В начало » ЛЮДИ, СОБЫТИЯ, СУДЬБЫ » Воспоминания об Андропове


Воспоминания об Андропове

18 мая 1967 года решением Политбюро председателем Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР был назначен Юрий Владимирович Андропов, до этого занимавший пост Секретаря ЦК КПСС. Чуть позже – 21 июня - Ю.В. Андропов избирается кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС – высший орган политического руководства Советского Союза.

Каким же был Андропов, будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР? Каким он запомнился современникам?

Приводим воспоминания о Юрии Владимировиче Андропове партийных, государственных, общественных деятелей, знавших его лично.



В.А. КРЮЧКОВ, генерал армии, Председатель КГБ СССР (1988 – 1991 гг.). (Крючков В.А Личное дело. М ., 1996).

К концу лета I955 года я получил назначение на работу в нашем посольстве в Будапеште. В это время состоялось мое знакомство с человеком, который сыграл, пожалуй, самую значительна о роль в моей дальнейшей судьбе, я имею ввиду Ю.В.Андропова, бывшего тогда послом СССР в Венгрии.

Об Андропове как советском после (50-е годы) говорили, пожалуй, как о самой яркой личности. Он стремительно завоевывал симпатии и уважение среди послов других социалистических стран и в дипкорпусе в целом. Беседы с ним были неизменно содержательными и интересными, никогда не носили лишь протокольного характера.

Чем большим багажом знаний располагал Андропов, тем сильнее была его тяга к ним. Он много читал, любил и умел слушать.

Андропов не боялся принимать ответственных решений, но при этом проявлял разумную осмотрительность, избегал чрезмерного риска. Если же вдруг возникала опасная ситуация, он никогда не терял головы, не лез напролом, но и не сдавал без боя свои позиции, Может быть, именно поэтому его сослуживцы всегда чувствовали себя с ним как за каменной стеной, никогда не впадали панику…

Все знали, что Юрия Владимировича, если он действительно не прав, всегда можно переубедить, и он откажется от ранее принятого решения, на какой бы стадии исполнения оно ни находилось.

Андропов… ценил юмор, не обижался, даже когда подшучивали над ним. Реагировал на это заразительным смехом, но никогда не подтрунивал над другими. Правда, веселью Юрий Владимирович отводил мало времени и быстро переключался на серьезный настрой.

Андропова всегда отличало чувство высокой ответственности за любое дело - большое или малое. Не помню ни одного случая, чтобы он пытался переложить ответственность на другого, скорее брал вину на себя, даже в тех случаях, когда, казалось, для этого не 6ылo никаких оснований…

В 1967 году Ю.В.Андропову неожиданно предложили перейти из ЦК КПСС на работу в КГБ СССР. Сам Андропов узнал об этом лишь в тот день, когда ему было сделано это предложение. Идея назначения на этот пост именно Юрия Владимировича родилась не случайно, - считает Крючков В.А.,- и явилась следствием тех непростых отношений, которое сложились тогда в бывшем руководстве, и в частности, у Л.И.Брежнева с А.Н.Косыгиным…

В самом конце 1974 года решился вопрос о моем назначении на должность начальника Первого Главного управления КГБ СССР, т.е. начальника разведки. Пo традиции со мной должен был побеседовать Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Брежнев принял 30 декабря 1974 года в своем кабинете в Кремле. Там же был и Андропов. Перед беседой Юрий Владимирович предупредил меня, чтобы я не очень удивлялся, если Генсек покажется мне не в форме, главное, мол, говорить погромче и не переспрашивать, если что трудно будет разобрать в его словах... За столом сидел совершенно больной человек, который с большим трудом поднялся, чтобы поздороваться со мной и долго не мог отдышаться, когда после этого буквально рухнул опять в кресло. Андропов громким голосом представил меня. Брежнев в ответ только и сказал: "что ж, будем решать"... Прощаясь, Леонид Ильич снова кое-как встал, обнял меня, пожелал всего доброго и даже почему-то прослезился.

Уже в кабинете (в КГБ) Юрий Владимирович рассказал мне, что со здоровьем у Брежнева в последнее время стало совсем худо, именно по этой причине и была отменена его поездка по ряду стран Ближнего Востока, хотя официально это объяснялось причинами политического характера.

Тут раздался звонок по спецсвязи - это был Устинов... Устинов поинтересовался, как выглядит Брежнев, - видно, хотел проверить собственные впечатления.

- Совсем плохо, - отвечал Андропов, - вот и на Крючкова его вид произвел удручающее впечатление. Пора, наверно, найти какой-то мягкий "и безболезненный вариант постепенного отхода Брежнева от дел. Продолжать и дальше управлять страной в таком состоянии он уже не может физически.

Устинов ответил, что придерживается такого же мнения…

Китайская проблема неизменно занимала важнейшее место в сфере внешнеполитической деятельность Советского Союза. Андропов никогда не выпускал ее из поля зрения, много занимался ею. Причины очевидны: Китай - не просто соседнее государство, но и держава, великая по любому параметру…

Юрий Владимирович все время убеждал, что с Китаем надо договариваться... призывал проявлять максимальную выдержку. Он настоятельно рекомендовал также избегать спешки, просил отвести для решения проблемы побольше времени. Дальнейшее развитие событий полностью подтвердило правильность именно такого подхода. Спустя некоторое время после событий на Даманском советско-китайские отношения стали постепенно нормализоваться. Правда, для этого нужно было отойти в лучший мир Мао Цзэдуну...

В одном из телефонных разговоров Ю.В.Андропов (тогда уже Генеральный секретарь ЦК КПСС) высказывал свое довольно нелестное мнение о Яковлеве. Он не только подчеркнул неоткровенность этого человека ("Что он думает на самой деле, ни черта не поймешь!"), но и более того, выразил большие сомнения в безупречности Яковлева по отношению к Советскому государству в целом.

Тут же Андропов сказал, что Яковлев десять лет уже как работает в Канаде и что пора его отзывать в Москву. "Кстати, - заметил Юрий Владимирович,- есть люди, которое очень хлопочут о возвращении Яковлева в Москву, вот и пусть порадуются.

В числе "хлопочущих людей" был назван и Арбатов, который, по словам Андропова, еще при Брежневе сам приложил руку к тому, чтобы отправить Яковлева подальше из Москвы на посольскую работу, а теперь вдруг почему-то не может обойтись без этого проходимца.

Да, именно так, назвав Яковлева "проходимцем", закончил наш телефонный разговор Юрий Владимирович, - пишет В.Крючков. "В дальнейшем я не раз вспоминал эту короткую, но очень ёмкую характеристику, данную Андроповым еще в 1983 году...

Как-то в другом разговоре со мной Андропов бросил такую фразу: "Яковлев же просто антисоветчик!" Этим сказано многое". Яковлев догадывался, что думал о нем Юрий Владимирович, и терпеливо ждал своего часа, чтобы отплатить "обидчику". После смерти Андропова, он всё чаще стал позволять себе критические высказывания в его адрес: "изумлялся авторитету его в народе ("Ведь он же ничего нe успел сделать!"), именовал его не иначе как "консерватором", а стремление Андропова навести в стране порядок и дисциплину квалифицировал как "зажим демократии". Под влиянием Яковлева в том же духе вскоре стал высказываться об Андропове и Горбачев.


Ф.Д. БОБКОВ, генерал армии, первый заместитель Председателя КГБ. (Бобков Ф.Д. КГБ и власть. М., 1995).

Важный этап в моей жизни начался в мае 1967 года, когда в органы госбезопасности на должность Председателя пришел Юрий Владимирович Андропов:

- Андропов встретил меня спокойно... Стал расспрашивать о жизни, работе, о том, что происходит в органах, какой мне видится перспектива развития системы госбезопасности и как я оцениваю вообще обстановку в стране. Разговор был долгий и обстоятельный. Я выразил тревогу по поводу растущего давления Запада, на которое мы не всегда достойно и недостаточно твердо отвечаем.

Неожиданно Ю.В.Андропов предложил мне пост первого заместителя начальника вновь создаваемого Управления по борьбе с идеологической диверсией Юрий Владимирович попросил меня высказать свое отношение к идее создания нового подразделения.

Заслушав соображения, Ю.В.Андропов пояснял: Новое Управление не будет повторением СПО (Секретно-политического отдела), оно должно отвечать задачам сегодняшнего дня. ... Сейчас идет мощная психологическая атака на нас, это не что иное, как самая настоящая идеологическая войнa, решается вопрос: кто кого. "Мы, коммунисты, - продолжал Председатель КГБ, - стоим на твердых позициях и полны решимости укреплять Советское государство, а наши идеологические противники прилагают все силы, чтобы разрушить его. Мы обязаны знать их планы и методы работы, видеть процессы, происходящие в стране, знать настроения людей. Это очень важно.

Haм необходимо использовать самые разные источники: как легальные учреждения, социологические институты или информацию в печати, так и данные наших спецслужб. Помимо заявлений, которые лежат на поверхности, существуют еще и тайные дружины, и немаловажную роль здесь играет работа наших органов...

Очень важно научиться распознавать и хорошо понимать внутренние, глубинные процессы. Мне представляется,- сказал Ю.В. Андропов, - что главной задачей создаваемого управления является глубокий политический анализ ситуации и по возможности наиболее точный прогноз. Новое управление должно противостоять идеологической экспансии, направляемой из-за рубежа, стать надежным щитом против нее.

Мы пришли к выводу, что нельзя занимать страусову позицию. Либо вы защищаете власть, государство, либо создаете видимость деятельности, прикрываясь громкой фразеологией. Основной функцией органов госбезопасности является защита конституционного строя, - не людей, стоящих у власти, а именно устоев государства". Поняв основной смысл плана Андропова, я решил, что дело это важное и нужное, и, подумав, дал согласие на назначение…

Ю.В.Андропов был совершенно нетерпим ко взяточничеству во всех его проявлениях. Все знали, что в Центральном клубе КГБ есть две комнаты, куда складывали подарки, которые Председатель получал по случаю каких-то памятных дат или как должностное лицо - от иностранцев (ибо у государственных деятелей было принято обмениваться подарками). Все дары оставались в стенах КГБ и стали экспонатами нашего музея. Кое-что, по указанию Андропова, направлялось в детские дома или на какие-то иные благотворительные цели. Во всяком случае, ни один из подарков Ю.В.Андропов не взял для личного пользования…

В начале 70-х годов в Москве прошло несколько демонстраций, различного характера, основными лозунгами участников были: "Свободу религии!" (требования баптистов), "Свободу выездов евреев за границу!" и т.д. Каждый раз в ответ на эти акции принимались меры: пересматривали условия регистрации баптистских общин с целью их смягчения, стремились расширить возможности выезда евреев в Израиль и, конечно, старались убедить людей…

Андропов рекомендовал в таких случаях проводить очень осторожную, глубинную политику, А между тем находилось и немало сторонников жестких репрессивных мер. Например, предлагалось высылать из Москвы подстрекателей массовых выступлений и организаторов митингов... Андропов не боялся вызвать огонь на себя, он каждый раз настойчиво искал и находил пути предотвращения конфликтных ситуаций, стремясь уберечь своих людей от рискованных шагов и удержать от применения крайних мер.

Юрий Владимирович Андропов постоянно требовал, чтобы мы в своей работе не отрывались от народа и - напротив - опирались на общественность... Он очень терпимо относился к людям с различным мировоззрением, но избегал встреч со своими политическими противниками или людьми, не согласными с его точкой зрения. Он спокойно смотрел на существование инакомыслия и считал это явление закономерным, если оно, конечно, не ведет к подрывной деятельности…

За весь период пребывания на посту Председателя Комитета Ю.В.Андропов не имел - и я могу это засвидетельствовать - ни одного выходного дня. Он приезжал в Комитет и в воскресенье, работал всегда с полной нагрузкой, не считаясь с состоянием своего здоровья.

А работать ему было очень нелегко! Его заместителями стали люди, приставленные к нему Брежневым: С.К.Цвингун, вместе с которым работал Брежнев в Молдавии, и Г.К.Цинев, работавший с Генсеком в Днепропетровске. За спиной Андропова они давали Брежневу информацию (чаще всего тенденциозную), которая настораживала Генсека. Он принимал ее за истину и нередко поддерживал предложения Цвигуна и Цинева, которые не совпадали с точкой зрения Андропова. Юрий Владимирович прекрасно понимал это, но слишком много было у него серьезных дел государственного масштаба.

Андропов пришел в органы, когда ему было 50 лет. На мой взгляд, он унаследовал лучшие качества революционеров старой закалки. Ему было невыносимо больно видеть, как те, кто должен был защищать коммунистические идеалы, на самом деле попирали их. Он был настоящим строителем нового общества. Когда в сегодняшней прессе мелькнет ехидное замечание по поводу его недостаточного образования, у меня это не вызывает ничего, кроме возмущения…

Ю.В.Андропов был высокообразованным человеком, он постоянно расширял свои знания, много читал и следил за литературой, любил музыку, писал стихи. Человек очень многогранный. Андропов участвовал во всех наших делах и, несмотря на то, что не был по своему образованию профессионалом, очень любил нашу работу и многое предлагал сам. Он серьезно думал над тем, как надежнее обеспечить охрану прав граждан, разрабатывал планы создания специального управления…

Юрий Владимирович не критиковал своих предшественников. Я ни разу не слышал от него каких-либо замечаний в адрес Семичастного или Шелепина, хотя, безусловно, видел их просчеты и ошибки. Главными для него были проблемы сегодняшнего дня... "Есть отметка сегодняшнего дня, есть уровень нашего времени, - говорил он,- и давайте идти от этой отметки. Легче всего судить прошлое, надо видеть настоящее и будущее.

Андропов пользовался авторитетом не только у сотрудников органов безопасности. Когда он был избран Генеральным секретарем ЦК, большинство людей восприняло это с одобрением, несмотря на тo, что он являлся Председателем КГБ - организации, прямо скажем, не очень популярной. Но люди почувствовали, что именно такой, человек был нужен, и, надо сказать, доброе отношение к нему не утрачено в народе и по сей день


ИНТЕРВЬЮ (В СОКРАЩЕНИИ) ГАЗЕТЕ "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА" (12 НОЯБРЯ 2002 Г.). Ф.Д. БОБКОВА И В.В. ШАРАПОВА, ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА, КОНСУЛЬТАНТА ГРУППЫ КОНСУЛЬТАНТОВ ПРИ ПРЕДСЕДАТЕЛЕ КГБ СССР, ПОМОЩНИКА ГЕНСЕКА ЦК КПСС.

Б.: Первый раз встретился с Юрием Владимировичем, когда он был секретарем ЦК, заведующим Отделом Соцстран, а я - заместителем начальника контрразведки, 2-го Главного управления. "Какое-то наше дело его заинтересовало, и я к нему поехал по поручению начальства…"

Б.: Когда он пришел руководить Комитетом и встал вопрос о создании 5-го управления - это был май-июнь 1967 года, - Ю.В. предложил мне пост первого заместителя начальника.

Здесь и состоялось настоящее знакомство. Мы долго разговаривали на эту тему, а уже на следующий день он мне звонил и спрашивал, как у нас идут дела, где отдача...

Ш.:"В середине 60-х годов я был корреспондентом "Правды" в Китае, где началась "культурная революция". Когда вернулся в Москву (на работу в "Правде"), было много заданий ЦК на подготовку различных статей, материалов. Как зав.отделом социалистических стран в ЦК Андропов принимал самое активное участие в подготовке и редактировании таких материалов. Тогда мы и познакомились..."

Однажды главный редактор "Правды" М.Зимянин сказал: "Ю.В. Андропов просил тебя зайти". В беседе Ю.В.Андропов сказал: "Мы с Вами готовили некоторые материалы. Не хотели бы вы поработать вместе в КГБ? Нужно будет и выступления готовить, и материалы для ЦК и Политбюро...". Так в мае 1971 года я из "Правды" перешел в Комитет.

Вопрос: Почему Л.И.Брежнев выбрал именно Ю.В.Андропова?

Б.: По-моему, потому, что Андропов, как мне кажется, был нейтрален, не входил ни в какие группировки... Брежнев знал и то, что этот человек предан тому, что он делает. И он был откровенен".

Первое, что сказал Андропов, переступив порог КГБ, рассказывал в интервью Бобков Ф.Д., это была его директивная телеграмма как нового Председателя, в ней было много интересного, но самое главное - он указал, что каждое решение КГБ должно быть понятно народу. Это он довел до сведения всего аппарата, до самых райотделов. Он сам соблюдал этот принцип, и мне думается, именно это привело к тому, что в народе у него сложился высокий авторитет.

Ш.: Вообще при Андропове и авторитет органов госбезопасности в обществе был также высок" Люди им доверяли и связывали это именно с тем, что ими руководил Андропов. Поэтому, когда он перешел на более высокий пост, все поверили, что и здесь пойдет работа.

Б.: При новом Председателе "чекисты пошли в народ с выступлениями. Откровенно говорили о разных проблемах …"

Отвечая на вопрос о причинах создания 5-го управления в КГБ, Бобков Ф.Д. рассказал: "Создание этого управления решало одну очень серьезную внутреннюю проблему. Без него власть была лишена возможности видеть процессы, происходящие внутри страны. Ведь с конца 1959 года структура Комитета была построена таким образом, что от внутренних проблем Комитет был отстранен - при Хрущеве были ликвидированы все структуры, которые занимались их изучением.

Линия была такая: мы имеем партийные органы, и они способны знать всё, что и как происходит. Об этом теперь забыли, но в б0-е годы в низовых партийных организациях была даже введена такая структура как "политинформатор", который должен был сообщать о настроениях. Но политинформаторы не могли заменить того, что было, потому что всегда в любой стране процесс общественного развития имеет гласный и негласный характер. И всегда негласный процесс изучается подспудно - также подспудно и на него можно влиять.

За 10 лет, когда у власти был Хрущев, и провозглашалось, что у нас нет политических преступников, по статье 58.10 - это самая политическая статья - были арестованы свыше 10 тысяч человек.

А за последующие 20 лет - когда Андропов был на КГБ и Генсеком - по этой статье были арестованы около тысячи человек. Потому что многое смогли увидеть и предотвратить. Тому свидетельством, что в бытность 5-го управления в стране не было массовых беспорядков - за исключением трех-четырех случаев. А до этого они происходили частенько.

Б.: Говорят иногда, что "Пятерка" работала "по интеллигенции", "против интеллигенции", имея в виду, что это было проявление недоверия к ней. Мол, ненадежной она у нас была. Особенно молодежь, студенты... Для справки: За времена работы 5-го управления арестов среди студентов (по политическим мотивам) в стране практически не было. А вспомните дореволюционную Россию - студенты на каторгу шли сотнями, и чуть ли не в первую очередь...

Нашей же задачей была защита определенных категорий советских граждан от проникновения в их среду враждебной агентуры.

Ш.: Разговоры подобного рода лишены оснований. Юрий Владимирович хорошо знал, общался со многими замечательными представителями интеллигенции. Часто вел интересные, полезные для обеих сторон разговоры. Другое дело, что в силу своих служебных обязанностей ему приходилось заниматься и иными делами, связанными с обеспечением безопасности страны.

Б.: В 1959 году стало известно указание государственного департамента сша своим посольствам о том, что необходимо усилить воздействие на лиц из числа творческой интеллигенции, студентов и "других лиц, причастных к формированию общественного мнения". Такая же задача шла по линии ЦРУ: проникновение в эту среду, поиски людей, которых можно привлекать, настраивать на антисоветский лад. Речь, как видите, шла о проникновении противника туда, где формировалось общественное мнение.

На пути выполнения этой задачи как раз и стояло то, что называлось "работой, среди интеллигенции". Фактически же мы работали по защите этой среды от проникновения в нее агентуры, или воздействия спецслужб.

Наше отношение к интеллигенции было абсолютно невраждебным - наоборот, мы старались находить у нее поддержку тем действиям, которые осуществлялись для предотвращения действия западных спецслужб.

Ш.: 5-ое управление было создано, когда стало понятно, что за этими проявлениями стоит целенаправленная работа спецслужб.

Юрий Владимирович говорил, что идеологическая диверсия внешне выглядит как борьба идей. Но на самом деле это борьба, которую ведут специально созданные для этого органы, чтобы подорвать Советский Союз изнутри. Противодействовать им тоже должны специальные органы. Их задачей стала работа с людьми, но которых направлялись эти усилия противника. Поскольку это были советские люди, то нужно было прежде всего помочь им не поддаваться на эти уловки, на эту провокацию.

Вопрос: А разве комитет не боролся с инакомыслием?

Б.: Сейчас "скамейка инакомыслящих" получается у нас очень длинная. Все были диссидентами! Но диссиденты в нашем понимании - это не инакомыслящие. Диссидент - это человек, который в силу своих убеждений или влияния на него выступал или даже действовал против конституционного строя.

Такие действия подпадали под уголовный закон - и вот в этой среде мы работали, это нас интересовало. Что же касается инакомыслящих, у которых есть свой взгляд на какие-то проблемы, - это нам меньше всего было нужно. Никто их за эти мысли не гонял. Мы со многими из них находили общий язык, они нам рассказывали гораздо больше, чем они сейчас пишут.

Ш.: кстати, можно добавить, что Андропов считал проявление иного мышления - (но не "инакодействия") естественным для общества.

Б.: В конечном счете, наша работа отвечала требования Конституции и не была бесполезной".

Вопрос: И всё же, ведь это именно при Андропове заговорили о "всевластии КГБ" в советском обществе...

Б.: Всевластие? Учтите, Юрий Владимирович был абсолютно послушен партийным решениям и законам. Раз есть партийное решение - согласен он с ним или не согласен (своего несогласия он никогда не проявлял), - он его выполнял. Без решения Центрального Комитета КПСС практически не предпринималась ни одна серьезная акция КГБ. К тому же, Андропов докладывал в ЦК только объективную информацию - даже если она ... была неприятна, невыгодна для КГБ.

Вопрос: Разве госбезопасность не контролировала партийные органы?

Б.: Категорически нет! Никто не имел права как-то внедряться, изучать ситуацию в партийных, комсомольских, советских и профсоюзных органах.

Вопрос: Но правильным ли было подобное "невнимание" к партийным органам, если впоследствии даже высокопоставленные их чиновники вдруг заговорили о своем скрытом диссидентстве?

Б.: Видимо, правильно - ни одна спецслужба не должна работать против власти, и Юрий Владимирович строго следовал этому принципу.

Ш.: Юрий Владимирович неизменно повторял, что КГБ должен быть законопослушным органом. Но это вовсе не означает, что Андропов зажимал инициативу, что он не ставил перед ЦК и Политбюро острых вопросов, рожденных жизнью.

Б.: У Андропова было правило, что ни один запрос, ни одна просьба, заявление не должны остаться без ответа. Тебя могли не вздуть за какие-то чисто оперативные грехи, но не за заявление. Это был жёсткий принцип, и о нем все знали.

Ш.: Не просто принцип, а это подход в работе с людьми... Власть служит народу, а высказанный "жёсткий принцип" - тому наглядная иллюстрация. А Вы знаете, что слова "гласность" и "перестройка" впервые употребил Юрии Владимирович? Гласность - чтобы люди больше верили в социализм, высказывали свои мнения, шире обсуждалось происходящее, чтобы демократия была. Перестройка (а не уничтожение социализма) - чтобы он лучше стал.

В.: По мнению Андропова, страна должна была развиваться в русле марксистско-ленинской теории, следовать тому пути, который прокладывался через Октябрьскую революцию. Он был убежденный коммунист, убежденный ленинец.

Но Андропов критически относился к тому, как шла история нашего государства, к практике строительства социализма в СССР... Не в смысле отметания, а потому, что думал, как это лучше можно бы сделать. Нередко от него можно было слышать такую фразу: "Вы мне говорили, что мы не то делаем. А есть еще какого-то опыт строительства социализма? Если нет опыта - обязательно будем шишки набивать. Мы же первые пошли по этой дороге.

У нас лидеры, начиная с Хрущева, обещали возвратить страну к Ленину, но, кроме повторения цитат, ничего реального не делали. "А вот Андропов обратился к роли закона стоимости при социализме. Вспомним, что было первым лозунгом партии, после Октябрьской революции: "Учитесь торговать" "Это же и есть рыночная экономика...".

Ш.: Еще находясь в КГБ, Андропов много внимания уделял экономически, социальным проблемам - и по полгу службы, и как кандидат, а потом и член Политбюро. Он был ответственный человек, и эти вопросы всегда его волновали. Став Генеральным секретарем, Юрий Владимирович сразу же начал выдвигать идеи о том, как улучшить жизнь, поднять наше производство, как сделать людей более заинтересованными в результатах своего труда.

Постепенно Ю.В.Андропов выстраивал целую систему подходов к решению многих острейших задач, стоявших перед страной. Главным его выводом било - нужно ускоренно осуществить совершенствование всей экономической и политической системы, присущей тому конкретному периоду социализма.

Юрий Владимирович стремился вернуть содержание лозунгу "Каждому - по труду". И если бы удалось распространить это в масштабах страны, то, без сомнения, были бы другие результаты труда.

Вопрос: Юрий Владимирович понял, что систему надо в корне менять. Почему он сразу не приступил к решительным действиям?

Ш.: Ленин говорил, что социализм нам приходится строить с теми людьми, которых мы имеем... Андропову пришлось проводить свои планы в тех условиях, когда он получил тот ЦК, который был, и тех членов Политбюро, и то правительство... Надо было подготовить условия, чтобы повернуть ЦК, саму партию, Советы в другое русло. Но он не мог вначале полностью рассчитывать, что если придется всерьез заниматься кадровыми вопросами, то он получит полную поддержку. Ему трудно приходилось... Однако он никогда не думал, что надо ломать, приказывать, а всегда исходил из того, что нужно людей убеждать, привлекать единомышленников - и он стремился к этому. Он понимал, что решения на Политбюро должны приниматься коллективно, а не в одиночку.

Вопрос: Случалось ли, что предложения Андропова не проходили? Как он тогда поступал?

Ш.: Это бывало не раз, и в таких случаях он говорил: мне кажется, вопрос не доработан до конца, давайте всё обдумаем, вернемся потом или поручим комиссии... Он умел убеждать, но если чувствовал, что не смог убедить, предлагал еще подумать, подобрать аргументы. Такой же был подход у Ю.В.Андропова, и когда готовились его материалы для печати, выступления...

Б.: Если же он встречал возражения, но принимал решение (им в противовес) то немало было случаев, когда проходило время, и он возвращался к этому, обычно говорил: "Я тогда был не прав".

Вопрос: Кого можно назвать близкими к Андропову людьми?

Б.: Если говорить по КГБ, то не могу сказать, что у Юрия Владимировича были какие-то люди ближе, чем все остальные…В принципе, он равно относился ко всем... Вхожесть к нему можно было обеспечить совершенно просто - звонком, деловым вопросом.

Ш.: Принимая какие-то решения, готовя документы, Андропов старался выслушать мнения очень многих людей. Он не считал, что пост определяет знания. Если есть знания, понимание темы, вопроса - он был готов с любым встретиться, начиная с рядовых работников.

Б.: При разработке каких-то острых оперативных мероприятий он обязательно беседовал не только с тем, кто пишет "утверждаю", но и с тем, кто писал первую букву.

Ш.: Он эту привычку сохранил и в ЦК ...

Вопрос: Там, кстати, он работал с Михаилом Сергеевичем, которого упорно называют протеже Андропова, чуть ли не его "престолонаследником.

Ш.: Андропов видел Горбачева как одного из перспективных, молодых, активных руководителей, нo оказать, что в ней он видел преемника, я бы не решился... Горбачева в Политбюро выдвигал Суслов.

Вопрос: Кого бы тогда Вы назвали "человеком Андропова?

Ш.: Трудно сказать... Люди, с которыми работал Андропов, которые ему помогали и котором он в общем-то помог стать видными людьми, - таких бы я мог назвать. Но сказать, что кто-то из них "человек Андропова" - нет.

Вопрос: Утверждают, что, руководя КГБ, Андропов проводи антисемитскую политику; другие, напротив, обвиняют его в русофобии.

Ш.: Всё это не соответствует реальному отношению Андропова к проблемам. Он говорил: Угрозу представляет сионизм, но не евреи; он сознавал, что любой национализм - русский, украинский, кавказский киргизский, грузинский - представляет угрозу для единства нашего многонационального государства. Он исходил не из национального, а из общеполитического подхода - наносит это ущерб государству или нет, я для него было важно не кто, а что делает...

Ю.В.Андропов считал, что национальные проблемы у нас остаются и их еще надо решать. Но главным для него было сохранение и упрочение советского строя. Это для него являлось основой подхода к национальному вопросу...

Ш.: Ю.В.Андропов доверял армейскому руководству и армии в целом, понимая, что эта организаций нашего общества, как и органы госбезопасности, "безоговорочно и надежно служит целям социализма. Здесь он не видел какой-то угрозы. Он уважал авторитет военных, прислушивался к их голосу, старался содействовать укреплению Вооруженных сил и обороноспособности. Ему пришлось решать с армейским руководством многие вопросы, в том числе и Афганистан.

Участники интервью опровергали версию о том, что Андропов был "одним из авторов афганской войны". Приводились соответствующие аргументы, в частности: "Он долго сопротивлялся военным действиям в Афганистане. А вообще к той войне следует подходить с точки зрения развития нынешних политических событий: вспомните о воинственных талибах, о том, что сейчас в Афганистане находятся американские войска. И тогда Советскому Союзу приходилось думать о своих национальных интересах.

Ш.: Разговоры - кто был более настойчив, кто о чем предупреждал, - сейчас ни к чему... были сомнения и в армии, и в КГБ, и в самом ЦК, были разные точки зрения, но решение было принято. Принято, когда все пришли к выводу, что другого пути в тех условиях, видно, не было.

Б.: Мне кажется, вырвавшись на площадку социалистического строительства, мы не выработали идеологические ориентиры. Не был продуман вопрос, как развиваться дальше...


В. А.КИРПИЧЕНКО, генерал-лейтенант, заместитель и первый заместитель начальника Первого главного управления КГБ СССР; возглавлял группу консультантов при директоре Службы внешней разведки РФ. (Кирпиченко В. А. Разведка: лица и личности. М., 2001).

Писать об Андропове сложно и ответственно. Сложно потому, что сам он был человек непростой... Ответственно потому, что он стоял у руля нашего государства, а это само по себе требует серьезного отношения пишущего к оценке таких лидеров. Поэтому мои страницы, - подчеркивает Кирпиченко В.А., - это лишь попытка воссоздать некоторые черты его характера, вспомнить обстоятельства встреч и бесед с ним…

Комитет госбезопасности явно нуждался в приходе человека такого масштаба, как Андропов. С одной стороны, нужен был опытный государственный деятель, а с другой - человек, которому эта служба была бы интересна и который был бы способен в своей работе дойти до низов, до понимания проблем рядовых исполнителей. Андропов, на мой взгляд, в наибольшей степени обладал такими качествами. Где он находил время для всестороннего охвата деятельности КГБ, остается загадкой. Здесь, конечно, проявились и особый дар, и настрой на такую работу... Каждый человек сам по себе был ему интересен, он постоянно вел поиск деятельных и содержательных людей, чтобы использовать их наиболее эффективным образом.

В Комитете Ю.В.Андропова встретили с надеждой на то, что при нем будет больше порядка, организованности, определенности и меньше сумасбродства, злоупотреблении и нарушений законности. Андропов привел с собой из аппарата ЦК КПСС небольшую команду, не более десяти человек…

Пока команда врастала в жизнь КГБ, Андропов сам вел постоянный поиск новых людей для выдвижения на ответственные посты.

Смелый в суждениях, эрудированный человек сразу привлекал внимание Андропова, он его быстро двигал вверх, а потом, случалось, проявлялись организаторские изъяны и еще какие-нибудь негативные качества выдвиженца. Такого работника он быстро смещал с ключевой должности, переводя на менее ответственную. При этом Юрий Владимирович не таил зла, неприязни и сохранял благожелательность по отношению к тем, кого он двигал сначала вверх, а потов: вниз. Порой он сетовал на то, что человек бывает трудно предсказуем. На своей должности вроде бы хорош, а передвинь его на одну ступеньку повыше, он yжe растерялся и запаниковал или - еще хуже - неожиданно превратился в грубияна и диктатора. ... Андропов не был злопамятен и не стремился сводить личные счеты с людьми, причинившими ему когда-то неприятность...

Беседовать с Андроповым было совсем не просто. Он совершенно не терпел нудных докладов, построенных по стандартной схеме; перебивал докладчика, задавал множество неожиданных вопросов, и обычно такой неудачный доклад кончался вежливой выволочкой и занимал минимум времени. И наоборот, если докладчик попадался содержательный и рассказывал интересные вещи, сопровождая их оригинальными выводами и предложениями, беседа затягивалась и по увлекательности своей становилась сродни, выражаясь языком литературных критиков, интеллектуальному пиршеству". ...Андропов подавлял собеседника не своим положением, ибо держался просто и большей частью приветливо, а своей эрудированностью, знаниями и оригинальным видением вещей и событий...

Если, принимая в своем кабинете иностранные делегации, советских представителей, сотрудников КГБ, Андропов вел беседу свободно, не сковывая их рамками строго заданной программы, то в подготовке своих публичных докладов и выступлений отличался особой тщательностью и пунктуальностью, получив составленные по его тезисам материал, он на два-три дня отключался от текущих дел и со всей скрупулезностью работал над текстом, тщательно выверяя все его положения...

Зная динамичную и даже резкую манеру бесед Андропова, я предупреждал резидентов, что к докладам и отчетам надо готовиться очень основательно, что необходимо знать все детали обсуждаемых вопросов и ориентироваться на ведение диалога, а не на спокойное повествование. "Учти, он не даст тебе спокойно говорить больше пяти минут, а будет задавать самые неожиданные вопросы", - примерно такую я давал "вводную" идущему на "ковер" к Председателю...

Андропов был человеком скромным, но твердым. Он поставил себя так, что люди, как правило, но решались делать ему комплименты; питавшийся нарушить это табу, получал резкий, отпор и мог потерять его расположение. Для человека такого уровня неприятие лести, несомненно, редкое качество, тем более что атмосфера вокруг Брежнева изобиловала обратными явлениями.

С коррупцией и расточительством он боролся всегда, а одним из первых его актов после занятия поста генсека стало снятие с должности министра внутренних дел Шелокова. Вручаемые ему подарки Андропов сдавал в государственную казну и требовал того же от своих заместителей.

Умел он и считать государственные деньги, решительно отвергая различные дорогостоящие проекты в КГБ и требуя сокращения расходов даже на разумные и оправданные разведывательные мероприятия. По некоторым делам, требовавшим его председательского согласия, приходилось делать к нему по три захода, пока он не давал добро или окончательно не отказывал.

О своем положении в высшем эшелоне государства он никогда не говорил, не подчеркивал своей значимости и лишь иногда, рассказывая о какой-либо сложной тяжбе с кем-то из высоких должностных лиц, употреблял такую фразу: "Ему в ответ сказал: "Я ведь тоже не самый последний человек в государстве"…

Юрий Владимирович, сколь ни банально звучит это утверждение, любил людей. Казалось бы, рвавшиеся в его служебный кабинет посетители и подчиненные должны были ему порядочно надоесть, и при его состоянии здоровья естественнее было бы ожидать стремления на время уединиться и передохнуть от бесконечных проблем и разговоров, а он тянулся к людям, постоянно испытывал желание расширить круг знакомств. Эту его общительность, умение слушать и рассказывать я хорошо почувствовал во время поездки 28-29 декабря 1981 года в Венгрию, куда он совершил свой последний официальный визит в качестве Председателя КГБ…

Общеизвестны суровая в последние годы критика в адрес бывшего КГБ, обвинения в беззакониях, творившихся органами госбезопасности" и т.д. "Здесь уместны несколько фраз об отношении Ю.В.Андропова к соблюдению законов. Законы и порядки, существовавшие тогда в нашем государстве, Андропов чтил и безукоризненно выполнял. Поэтому критику в адрес бывшего КГБ, как мне кажется, не следует отрывать от критики законов и порядков, существовавшей тогда системы. Так, было бы правильнее?..

Либералом или пацифистом Андропов не был. Он требовал, чтобы в подразделениях КГБ царил боевой дух, чтобы личный состав был готов к действию в экстремальных и кризисных ситуациях...

За время пребывания Андропова на посту Председателя КГБ значительно вырос уровень профессиональной подготовки разведчиков и контрразведчиков.

В рядах сотрудников КГБ не било коррупции, крупных злоупотреблений материально-финансового порядка". Об этом, кстати, публично высказывался и академик Сахаров А.Д., "в нелицеприятности мнения которого о КГБ никто, кажется, не сомневался".

Эпоха Андропова в Комитете государственной безопасности закончилась (май 1982 г.), но сам он остался в памяти сотрудников живым человеком и великим работником.

Выдающимся председателем КГБ, пожалуй, был лишь один Юрий Владимирович Андропов, равно как и выдающимся премьер-министром был только Алексей Николаевич Косыгин. Недаром многие мемуаристы наших дней (я не имею в виду оголтелых ниспровергателей всего и вся) выделяют именно Андропова и Косыгина как деятелей, которые по своим личным и деловым качествам превосходили остальных членов Политбюро ЦК КПCC".



Л.В.ШЕБАРШИН , генерал-лейтенант, заместитель Председателя КГБ СССР - начальник Первого Главного управления; в августе 1991 г. временно исполнял обязанности Председателя КГБ. (Шебаршин Л.В. Рука Москвы. М., 2002).

В 1984 году последовало трагическое событие - смерть Андропова. В разведке его ценили, и он высоко ценил разведку. Будучи Председателем КГБ, занимая высочайше партийное, а, следовательно, и государственное положение, Андропов поддерживал постоянный контакт с ПГУ. В 1974-1931 годах мне пришлось побывать у него шесть раз. Ощущение скованности, волнение исчезли же сразу после первого крепкого рукопожатия. Юрий Владимирович, думается мне, обладал даром располагать к себе людей своей безыскусной, абсолютно естественной манерой общения. Коллега разговаривал с коллегою. Его интерес к мнению собеседника был искренним, вопросы задавались по делу, по тем проблемам, которые именно в тот момент требовали выяснения. Андропов допускал возражения, не прочь был поспорить и охотно шутил…

Он принимал меня и накануне моей иранской командировки. "Смотри, брат, - напутствовал он пеня перед отъездом, - персы такой народ, что мигом могут посадить тебя в лужу, и охнуть не успеешь!", И добавил, что надо внимательно разобраться в потенциале демократического движения: "Думается мне, что перспективы у левых в Иране нет". Юрий Владимирович оказался прав...

Однажды Андропов удивил и порадовал меня, он посоветовал перечитать "18 брюмера" Карла Маркса, чтобы глубже понять иранские события. Удивительно было то, что ото увидел один из руководителей того периода, когда живой, самостоятельной мысли, казалось, уже не было места в высших сферах. Меня поразила применимость многих идей Мapкca к иранской ситуации, изящность его формулировок. Мы горевали по Андропову.

В один из февральских дней 1982 года на военном аэродроме Кабула приземлился ничем не примечательный пассажирский самолет "Аэрофлота", прибывший специальным рейсом из Москвы.

Аэродром полностью контролировался советскими военными, афганская сторона в известность о грузах или пассажирах не ставилась, так что прибытие самолета не привлекло ничьего внимания. Осведомители оппозиции (Кабула) могли только зафиксировать его посадку.

Небольшая группа встречающих быстро разместила прибывших по машинам. Впереди автомобиль с опознавательными знаками афганской дорожной полиции, но с советским экипажем, несколько машин с советской же вооруженной охраной - и кавалькада понеслась по заснеженным кабульским улицам в направлении Дар-аль-Амана к посольству СССР. У самых посольских ворот машины резко повернули влево и, проехав несколько сотен метров, остановились около двухэтажного особняка. Особняк арендовался представительством КГБ в Кабуле и предназначался для проведения конфиденциальных встреч с высокопоставленными контактами и размещения важных гостей из Москвы. В уютном, хорошо обставленном ...доме, укрытым от посторонних глаз глухим забором, на два дня поселился прибывший в Кабул член Политбюро. Председатель KГБ СССР Ю.В.Андропов.

Визит Андропова был сверхсекретным, о нем знал только самый узкий круг советского руководства.

Андропов провел интенсивные беседы с некоторыми руководителями советских учреждений в Кабуле, с Б.Кармалем и Наджибуллой…

Андропов покидал Кабул во время жестокой снежной бури. Тяжелые военные снегоочистители не успевали сгонять снег со взлетной полосы, видимость приближалась к нулевой, ни один летчик не рискнул бы взлететь в горах в такую погоду. Но Председателя КГБ ни уже ничто не могло удержать в Кабуле. Он выполнил здесь свою миссию, в Москве ждали неотложные дела. Андропов был человеком решительным.... летчики - людьми мужественными, дисциплинированными и умелыми. По приказу Председателя самолет взлетел и взял курс на Москву.

Для Юрия Владимировича короткий визит в Кабул имел неожиданные и неприятные последствия. (Редкому посетителю афганской столицы удавалось покинуть ее хотя бы без желудочного заболевания). Андропову не повезло - он заболел оспой. Видимо, врачи не сразу поняли, с каким заболеванием они имеют дело. ... Состояние больного быстро становилось безнадежным. Каким-то чудом жизнь Андропова была спасена (в 1982 году), но предстояло ему прожить меньше двух лет".



А.А. ГРОМЫКО, министр иностранных дел СССР (1957 – 1985 гг.), Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1985 – 1988 гг.) (Громыко А.А. Памятное. М.,1988).

Скончался Юрий Владимирович Андропов. Это был человек, с которым меня связывала, как и о Л.И.Брежневым, длительная совместная работа. Кончина Ю.В.Андропова явилась крупной потерей для страны и партии. Как сейчас, вижу его сдержанную улыбку, слышу его голос - слабый, но ровный, спокойный. Таким Юрий Владимирович был и в больнице. Даже там он еще заглядывал в будущее и строил определенные планы. И я, и общие друзья по руководству, навещая его, старались вести разговоры так, чтобы у больного не угасала та доля оптимизма, которая в нем теплилась...

Он зорко присматривался к тому, как реагируют на его положение друзья, которые приходят к нему. Было видно, что всякое выражение сочувствия и даже пожелание скорого выздоровления он воспринимал молчаливо. Но оживлялся, когда ему говорили о будущей совместной работе. Особенно это было заметно тогда, когда разговор о ней заходил не по его инициативе. Вполне понятно: раз имеются общие планы на будущее, раз о них говорят друзья, значит, они с оптимизмом смотрят в будущее и на предстоящие дела, и на его физическое состояние.

И вот вечером 9 февраля 1984 года раздается на даче телефонный звонок. К.У.Черненко сообщает скорбную весть.

На следующий день, когда члены Политбюро собрались вместе, меня тронуло предложение, чтобы с прощальной речью во время похорон выступил не только Генеральный секретарь ЦК КПСС, но и я.

От имени Политбюро ЦК КПСС с трибуны Мавзолея В.И.Ленина я и сказал нашему ушедшему товарищу - прощай! Моя речь известна" (Публиковалась в печати). У Кремлевской стены мы, члены руководства, простились с прахом Ю.В.Андропова".



Е.К. ЛИГАЧЁВ, член Политбюро ЦК КПСС (1985 - 1990 гг.). (Лигачев Е.К. Загадка Горбачева. Новосибирск, 1992).

После избрания Генеральным секретарем Андропов десятки тысяч телеграмм и писем с просьбами и требованиями укрепить стране дисциплину и порядок, повысить ответственность руководителей. Юрий Владимирович откликнулся на этот зов народа. "Год Андропова" остался в народной памяти как время наведения порядка в интересах людей труда. Причем речь шла прежде всего об эффективном использовании гигантского потенциала нашей страны.

Юрий Владимирович обладал редким, истинно лидерским даром переводить общие задачи на язык конкретных дел. Он держал в руках такие ключевые вопросы, как соотношение между темпами роста производительности труда и зарплаты, сбалансированность между товарной массой и доходами населения. Для него это были вопросы большой политики…

Как бы широко ни трактовались требования наведения порядка, сводить "Год Андропова" к этому неверно, односторонне. У Юрия Владимировича было четкое видение перспектив развития страны. Он не любил импровизаций и шараханья, а на основе достигнутого ранее и творческого развития марксистско-ленинской теории, планировал обновление социализма, понимая, что социализм нуждается в глубоких и качественных изменениях. Юрий Владимирович считал этот процесс объективной необходимостью и не раз говорил: "Нам его не объехать и не обойти…".

Большое внимание Андропов уделял и развитию нашей политической системы. Но и в этом вопросе считал необходимым прежде всего советоваться с народом, это Юрий Владимирович ввел в практику предварительного обсуждения важные партийно-правительственных решений непосредственно в трудовых коллективах, на заводах…

Все идеи Андропова не перечислить (в этой книге); еще не раз придется возвращаться к тому памятному году, когда великая держава разворачивается на новый путь. Хотя здоровье отпустило Юрию Владимировичу мало времени, но он оставил такой глубокий след в истории, что народ помнит, чтит его. Народ принял его призыв: настрой на деле, а не на громкие слова!


А.И. ЛУКЬЯНОВ, председатель Верховного Совета СССР (1990 – 1991 гг.). (Лукьянов А. Переворот мнимый и настоящий (ответы на вопросы, пришедшие в Матросскую тишину). М., 1993.

Отвечая на вопрос, кому бы я отдал предпочтение из тех руководителей страны, с которыми мне довелось контактировать, могу с уверенностью назвать двух людей. Это Алексей Николаевич Косыгин и Юрий Владимирович Андропов.

С Юрием Владимировичем Андроповым я познакомился в 1957 году. Высокий, сутуловатый этот человек с крутым лбом и недоверчивым взглядом умел вовлечь собеседника в русло своих размышлений и таким образом постепенно сделать его своим единомышленником. Он, конечно, всеми своими корнями врос в прошлое нашей страны, в централизованную систему партийной и государственной власти. Отсюда первыми его шагами на посту Генерального секретаря ЦК было неведение порядка на производстве, укрепление государственной дисциплины, основательно расшатанной при Брежневе, борьба с коррупцией и взяточничеством. Здесь он был тверд, и, скажем прямо, такая политика Андропова в тот период находила полную поддержку в обществе.

Юрий Владимирович был решительным защитником марксизма-ленинизма, который он, в отличие от Брежнева, знал не по специально подобранным референтами цитатам, а по первоисточникам. В дни столетия со дня смерти Карла Маркса он подготовил и опубликовал интересную, на мой взгляд, работу о судьбах демократии, где впервые поднял основательно забытую нашими коммунистами проблему самоуправления в обществе. Для внешне сурового, требующего дисциплины Андропова, этот разговор о демократии был, на первый взгляд, неожиданным. На самом деле это шло от глубокого понимания того, что порядок в обществе может быть прочным только тогда, когда он опирается на подлинно демократические институты.

…Еще за 2 с лишним года до столь разрекламированного апрельского (1985) пленума ЦК КПСС Ю.Андропов пришел к выводу о необходимости разработать программу перестройки управления промышленностью, а затем и всем народным хозяйством. Тогда к этой работе (а она проходила у меня на глазах) были привлечены Горбачев, Н.Рыжков, В.Долгих, ряд видных представителей науки, производства. Правилен ли в принципе был такой курс? Да, правилен, поскольку производственные отношения, сложившиеся в нашем обществе, жесткий централизм управления экономикой, застывшие формы государственной и общественной жизни - все это сковывало развитие производственных сил страны. А торможение его грозило взрывом, поощряло и поддерживало те силы, которые считали, что социализм ни к чему хорошему привести не может…Очень точно понимал суть и смысл власти Андропов. Он так говорил: сильная власть - это власть, опирающаяся на массы". Власть должна быть сильной не благодаря диктатуре, а благодаря массовому вовлечению людей процесс управления государством... Очень поучительной была аналитическая политика, которую вел Андропов.

Не сомневаюсь, что отпусти судьба Юрию Владимировичу еще несколько лет жизни, не было бы у нас ни катастрофических шараханий, ни кровавых межнациональных конфликтов, ни повсеместного ослабления государственной власти….

Меня удивляло ревнивое отношение Горбачева к политике покойного Андропова, которого союзный президент (Горбачев) не раз старался представить как умного, но глубоко консервативного деятеля. Не могу с этим согласиться,- подчеркивает Лукьянов, - да и консерватизм бывает разный - созидательный и разрушительный. Последовательный в своих партийных убеждениях, Андропов был настроен на созидательный лад, на перестройку и модернизацию нашей экономической и политической системы, а не на безоглядную ломку устоев советского строя.

Всё познается в сравнении. В политике эта истина проявляется наиболее рельефно потому, что здесь сравнения делают миллионы людей, сталкивающихся с превратностями политики и политиков.


Н.И.РЫЖКОВ, председатель Совета Министров СССР (1985—1990 гг.). (Рыжков Н.И. Десять великих потрясений. М., 1995).

Истинным началом перестройки следует считать не апрель 1985 года, а пленум ЦК КПСС, ноябрь 1982 года, на котором выступил Генеральный секретарь Ю.В.Андропов с докладом (гладко сочиненным для умершего Брежнева, который тот "озвучить" не успел). Юрий Владимирович же доклад точно и тонко скорректировал: дурак не заметит, а умный поймет. Андропов, как всегда, адресовался к умным.

Ситуация в стране к этому моменту была более чем сложной и в экономическом, и в морально-политическом отношениях. Не хочу,- пишет Рыжков Н.И., - претендовать на сомнительную роль самого умного, но тогда, на ноябрьском пленуме (1982г.), слушая привычные фразы словотворчества (сочиненные командой предыдущего лидера), всё же легко ловил в докладе Андропова чрезвычайно близкие мне мысли.

О необходимости ускорить работу по совершенствованию всей сферы руководства экономикой - управления, планирования, хозяйственного механизма; об увеличении самостоятельности промышленных предприятий, колхозов, совхозов; о решительности в борьбе с повальными нарушениями дисциплины. И хотя мысли эти были втиснуты в традиционный…, казенный текст, они были услышаны, и не только мною, и вызывали некое чувство, которое я вольно определил как удивленное ожидание...

Спустя некоторое время, Ю. В. Андропов (перед созывом следующего пленума ЦК) вызвал Рыжкова Н.И. на беседу в ЦК. Подробный разговор касался экономики. "И когда Андропов предложил мне описать ситуацию, в которой находилось народное хозяйство, то я ... выложил Генеральному секретарю всё, о чем мы говорили на своих "тайных вечерях" (в Госплане, правительстве). Ю.В.Андропов "очень внимательно слушал и задавал только короткие и точные вопросы, заставляя меня, как боксера на ринге, раскрываться и говорить, говорить... Уже потом я ближе познакомился с этой довольно хитрой манерой Ю.В. - молчать, побуждая собеседника к монологам, быстрыми вопросами вытягивать из него нужное. Познакомился, привык и даже взял на вооружение, хотя андроповского мастерства в "вытягивании" так и не достиг…

Личность Ю.В.Андропова и поныне привлекает внимание людей разных возрастов и профессий. Большая часть вспоминает добрым словом этого быстро промелькнувшего на политическом небосклоне человека. Тогда ни один лидер партии не вызывал таких симпатий в народе, как oн. До сих пор с каким-то удивлением думаешь о том, как может вызвать столько положительных эмоций, руководитель, находясь во глазе страны всего лишь 15 месяцев, из них работая только около года? Но он такие чувства вызвал…

Другая, меньшая часть, а это в основном бывшие ведущие партаппаратчики, не имея основании для серьезной критики, все стрелы направляют на его деятельность в КГБ и перекосы в борьбе за установление в стране жесткой дисциплины.

Феномен Андропова, на мой взгляд, вызван тем, что к высшей власти пришел новый человек, во многом отличный от прежнего Генсека, который правил 18 лет (кстати, за это время поменялись 5 американских президентов и 6 британских премьер-министров). Всем было видно, что этот человек не брежневского склада. В эпоху Леонида Ильича люди устали от пустословия, показухи, двойной морали. Нужен был деловой, порядочный человек - и он появился.

Стиль работы самого Андропова, атмосфера в работе его аппарата в корне отличалась от последних брежневских лет. Отрезвляющие же его слова: "Надо разобраться в обществе, в котором мы живем" и есть, на мой взгляд, фактическое начало "перестройки.

Андропов впервые после Ленина поставил вопрос о серьезном, принципиальном анализе пройденного обществом пути. "Надо нам трезво представлять, где мы находимся. Забегать вперед - значит выдвигать неосуществимые задачи; останавливаться только на достигнутом - значит не использовать всё то, чем мы располагаем. Видеть это общество в реальной динамике, со всеми его возможностями и нуждами - вот что сейчас требуется". Эти слова (из статьи Андропова, опубликованной в журнале "Коммунист", №3, 1983г.) и сейчас не вредно повторять на сон грядущий любому лидеру, особенно тому, кто непоколебимо уверен, что всё на свете знает точно и непреложно.

Критики бывшего Генсека вменяют ему в вину перекосы в борьбе за дисциплину. Да, как всегда, перекосы были. Даже во время молитвы дураки лоб расшибают". Нередко такие перекосы являлись "следствием кампанейщины, стремления, как можно быстрее, досрочно выполнить то, на что нужны время и терпение. "Но критики забывают, что именно он (Андропов), невзирая на личности, жёстко спрашивал за разрыв между словом и делом, за пустословие и славословие.

Ставилась цель укрепления основ государственности, сильно расшатанных в предыдущие годы. Нельзя не оценить глубоко положительно начатую им крупномасштабную борьбу с коррупцией, мафией, теневой экономикой. В немалой степени и по этой причине в настоящее время все больше появляется у людей сожаления о раннем уходе Андропова из жизни.

Все его шаги и намерения наметили - без прошлой показухи и будущих фанфар - перспективу обновления общества. Эволюционные меры привели бы к кардинальным переменам в стране. Люди это оценили, и Юрий Владимирович остается в памяти людской незапятнанным.

Мне могут возразить: а работа в КГБ, а гонение на диссидентов? Да, эти 15 лет нельзя вычеркнуть из жизни Андропова. Уж такое это не самое прекраснодушное ведомство. Прочтите массу публикации о работе американских ЦРУ и ФБР, британского МИ-6 и т.д., и станет ясно, зачем нужна была нам эта "фирма". Не нужно забывать, что Андропов работал в этом ведомстве в самый разгар холодной воины, времени максимальной активности иностранных разведок. Что же касается диссидентов, то у меня возникает мысль, а не благодаря ли Андропову не развернулись в стране массовые репрессии? Может быть, именно в этом его заслуга?..

Он дьявольски многого не успел. Из пятнадцати месяцев жизни, отпущенных ему судьбой после избрания Генсеком, он всерьез проработал меньше года…

Юрий Владимирович искренне хотел перемен, меня часто спрашивают: если бы жив был Андропов, что было бы со страной? Был бы горбачевский вариант? Китайский вариант?

Мой ответ: был бы свой андроповский путь! Каким бы он был в деталях - не знаю, но никогда не был бы ни антигосударственным, ни антинародным...

Невероятно уважаю Андропова за то, что он не страшился не знать. Преклоняюсь перед ним за то, что он всегда стремился знать!

Подборку подготовил Олег ХЛОБУСТОВ

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских