ВИЛЬНЮССКИЙ ОКРУЖНОЙ СУД

ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

27 марта 2019 г.
Вильнюс

Открыть в файле PDF (6Mb)

В начало » Невидимый фронт ТК Столица » Сценарий программы «тайная война». Дата эфира на канале «Столица» 20.06.09


Сценарий программы «тайная война». Дата эфира на канале «Столица» 20.06.09

Над программой работали: С. Униговская, С. Постриганев.


В программе принимали участие: Владимир Ильич Шляхтерман, ветеран Великой Отечественной войны, кавалер ордена Отечественной войны I степени, ордена Красной Звезды, медали «За оборону Москвы» и других наград, журналист, Заслуженный работник культуры России; Юрий Викторович Рубцов, доктор исторических наук, профессор, академик Академии военных наук, полковник запаса.


Автор книг «Маршалы Сталина от Буденного до Булганина», «Штрафники Великой Отечественной в жизни и на экране», «Мехлис. Тень вождя» и других.
 
... Это произошло летом 1961 года... Автобус с советской туристической группой въехал на безлюдную площадь маленького бельгийского городка Комбле-о-Пон, что южнее крупного промышленного центра Льежа, в предгорьях Арденн. 


На площади, кроме легковой машины да автобуса с туристами, не было ни души... Когда утомленные путешественники вышли из автобуса, их буквально оглушил мощный александровский хор.


Из динамика лилась любимая русская песня «По долинам и по взгорьям». Как завороженные, стояли люди на пустынной площади... Не успело стихнуть эхо голосов краснознаменного хора, как грянул шаляпинский бас! И на площадь отовсюду хлынули люди...


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Только кончилась песня, вышел из маленькой машинки бельгиец, такой небольшого роста в полувоенной форме. Как нам потом объяснили, это форма была у партизан. Он был очень рад, что произвел на нас такое впечатление. В городке было всего две таких пластинки русских, и вообще советские туристы туда, по-моему, приехали в первый раз. Поэтому на площадь вышло почти все население города...


Пришли на кладбище, ухоженное, красивое. Беломраморные плиты. И вот в одном месте сразу наше внимание привлекли две плиты. На одной из них было написано: «Анатолий Степанов. Ленинград», а на  второй: «Евгений Доценко. Сталинград». Вот такие плиты… Наше внимание сразу привлекла пожилая пара, которая так очень любовно ухаживала за этими могилами. Подошли, познакомили нас...


Оказалось, что за могилами советских бойцов все это время ухаживали супруги Леона и Жорж Амуар... Выяснилось, что во время войны у них в небольшом двухэтажном доме с мезонином скрывались Доценко, Степанов, командир отряда Григорий Лерман и... еще сорок (!) советских людей — участников Сопротивления!


Бежав из гитлеровского плена, они примкнули к бельгийским партизанам и даже сформировали свои бригады, которые влились в армию подпольного бельгийского Сопротивления.


Местные жители по достоинству оценили самоотверженность, с которой сражался отряд. Его командиром был Григорий Лерман, а заместителем — Евгений Доценко, один из тех двоих советских бойцов, похороненных на кладбище Комбле-о-Пон...


Григорий Лерман и Евгений Доценко служили в одной дивизии и почти одновременно попали в плен. Там и подружились. Вместе совершили побег.  После нацистского плена им встретились удивительные люди — Леона и  Жорж Амуар...


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Я, естественно, сразу же напросился к ним в гости. Мы пришли в дом. Вот в этот дом… И вот они рассказали удивительные вещи, как выхаживали этих наших русских военнопленных, изможденных, которые пришли к ним, ну, в страшном виде. И отсюда они уходил в партизанские действа...


Владимир Ильич даже не предполагал тогда, что людям и событиям тех далеких сороковых он посвятит – ни много ни мало – всю свою последующую жизнь...


Потрясенный подвигом супругов Амуар (им грозила смертная казнь, узнай гестапо о том, что в их доме скрываются бойцы Сопротивления), он написал о них очерк и опубликовал его в «Московском комсомольце».


Этим материалом заинтересовались в Президиуме Верховного Совета СССР. Редакция направила туда письмо. Через пять лет Леона и Жорж были награждены орденами Отечественной войны II степени.


Владимир ШЛЯХТЕРМАН:  Я их встречал в Москве, они, когда приезжали, вызывали всеобщее внимание, когда мы шли по улице Горького. Идут два пожилых иностранца, беседуют на французском (они громко говорили, оба плохо слышали) и — с орденами Отечественной войны!


Вызывали всеобщее внимание. Между прочим, Жорж Амуар свой орден завещал после смерти городу Сталинграду, родине Евгения Доценко.


Наград удостоились и другие бельгийские патриоты, упоминавшиеся в очерке... В Льеже, когда Владимир Ильич встречался с участниками Сопротивления, и зародилась идея написать документальную повесть о Доценко и Степанове, погибших на бельгийской земле. Но об Анатолии Степанове пока ничего не удалось узнать. Известно только, что до пленения он был боевым летчиком.


А вот с Евгением Доценко повезло —  Владимир Ильич нашел его вдову, Людмилу Павловну, и встретился с ней в Волгограде. Людмила Павловна не только много рассказала о муже, но и передала Владимиру Ильичу несколько тетрадей — дневник Евгения!  Каждую тетрадь Амуары закладывали в банки и закапывали их в саду.


После войны супруги передали дневник советским представителям, а те разыскали Людмилу Павловну. Найти Лермана помогли украинские журналисты. Как только Владимир Ильич узнал его адрес – тотчас выехал в Киев. Рассказ Григория Лермана многое дополнил в этой удивительной истории...


Вторая мировая война с самого ее начала была освободительной для стран, подвергшихся агрессии... С момента оккупации в Польше, Франции, Югославии началась консолидация антифашистских сил: в подпольной печати развертывалась антифашистская пропаганда, совершались акты саботажа, организовывались забастовки, формировались партизанские отряды... 


В Лондоне разместились эмигрантские правительства Бельгии, Нидерландов, Норвегии, Греции, Польши, Югославии, организации Сопротивления ряда других стран, сформировалось движение «Свободная Франция» во главе с генералом Шарлем де Голлем.


Со временем наладились его связи с внутренним Сопротивлением Франции. Черчилль заявил о необходимости «разжечь пожар в Европе», поэтому  уже на первом этапе войны Великобритания стала устанавливать контакты с подпольной Европой.


16 июля 1940 года при Министерстве экономической войны было создано секретное Управление специальных операций (УСО) с разветвленной сетью связей с различными организациями Сопротивления, прежде всего в Северной Европе: Бельгии, Дании, Норвегии.


УСО координировало их действия, переправляло им оружие и радиопередатчики. Радиосвязь позволяла объединять разрозненные организации Сопротивления, создаваемые партиями и политическими группами или возникавшие стихийно. 


Руководство СССР в начале войны не поощряло развитие Сопротивления в Европе. В принятой 8 сентября 1939 года директиве Коминтерна компартиям рекомендовалось изменить тактику. «Во всех воюющих странах, - говорилось в директиве, - выступать против войны, изобличать ее империалистический характер, перейти в решительное наступление против предательской политики социал-демократии». 


И, как призывала директива Коминтерна, коммунисты в начальный период войны обрушились с критикой против буржуазной демократии, а не против фашистских агрессоров...


Юрий РУБЦОВ: Так было в Бельгии, где коммунисты некоторое время выпускали газету «Уленшпигель», которая выходила с разрешения германских оккупационных властей. Такие случаи были и в других странах.


Только поражение Франции в мае 1940 года заставило и ЦК ВКП(б), и Коминтерн соответственно свою линию скорректировать. Была дана директива не осуждать буржуазные партии, которые, кстати, уже успел, показать себя с положительной стороны в борьбе с фашизмом.


Многие совершенно не стремились напялить на себя тогу коллаборационистов и сотрудничать с оккупантами, ничего подобного. Поэтому директива Коминтерна была уже более лояльной к тем, кого коммунисты до этого отталкивали.


Теперь следовало искать контактов с ними и бороться уже не против «известных поджигателей войны» – в лице Франции и Великобритании, как это виделось в сентябре 1939 года, а с оккупантами, с фашизмом, с нацистским режимом.


В ходе противостояния в каждой оккупированной стране выявилась своя специфика, которая и диктовала использование тех или иных методов борьбы. Скажем, бельгийские леса — не чета белорусским, смоленским и брянским, где могла затеряться не одна дивизия. Скрываться в лесах Бельгии — да и то временно — могли только небольшие группы партизан.


А в основном они находили приют у местных жителей, тех, кто ненавидел оккупантов. Подпольщики днем работали на заводах и шахтах, пасли скот, а по ночам действовали. И плохо приходилось тем, кто выдавал патриотов...


Для всех советских бойцов, попавших в отряды бельгийского Сопротивления, война началась по-разному... Евгений Доценко в 1940 году после окончания военно-политического училища в городе Грозном был направлен служить заместителем командира роты связи 99-й стрелковой дивизии, которая дислоцировалась в районе города Перемышль, на советско-польской границе...


Польши как государства к этому время уже не существовало, вдоль границы стояли немецкие войска. Летом к Евгению приехала из Сталинграда жена Людмила. Они ждали появления на свет первенца — молодая женщина была уже на девятом месяце беременности.  На 23 июня был взят билет в Сталинград...


Дивизия дислоцировалась на довольно большом отрезке границы. 22 июня Евгений Доценко уехал на позицию своей роты, попрощался с женой... Он больше никогда ее не увидит, не увидит он и своего сына...


...Была душная ночь. Не спалось, Людмила вышла во двор...


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: И вдруг рядом буквально метрах в 50 взорвалась… взорвался снаряд, потом бомба, потом еще снаряд… Началась война. Людмила, как была в халате, выбежала, ее в каком-то месте подхватили на машину.


Ну, видят, женщина беременная. Короче говоря, она добралась до Сталинграда, и родился у них сын, сын Алик. Вот так отец просил его назвать...


А сам Доценко первый свой бой принял ранним утром 22 июня. Силы были неравными — вскоре дивизия попала в окружение. Два раза он пытался из него выйти. Наконец, 3 июля через две недели после начала войны Евгений с группой бойцов оказались невдалеке от  украинского села...


Пошли на разведку. На дороге они увидели вооруженных людей.  «Это же партизаны, - мелькнуло в голове Доценко. - По виду местные крестьяне, явно наши...».  Ни он, ни его товарищи ничего тогда не знали о националистах и о полицаях...


С криками: «Ребята, товарищи, мы свои!», - выбежали они навстречу. Но «свои» прикладами загнали их в пустую трансформаторную будку,  а утром выдали немцам. Так Евгений Доценко оказался в концлагере. Здесь он встретился и подружился с Григорием Лерманом...


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Четырехэтажные нары, он лежал на третьем этаже, а на четвертом лежал Григорий Лизогубенко. Но Лизогубенко он был по документам, которые подобрал у убитого красноармейца. На самом деле его фамилия Лерман, Григорий Лерман.
 
Григорий Лерман окончил Воронежское пехотное училище, получил звание лейтенант и назначение в часть на западной границе — в ту самую 99-ю стрелковую дивизию, в которой служил Доценко... Командование дало выпускникам три дня на отдых.


Он всю свою жизнь помнил эти три последних мирных дня жаркого лета 41-го, улыбчивых беззаботных девушек, газировку с двойным сиропом, тополиный пух и безвозвратно ушедшее чувство безмятежности... А потом он сел в поезд Воронеж-Киев...


21 июня 1941 года, чтобы встретиться с Григорием, на Киевский вокзал приехали его родные – дядя с двумя двоюродными сестрами.  Здесь должен был на несколько минут остановиться поезд, в котором Гриша проезжал из Воронежа во Львов. 


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: О проводах рассказала мне его двоюродная сестра Суламифь, которую я разыскал в Нью-Йорке. Она подробно рассказала, девочке было тогда 14 лет, как было весело на вокзале, и как он всех обнимал. И, в общем, была такая хорошая обстановка.


Был теплый летний вечер. Поезд пришел вовремя, и группа молодых лейтенантов высыпала из вагонов. Веселый, ладно сложенный Гриша  оживленно рассказывал дяде и сестрам о своих делах. Поезд дал свисток. Стоя на подножке, Гриша еще долго махал им рукой...
 
Группа выпускников Воронежского пехотного училища прибыла во Львов 22 июня, когда уже город бомбили немцы...  В хаосе этих первых дней войны никто не мог точно сказать, где находится их подразделение.


О транспорте речи не было. Пришлось идти пешком. Вскоре новоиспеченные офицеры очутились… в немецком тылу. Стали пробираться на восток, вступали в бои с тыловиками. По дороге Лерман  подобрал документы убитого солдата. Еврей лейтенант Григорий Лерман стал украинцем и рядовым Григорием Лизогубенко.


Это спасло ему жизнь. Дальше все было так же, как и в судьбе товарища по несчастью Евгения Доценко: в одном селе попали в лапы к бандеровцам, а те сдали их немцам. Так Григорий Лерман-Лизогубенко оказался в колонне пленных...  


В школе и в училище по немецкому у Гриши Лермана было «отлично».  В лагере по радио непрерывно гремели нацистские марши и сводки с фронта. Новости не утешали: то и дело мелькали названия городов Ленинградской и Московской областей...


Как же далеко докатилась война!  Но мысль о побеге  занимала Григория с первого дня плена. Он уяснил для себя главное – бежать надо не на восток, а на запад, в Швейцарию, оттуда в Англию и уже потом на корабле в Мурманск.  И еще – надо бежать вдвоем с Евгением Доценко. 


Самое важное – запастись на первое время едой. При скудном лагерном пайке это было почти невозможно. Но Лерману повезло — один из конвоиров по имени Ганс в Первую мировую войну был у нас в плену. Он не умер от голода благодаря простым русским людям... И конвоир иногда потихоньку давал Григорию хлеб. 


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Григорий говорил мне, что видимо, потому что он был страшно худой, то, наверное, весил килограммов 40 всего лишь... 


Он хороший художник был, Григорий. И говорит: «Принесите мне фотографию вашей жены, я сделаю портрет». Немец принес. Он сделал портрет, ему, Гансу, очень понравилось. Он принес ему еще несколько фотографий своих родных, он тоже сделал эти портреты.


Григория, как и всех, продолжали гонять на работу в каменоломню или на лесопильный завод. А потом, когда солагерники спали, допоздна в бараке горела маленькая лампочка, и в ее тусклом свете трудился пленный художник...


Конвоир принес Григорию карандаши и бумагу...  Количество «заказов» увеличивалось. Наконец, среди «клиентов» Григория оказался офицер... Портрет ему очень понравился. Видимо, офицер решил сделать бизнес, и  разрешил оборудовать под мастерскую небольшую каморку с решеткой на окне. 
 
Друзья продолжали мечтать о побеге. Но как его осуществить?  И тут Доценко повезло, он нашел полотно от ножовки. Теперь можно подпилить прутья решетки. А для того, чтобы охрана не слышала характерного скрежета, когда Григорий пилил, Доценко что было мочи сколачивал молотком рамки под портреты. 


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: А потом колотил по дереву Григорий, Женя пилил. В результате они перепилили решетки, замазали их, чтобы не было заметно. И 22 июня 1942 года в годовщину нападения немцев они решили бежать. Готовились они, естественно. Скудные куски хлеба сушили, у пленных французов выменяли сносные ботинки, потому что свои были порваны...


 22 июня 1942 года узники осторожно сняли решетку, выбрались из каморки и покинули лагерь. Они решили идти на запад, добраться до Швейцарии, оттуда в Англию, а из Англии — в Россию.  В арестантской робе, без оружия, без компаса, без карт несколько месяцев они шли по Германии. 


Шли ночами, сухари кончились, впотьмах рвали горох, репу, свеклу на огородах, а днем забирались в лесную чащу и спали. Удалось поменять лагерную одежду  на гражданскую, которую сняли с веревок, где она сохла после стирки.  Они не знали, какие города встречались им на пути, ведь никого не спросишь...


Юрий РУБЦОВ: Надо сказать, что такие побеги носили не просто массовый, а чуть ли не всеобщий характер. По подсчетам историков, из примерно 4000 лагерей, существовавших на территории Германии и оккупированных ею стран, за 1941-1944 годы бежало около 450 тыс. советских людей.


Конечно, далеко не каждый сумел успешно осуществить такой побег, но примерно 40 тыс. советских военнопленных участвовали активно в Движении Сопротивления.
 
Блуждая без карты и компаса, беглецы сбились с пути и попали не в Швейцарию, а в Бельгию. Два раза их обстреливали. Потом выяснилось, что они переходили сначала немецко-голландскую, а потом голландско-бельгийскую границу.


Но и Голландия, и Бельгия в это время уже были оккупированы немцами...  Когда беглецы шли по территории Бельгии, в Арденнском лесу случайно наткнулись на лесника. Он поверил этим измученным людям в лохмотьях... 


Потом местные подпольщики долгое время их проверяли...  В конце концов бельгийские партизаны приняли бывших узников в свой отряд. После переездов из одного селения в другое, перемены конспиративных квартир  новоиспеченные партизаны оказались в бельгийском городке Комбле-о-Пон в доме с двумя выходами, который принадлежал супружеской паре Леоне и Жоржу Амуар...


Юрий РУБЦОВ: К концу 1940 года, т.е. примерно через год после оккупации, в Бельгии по существу уже действовала партизанская армия. Ну, понятно, страна небольшая, и численность относительно небольшая у этой армии, но это уже серьезная организация, связанная с подпольем, сила организованная, сила, которая решает конкретные практические боевые задачи.


Устраивает диверсии на железнодорожном и автотранспорте, блокирует выпуск военной продукции для нужд вермахта, борется с коллаборационистами из местного населения. Наконец, ведет прямые боевые действия и разведку в пользу армий антигитлеровской коалиции.  


В ноябре 1941 года в Бельгии  был создан Фронт независимости, который объединил силы Сопротивления. Весной 1943 года в Льеже, Шарлеруа, Монсе и других городах прошли забастовки против насильственного угона рабочих в Германию.


Более 50 тысяч уклонившихся дополнили ряды партизан. Активно действовала «Бельгийская армия партизан», отряды маки в Арденнах, «Белая бригада» во Фландрии. 


Все больше процессы приобретали характер открытой борьбы. Саботаж на железной дороге и на военном производстве, разведка в пользу воюющих государств антигитлеровской коалиции, освобождение военнопленных, выпуск антифашистской печати, листовок, газет, наконец, организация прямой повстанческой, вооруженной партизанской борьбы.
 
Перед отрядом, в котором действовали Лерман и Доценко, стояло много задач. Для проведения диверсионных операций нужен был динамит. В нескольких километрах от Комбле-о-Пона были доломитовые рудники, где известняк добывался при помощи взрывов.


Там, в основном, работали наши военнопленные или те гражданские люди, кого пригнали из Белоруссии, Украины и российских областей. Информацию о том, где хранится динамит, о внутреннем распорядке работы на рудниках, об охране, поставляли партизанам рабочие. А дальше —  дело техники...


Многие операции из-за своей масштабности проводилась силами не только одного отряда, а всеми партизанскими соединениями округа Льеж, в частности, операция по ликвидации опор электропередач.


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: В один из дней было решено взорвать до полутысячи, до 500 опор, и эта операция удалась. Сначала провели разведку, а надо сказать, что эти опоры высоковольтных передач немцы охраняли. Ну, как охраняли?


Проходили патрули от одной опоры к другой, но потом у немцев был железный распорядок – часы обеда, которые свято соблюдались. И вот в эти часы  надо было заложить взрывчатку, уйти и взорвать. Взорвали 450 опор. 


После этой крупной операции в Льеже  остановился транспорт: трамваи и троллейбусы. Остановились заводы, и не только из-за отсутствия электричества. Прекратилось сообщение между городами и поселками, потому что в Бельгии эту функцию осуществляли именно троллейбусы. На них люди ездили на работу.


И в результате успешной диверсии заводы на некоторое время опустели: из-за транспорта многие не смогли попасть на завод или фабрику. Ущерб, нанесенный партизанами, был весьма существенным. Не говоря уже о том, что на восстановление опор электропередач ушла масса времени и средств...
  
Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Отряд совершал разные диверсии. Ну, вот, в частности, у них была очень хорошая связь с железнодорожниками.


на этой фотографии, справа – Доценко, в середине – Жорж Амуар, а слева – его племянник Жозеф, который служил на железнодорожной станции, и он передавал разные сведения, чтобы партизаны пользовались этими сведениями и проводили диверсии. 


Как-то Жозеф передал отряду информацию,  что на станции находится вагон с патронами, который утром должны отправить на фронт. Вагон этот никем не охранялся, видимо, немцы решили, что на него никто не позарится.


Ночью партизаны без повреждения пломбы сняли дверь, и тяжеленные ящики всю ночь таскали к реке и сбрасывали их в воду. Утром подогнали паровоз, немецкий офицер проверил пломбы, и, не заглянув  в вагон, отправил его на Восточный фронт без патронов.


В другой раз железнодорожники сообщили партизанам, что в составе эшелона есть почтовой вагон, в котором немцы везут деньги. Это операция была посложнее. 30 человек вышли на железную дорогу, остановили поезд, ссадили паровозную бригаду, запретили пассажирам выходить, отцепили вагон,  забрали мешки с деньгами, погрузили их в подошедшую легковую машину – и были таковы!..
 
Однажды партизаны получили приказ взорвать железнодорожный мост на дороге, которая шла из Германии. Мост, по данным разведки, охранялся...


Были изучены схема охраны, расписание движения товарных составов. В полночь, под моросящим дождем стали разбирать рельсы...  Рассчитывали, что проходящий поезд сойдет с рельсов, начнет падать, а вместе с ним рухнет мост.


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Не учли одного – рельсы проходили ниже настила, никак их нельзя  подковырнуть, но все-таки в одном месте разъединили эти рельсы, отошли. Отошли, из туннеля вышел поезд.


Через километр поезд, взобрался на мост, партизаны ждут, вот-вот он рухнет, поезд проследовал дальше. Оказалось, что от вибрации рельсы встали на место, и поезд проскочил дальше. Тогда решили просто взорвать.


Партизаны запаслись достаточным количеством динамита и подложили его под железнодорожное полотно. Когда подошел состав, высадили паровозную бригаду. За рычаги управления паровоза встал бывший машинист, один из бойцов партизанского отряда. Не доезжая до моста, он спрыгнул. А когда поезд заехал на мост, раздался взрыв.


Снимок результата этой диверсии сделал  Григорий Лерман через несколько дней после взрыва...  Длительное время движение на этом участке железной дороги было парализовано. Долго пришлось  немцам восстанавливать взорванный мост...
 
Оккупанты ввели отвратительную систему заложничества. Стоило партизанам убить немецкого солдата, как тут же расстреливали 10 ни в чем не повинных бельгийцев. Тогда бойцы из отряда Доценко и Лермана решили после каждой своей операции оставлять записки: «Это сделали русские» на двух языках – русском и французском. Таким способом они пытались отвести гонения и репрессии от бельгийцев...


Из разведданных партизанам стало известно, что владелец кафе в Льеже сотрудничал с немцами. К тому же заведение, которое принадлежало этому бельгийцу, посещали исключительно офицеры вермахта.  Гриша Лерман и двое бельгийцев — братья Лоран и Люсьен — взорвали кафе как раз в тот момент, когда нацисты наслаждались бельгийским пивом...  


Город покидали спешно. Шли пешком, потому что знали: немецкие патрули предпримут все меры, чтобы задержать диверсантов. Будут обыскиваться любой транспорт, следующий из Льежа... Они шли всю ночь, разными тропами... Наконец, пройдя не меньше 20 километров, пришли на хутор Спармо и спрятались в лесном доме. Григорий и Люсьен легли спать, а Лоран остался  нести охрану. 


Под утро он разбудил товарищей криком: «Григор, немцы!» Григорий подбежал к окну. Он увидел, как цепочкой к дому шли немцы, и выстрелил первым. Немец, который был ближе всех, тут же упал замертво.
 
Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Григорий выстрелил во второго, Люсьен выстрелил, три немца упали. Но немцы открыли стрельбу, их было человек 9. Через час пришла машина – еще 20, еще машина пришла – еще человек 10.


Окружили дом, стреляли из пулемета, наши отстреливались. Ранили Лорана. Лоран был ранен в плечо. Его втащили на второй этаж. Кончались патроны, оставили по одному патрону для себя и гранату одну, решили, ну, взорвем себя. Григорий палочкой обмакнул в кровь, которая натекла от Лорана, и написал на стене: «Женя, отомсти! Женя, передай моим родителям, умираю за Родину».


Григорий с напарником перебрались на чердак, втащив с собой лестницу. Наступила неестественная тишина... Немцы вошли в дом, офицер увидел брошенную Григорием кожаную куртку и посчитал, что партизаны улизнули. Подняться наверх немцы почему-то не догадались...  Один из солдат примерил куртку, остальные загалдели: «Гут, гут!».


И ушли, забрав пять трупов и девятерых раненых. Выждав некоторое время, партизаны вышли из укрытия.  Раненного Лорана они несли на руках. Идти пришлось долго, но настроение было приподнятым, ведь только что они спаслись от неминуемой гибели! В деревне, в доме проверенных людей раненого перевязали. Там он и остался до выздоровления.


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: У этой истории было такое интересное продолжение, рассказал мне Григорий. В одну из годовщин Победы его пригласили бельгийцы, это уже было в 70-е годы. Он приехал, Лорана уже не было в живых, он умер, а Люсьен занялся бизнесом.


Он позвал Григория в этот магазин, и царским жестом таким говорит: Григорий выбирай, что тебе тут надо! Григорий мне рассказывает: я походил, походил, посмотрел, и увидел точно такую желтую куртку. Взял эту куртку, примерил, она хороша мне, говорю: вот эту. Ну, мы обнялись, заплакали.


«Евгений, отомсти», – написал Григорий на стене дома лесника... А мстить за друга пришлось ему. Через несколько дней после этого события он и Доценко отправились в лес, где собралась группа русских пленных, бежавших из шахт.


«Они рады нашему приходу, принесли им кое-какое оружие, – записывает Евгений в дневнике. – Они уже два раза подвергались нападению немцев, последний раз потеряли пять человек, двое раненых застрелились сами»...


Этими словами заканчиваются дневниковые записи Евгения Доценко... На следующий день он вновь собрался навестить новеньких. Леона приготовила еду и палатку для вновь прибывших в партизанский отряд, ведь те скрывались в лесу, все-таки холодно — апрель месяц... Евгений с тяжелой поклажей пошел в сторону леса. Последней его видела Леона...


Владимир ШЛЯХТЕРМАН: Она из окна смотрела. И вдруг видит, он возвращается. В чем дело? Женя забыл снять браслет. Дело в том, что все партизаны имели такие алюминиевые браслеты, на которых было выгравировано их имя и стояли инициалы Леона и Жоржа Амуар.


Полагалось этот браслет снимать, чтобы он не попал к немцам. Вот он вернулся, снял этот браслет, пошел дальше...
 
Леона из окна смотрела ему вслед...  Вдруг она увидела немецкий патруль. Их было пять человек. Что делать? Крикнуть? Он все равно не услышит! Женщина схватила велосипед и помчалась, чтобы его предупредить. Видимо, немцы что-то заподозрили, три человека пошли прямо к Доценко, а двое остальных стали его обходить.


Он понял, в чем дело, выхватил пистолет, и тут же убил одного немца, второго ранил. И побежал через железную дорогу... До спасительного леса оставалось несколько метров, когда пуля попала в спину. Патрульные продолжали стрелять в уже бездыханное тело...
 
Евгений погиб 1 апреля 1944 года – за шестьдесят шесть дней до открытия второго фронта. Так что мстить пришлось Грише…


До прихода американских войск отряд Лермана осуществил ряд крупных операций —  уничтожил лесопильный завод, откуда древесину отправляли в Германию; вывел из строя оружейный завод на окраине Льежа. Позже на месте гибели Доценко Григорий с товарищами поставили обелиск...


После публикаций Владимира Шляхтермана в 1966 году Евгения Доценко наградили орденом Отечественной войны I степени. Григория Лермана после возвращения на Родину долгое время даже не считали участником войны.


Владимир Ильич написал тогдашнему председателю Советского комитета ветеранов войны генералу армии Батову, просил вмешаться, чтобы устранить вопиющую несправедливость. Ответа из комитета ветеранов не последовало... Зато Григорий Лерман получил награду от бельгийской королевы! Он умер в Киеве в 2000 году. Там же и похоронен.


Согласно данным из архивов Движения Сопротивления, еще много безымянных советских солдат, бойцов партизанской войны покоятся в чужой земле, за которую они проливали кровь...


Сражаясь плечом к плечу с бельгийцами, французами, итальянцами, они олицетворяли собой идеалы свободы и братства народов и доказали, что только в единении возможна Победа! 


Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских