллюзии безопасности, уверенности в том, что ожидаемый нежелательный вариант развития событий "не наступит и на этот раз". Особенно если самому не пытаться их ускорить, не спровоцировать развитие нежелательных событий собственными активными действиями. Отсюда - и известное "Заявление ТАСС" от 14 июня 1941 г. о советско-германских отношениях.

По-человечески понятно, что Сталин стремился таким образом отсрочить военный конфликт, надеясь, что планы Гитлера могут измениться под воздействием каких-либо привходящих внешних обстоятельств, например, начала британского наступления. И немедленного вооруженного конфликта удастся вновь избежать. Известно, например, что дата нападения на СССР в начале мая была изменена ввиду начала агрессии против Югославии, которая ранее не входила в планы Гитлера.

В связи с появившейся в 80-х годах и ныне весьма популярной в некоторых кругах "версией" перебежчика В. Резуна (пишущего под звучным псевдонимом "В. Суворов") относительно начала Великой Отечественной войны, отметим два важнейших обстоятельства. Во-первых, отсутствие упоминаний о якобы "вскрытых планах" военного "нападения со стороны СССР на Германию» в "Военном дневнике" начальника штаба сухопутных войск вермахта Ф. Гальдера. Во-вторых, то обстоятельство, что информация о военных приготовлениях Германии к вероломному нападению на СССР имеется в дипломатических, военных и разведывательных архивах США и Великобритании, а также давно введена в научный оборот.

В этой связи распространение "версии" Резуна объясняется только исключительно политическими, идеологическими и пропагандистскими соображениями психологических операций "холодной войны".

Остается только сожалеть и недоумевать по поводу того, что эта фальшивка, неоднократно разоблаченная, до сих пор пользуется спросом и способна вызывать интерес и внимание к себе.

Среди многочисленных сообщений о германских военных приготовлениях у советских границ за период с 15 по 21 июня 1941 г., наибольший интерес представляет "Календарь сообщений агентов берлинской резидентуры "Корсиканца" и "Старшины" с 6 сентября 1940 по 16 июня 1941 года".

Поскольку его роль в истории и страны, и органов безопасности, советской разведки чрезвычайно велика, расскажем о нем подробнее. А предыстория его появления такова.

16 июня, ознакомившись с очередными разведывательными донесениями из Берлина, Сталин вызвал к себе наркома госбезопасности В.Н.Меркулова и начальника внешней разведки НКГБ П.М.Фитина.

Генсека интересовали подробности об источниках берлинской резидентуры НКГБ "Старшине" и "Корсиканце". Отвечая на вопросы, Фитин объяснил, почему разведка им доверяет. Завершая беседу, Сталин заметил: "Идите, все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне".

Выполняя указание Сталина, "немецкое" отделение разведки и подготовило к 19 июня указанный "Календарь ...", включая в него сообщения этих агентов с 6 сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г..

Под псевдонимом «Старшина» советской разведке был известен обер-лейтенант люфтваффе Харро Шульце-Бойзен (1909 – 1942). А «Корсиканцем» был Арвид Харнак (1901 – 1942), референт министерства экономики Германии, с 1935 г. поддерживавший связь с советской разведкой. Оба они были арестованы в сентябре 1942 г. и в декабре того же года казнены.

В октябре 1969 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР боевыми орденами была награждена «группа немецких граждан за активное участие в борьбе против фашизма, помощь Советскому Союзу в период Великой Отечественной войны и проявленные при этом мужество, инициативу и стойкость». Из 32 человек 29 были награждены посмертно. А.Харнак и Х.Шульце-Бойзен были награждены орденами Боевого Красного знамени.

В этом документе, подготовленном заместителем начальника «немецкого» отделения Зоей Ивановной Рыбкиной, ставшей позднее известной писательницей Зоей Воскресенской, были сконцентрированы все основные донесения, предупреждавшие о подготовке к войне. Следует также особо подчеркнуть, что информация "Старшины" и "Корсиканца" подтверждалась также и многочисленными сообщениями иных источников НКГБ, как разведывательными, так и контрразведывательными, а также данными разведотделов пограничных войск НКВД СССР. Так что лишь отчасти прав И.А. Дамаскин, объективно констатируя, что «…ни в одной из советских разведывательных служб не было аналитического подразделения, а тем более не было органа, который мог бы на основании всех имеющихся данных представить ему глубоко обоснованное заключение с четким и прямым ответом на вопрос: начнется ли война и когда?». В данном конкретном случае – анализе сообщений берлинской резидентуры НКВД-НКГБ - такая работа была проделана и ответ был дан. Кстати, и само отсутствие аналитической службы в разведке – не столько беда, сколько вина самого Сталина. Впрочем, как и Берии, Меркулова и Голикова.

20 июня "Календарь..." был передан П.М. Фитиным наркому госбезопасности для повторного доклада Сталину. Однако, опасаясь отрицательной реакции генсека, Меркулов отказался его подписать и направить в Кремль.

22 июня "Календарь" был возвращен Фитиным начальнику немецкого отдела разведки П.М.Журавлеву с резолюцией: "Журавлеву. Имейте у себя. П.Ф. 22.VI".

Достаточно долго, до июня 1991 года, об этом документе вообще не было известно. Однако он, по-видимому, спас жизни многим разведчикам, доказавшим как свой высокий профессионализм, преданность Родине, так и свою "невиновность" в стратегическом просчете, допущенном высшим политическим руководством страны.

Подчеркнем также, что в 2008 г. был опубликован «Перечень донесений военной разведки о подготовке Германии к войне против СССР (январь -- июнь 1941 г.). (См.: Военная разведка информирует: Документы Разведывательного управления Генштаба РККА январь 1939 – июнь 1941 г. М., 2008, с. 701 – 712). По сути дела, его назначение аналогично «Календарю сообщений «Корсиканца»…», однако составлен он был после 22 июня… Так что вряд ли возможно столь однозначно, как это делает И.А.Дамаскин, всю вину возлагать на советскую разведку.

В целом же ныне опубликованные документы советской разведки об агрессивных приготовлениях вермахта на советской границе в пух и прах разбивают так называемую "новую историческую концепцию" предателя В.Резуна о «превентивном ударе» Гитлера.

Значительный интерес представляют также ориентировки военной контрразведки - Особого отдела ГУГБ НКВД, а с марта 1941 г. - 3 Управления НКО СССР, - об устремлениях и деятельности иностранных разведок против вооруженных сил СССР.

В одной из них, от 30 ноября 1940 г., освещались "некоторые моменты работы германской разведки", установленные в процессе агентурной работы и следствия: "...Наиболее заслуживающими внимания и характерными являются: установка на разложение воинских частей Красной Армии, попытки склонить военнослужащих к измене Родины и использование самого различного элемента из числа жителей западных областей Украины и Белоруссии...".

Это обстоятельство целесообразно особо подчеркнуть потому, что как показывал Международному военному трибуналу для главных нацистских преступников бывший начальник отдела "Абвер-1" Г. Пиккенброк, "уже с августа-сентября 1940 г. со стороны Отдела иностранных армий Генштаба значительно увеличились разведзадания абверу по СССР ... О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 г.".

В ориентировке 3-го Управления НКО СССР о деятельности германской разведки от 25 мая 1941 г. приводятся конкретные задания, получаемые агентурой противника и, в частности, отмечается, "основным контингентом агентуры, используемой германскими разведывательными органами, забрасываемой к нам через западную границу являются поляки - 52,4%... Второе место по численности среди агентуры занимают украинские националисты, которые составляют около 30 % ... Около 20 % агентуры составляют белорусы, литовцы, латыши, эстонцы, русские белоэмигранты и незначительное количество евреев. Среди агентуры - до 10 % женщин молодых, с красивой внешностью... Больше половины всей агентуры, засылаемой на нашу территорию, имеет возраст до 25 лет, 3/4 всех агентов имеют возраст до 30 лет.".

В разведсводке НКГБ СССР N 1510 от 20 июня, направленной начальнику РУ РККА, отмечалось "...Германская разведка направляет свою агентуру в СССР на короткие сроки - 3-4 дня. Агенты, следующие в СССР на более длительные сроки - 10-15 суток, инструктируются о том, что в случае перехода германскими войсками границ до их возвращения в Германию, они должны явиться в любую германскую часть, находящуюся на советской территории".

Приведем также данные о лицах, арестованных и высланных органами НКВД в связи с угрозой агрессии в июне 1941 г.: в Молдавии были арестованы 4550 и выселено 13 980 человек (далее указываются категории арестованных и выселявшихся), в Литве - 5664 и 10187 человек, в Латвии - 5625 и 9546 человек, в Эстонии - 3178 и 5978 человек. Основанием для проведения этой акции послужили следующие события.

В начале апреля 1941 г. НКГБ Латвии были арестованы 73 агента германской разведки, входившие в антисоветскую организацию "Тевияс Саргс" ("Страж отечества"). Названная организация в частности, имела задачи:

"...1) объединения всех националистически настроенных латышей и подготовку вооруженного восстания с целью свержения Советской власти и восстановления "независимой национальной Латвии";

2) практически приступила к объединению под своим руководством ряда других подпольных ячеек и групп в Риге, так и в других городах и местечках (Двинск, Виндава, Любава, Елгава и др.);

3) создала несколько нелегальных контрреволюционных ячеек в частях РККА ("Латвийский национальный корпус") из числа бывших офицеров латвийской армии и развернула работу по скупке и хищению оружия...

По показаниям арестованного Вятиньша, руководство организации "Тевияс саргс" было информировано через Шинке (немецкий резидент в Риге - О. Х.) в феврале 1941 г. о том, что через 2 месяца политическая ситуация изменится, Латвия будет оккупирована Германией и после 25 марта, когда окончится репатриация и комиссия (по репатриации немцев - О.Х.) вернется в Германию, начнутся активные военные действия германских войск, которые предпримут одновременное наступление с юга (Украина) и с севера (Финляндия)...

Следствием установлено, что возглавляемая Шинке резидентура Абвера имела своими задачами:

1) сбор сведений о дислокации частей РККА, их вооружений и политико-моральном состоянии;

2) сбор данных об экономическом и политическом состоянии Советского Союза;

3) контрразведывательную работу для выявления нашей агентуры, забрасываемой в Германию в связи с репатриацией немцев;

4) создание на территории Латвии после репатриации шпионской сети, связанной с местными антисоветскими повстанческо-диверсионными формированиями...".

27 мая 1941 г. НКГБ Литовской ССР сообщал в Москву: "В декабре 1940 г. из Германии в г. Кретинга нелегально приходил бывший капитан литовской армии Михелькявичус, который на подпольном собрании, состоявшемся 20 декабря в м. Якубово ... сделал доклад следующего содержания: "Поддержка литовским повстанцам изначально обеспечена со стороны Германии, где уже создано Литовское национальное правительсво во главе со Шкирпой (бывшим литовским послом в Берлине. Несколько забегая вперед, все-таки необходимо отметить, что 5 августа 1941 г. оккупационный режим ликвидировал просуществовавшее менее полутора месяцев "независимое национальное правительство" во главе со Шкирпой. - О.Х.). Наше объединение "Литовский союз активистов" на территории Восточной Пруссии имеет крупную военную организацию - легион, во главе с генералом Плехявичусом. Нападение на Советский Союз Германия произведет весной 1941 г. Мы, литовцы, должны поднять восстание в тылу Красной Армии и развернуть большую диверсионно-подготовительную работу по взрыву мостов, разрушению железнодорожных магистралей, нарушению коммуникаций...".

Арестованный в начале июня в Эстонии участник подпольной организации Тийт Борис, бывший участник профашистской организации "Вабс", показал, что созданная в марте 1941 г. организация, связанная с немецкой репатриационной комиссией, ставила своими целями:

- оказание вооруженной помощи Германии во время войны с СССР;

- сбор разведывательных данных о частях Красной армии и передача их в Германию, для чего имела радиостанцию.

Активная диверсионно-подрывная работа гитлеровской "пятой колонны" велась и на Украине. В период с 1 января по 15 июня 1941 г. в западных областях Украины были ликвидированы 38 политических и 25 уголовных банд с общим количеством 273 активных участника, арестованы 212 пособников и укрывателей бандитов, арестованы 747 участников "Организации украинских националистов" (ОУН). Во время операций по задержанию были убиты 82 и ранено 35 бандитов.

Потери НКВД составили 13 убитых и 30 раненых оперработников.

На 15 июня 1941 г. имелись данные о наличии в Западной Украине 77 бандгрупп и 366 участников, 51 из них с 274 участниками - оуновские.

Появившиеся в британских и шведских СМИ в начале войны сообщения о якобы имевших место "повсеместных выступлениях в тылу Красной Армии" подтверждают тот факт, что противником заблаговременно была подготовлена "пятая колонна", которая, как известно, проявила себя весьма активно в первые дни войны в западных и северо-западных районах СССР. (Подробнее см.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945гг. М., Т.1, Кн. 2, с. 234,247-248. О деятельности украинских националистов подробнее см.: Роман Шухевич у документах радянских органiв державноi безпеки (1940 – 1950). (Сборник документов органов НКВД-МГБ УССР и СССР в 2-х томах. (Предисловие на украинском языке). Киiв, 2007).

Любителям своевольно переписывать историческое прошлое, каким бы трагическим оно не было, следует напомнить слова нашего великого современника: история - единственная наука, превращающая человека в Гражданина!

И именно поэтому историю своей страны надо не только знать, но и помнить.

В связи с приведенными фактами возникает закономерный вопрос об ответственности, в том числе персональной и политической, а в нашем случае – исторической, за допущенные стратегические просчеты в канун Великой Отечественной войны.

Вместе со Сталиным ее, безусловно, разделяет и его ближайшее окружение из Политбюро ЦК ВКП(б). И в первую очередь, допущенные к материалам разведки наркомы В.М.Молотов и К.Е.Ворошилов, начальник разведупра НКО в 1940 -- 1941 Ф.И. Голиков.

В этой связи представляется небезосновательным привести и следующие исторические факты.

В своем выступлении 17 июня 1991 г. на закрытом заседании Верховного Совета СССР в Кремле председатель КГБ СССР В.А.Крючков отметил:

- Реальность такова, что наше Отечество находится на грани катастрофы. То, что я буду говорить вам, мы пишем в наших документах Президенту и не скрываем существа проблем, которые мы изучаем. Общество охвачено острым кризисом, угрожающим жизненно важным интересам народа, неотъемлемым правам всех граждан СССР, самим основам Советского государства... Через несколько дней будет ровно полвека, как началась война против Советского Союза, самая тяжелая война в истории наших народов. И вы, наверное, сейчас читаете в газетах, как разведчики информировали тогда руководство страны о том, что делает противник, какая идет подготовка и что нашей стране грозит война.

Как вы знаете, тогда к этому не прислушались. Очень боюсь, что пройдет какое-то время, и историки, изучая сообщения не только Комитета госбезопасности, но и других наших ведомств, будут поражаться тому, что мы многим вещам, очень серьезным, не придавали должного значения. Я думаю, что над этим есть смысл подумать всем нам" (выделено мной, - О.Х.).

Приведем также отрывок из протокола допроса В.А. Крючкова от 17 декабря 1992 г. :

- Поступала также информация о том, что после распада Союза начнется направленное давление на отдельные территории, совсем недавно единого бывшего Союза для установления на них иностранного влияния с далеко идущими целями.

Поступали сведения о глубоко настораживающих задумках в отношении нашей страны. Так, по некоторым из них, население Советского Союза якобы чрезмерно велико, и его следовало бы разными путями сократить.

Речь не шла о каких-то нецивилизованных методах. Даже приводились соответствующие расчеты. По этим расчетам, население нашей страны было бы целесообразно сократить до 150 – 160 миллионов человек. Определялся срок – в течение 25 – 30 лет.

Территория нашей страны, ее недра и другие богатства в рамках общечеловеческих ценностей должны стать достоянием определенной части мира. То есть, мы должны как бы поделиться этими общечеловеческими ценностями». (Цитируется по: Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор: Версия следствия. М., 1992, с. 61).

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских