В начало » ЛЮДИ, СОБЫТИЯ, СУДЬБЫ » «Врет, как очевидец»


«Врет, как очевидец»

«Врет, как очевидец»В 1938 году первый секретарь компартии Грузии Лаврентий Берия был переведен в Москву на пост наркома внутренних дел. Наведя порядок в своем наркомате, он практически сразу начал расширять сферу деятельности, все больше и больше сил уделяя тяжелому и срочному делу подготовки советской промышленности к близящейся войне. (Какие бы сказки не сочиняли позднее, но о том, что будет война, у нас прекрасно знали и готовились к ней, не жалея сил.)

К началу войны Берия курировал нефтяную, угольную и лесную промышленность, цветную металлургию. Войдя 30 июня 1941 года в состав Государственного комитета обороны, он получил контроль над производством вооружения и боеприпасов, а весной 1942 года – еще и танков.

Была у Берии одна характерная черта: чем бы он ни занимался, он максимально старался опираться на свои прежние, выдрессированные структуры. Мягко говоря, такое в СССР не приветствовалось – тащить за собой подчиненных и друзей. Однако Берии это почему-то было дозволено – не иначе, как из-за выдающихся результатов.

Придя из ОГПУ на пост Первого секретаря Закавказской республики, он привел с собой и расставил на ключевые места чекистов, перейдя в Москву, захватил грузинскую команду, а в оборонных делах по максимуму использовал людей из НКВД - причем не только по прямому назначению, но и как наблюдателей, управленцев, менеджеров.

Скандал с генералом

В 1941 году директор Ижевского машиностроительного завода № 74 Владимир Новиков был назначен заместителем наркома вооружений. Уже в этом качестве он много времени проводил на родном заводе, выпускавшем разнообразное вооружение: винтовки, авиационные пушки, пулеметы. От ГКО его работу курировал Берия. И вот какую любопытную историю приводит Новиков в своих воспоминаниях.

Весной 1942 года на заводе в Ижевске вдруг появился некий генерал-лейтенант госбезопасности по фамилии Ткаченко. Представившись, он заявил, что послан Берией наблюдать за ходом производства пулемета «Максим». Директору завода так и не удалось выяснить, какое у генерала задание. В наркомате вооружений этого никто не знал. Нарком внутренних дел Удмуртии Михаил Кузнецов, с которым Новиков был дружен, сказал, что «звонил товарищам в Москву, те сказали, что Ткаченко сейчас без должности, до этого был в Литве, там якобы перестарался: постреляли невинных людей. Оттуда его освободили, а нового назначения пока не дали».

Ходил генерал, ходил по заводу, а потом заявил, что подготовил телеграмму для Берии, в которой говорится, что он нашел вредителей – двух начальников цехов, а также предлагает заменить директора завода другим работником.

Дальнейшее в изложении Новикова выглядело так:

«Я постарался быть спокойным, но внутри у меня все клокотало.

- Во-первых, - говорю, - вы ничего не понимаете в производстве, поэтому ткнули пальцем в небо и нашли вредителей там, где их нет. Начальники цехов, которых вы назвали, еще совсем молодые ребята, у них есть промашки, но не по их вине, а по нашей, так как мы им не совсем ритмично подаем заготовки для деталей, но это дело выправляется и никакого срыва программы я не предвижу. Что касается директора… то он работает добросовестно, но вам же ясно, что я его подменяю в эти тяжелые дни. И если надо освободить от работы, по вашему мнению, директора, так это надо освободить меня…

Так что, с моей точки зрения, вы товарища Берию дезинформируете и пишете, простите меня за грубость, чистую чушь».

Ткаченко отругиваться не стал, сложил свою бумажку и уехал. Было это около четырех часов дня. Далее Новиков занимался разными делами и вернулся в кабине директора завода около 11 часов вечера.

«Занялся почтой, но нервы, конечно, у меня были напряжены. Отправил телеграмму Ткаченко или нет? Может быть, еще какую-нибудь пакость приписал после разговора со мной, думаю, от этого негодяя всего ожидать можно».

Глубокой ночью в кабинете Новикова в Ижевске раздался звонок по ВЧ. Звонил Берия. Поспрашивал о работе завода, о работниках, в том числе и начальниках цехов. Потом спросил:

«- Слушай, а где Ткаченко?

В этот момент Ткаченко появляется в дверях.

Я отвечаю:

- Он куда-то уходил, а сейчас вот появился в дверях.

- Дай ему трубку.

Ткаченко берет трубку. Дальше слышу через каждые три-четыре слова такой мат, что… Короче, смысл сводился к следующему: “Я зачем тебя, сволочь такая, послал к Новикову – шпионить за ним или помогать ему? За твою телеграмму ты, такая-то б…, подлежишь расстрелу. До тебя доберусь. Не тем делом ты занялся, я тебя помогать послал, а ты чем занимаешься? По привычке кляузы разводишь на хороших работников? Расстреляю”.

Ткаченко стоит не бледный, а синий, и только бормочет бесконечно: “Слушаюсь, товарищ нарком”.

Затем Берия бросил трубку. Такого “воспитания” я в жизни не слышал ни раньше, ни позднее. После этого случая Ткаченко ко мне не появлялся примерно дней десять. А вскоре и совсем уехал куда-то».

Выглядит все на удивление зловеще. Генерал-чекист, перестрелявший кучу народу и сосланный в Ижевск, потому что его некуда было приткнуть - чтобы висел над заводчанами, вселяя ужас одним своим видом.

Но при ближайшем рассмотрении все оказывается несколько иначе.

Заводчане и чекисты

Ну, во-первых, чем должен был заниматься Ткаченко в Ижевске, Новиков прекрасно знал.

О его обязанностях прямо говорится в директиве НКВД 1941 года об организации работы экономических отделов по оперативно-чекистскому обслуживанию оборонной промышленности. Основная задача, естественно – пресечение вредительства, диверсий, саботажа. А дальше: «Экономотделы должны своевременно выявлять неполадки в работе предприятий, срывающие выполнение правительственных заданий… и через ЦК компартий союзных республик, крайкомы и обкомы ВКП(б) на месте принимать меры к устранению этих неполадок».

То есть, НКВД проверял организацию работы на заводе, информировал о результатах директора, а там, где проблема выходила за пределы полномочий последнего, подключался к ее решению. Позднее, на июльском пленуме ЦК КПСС 1953 года, этот прием вылился в возмущенный вопль: «Берия считал секретарей областных комитетов диспетчерами. За какое дело он возьмется, по такому делу секретарь обкома – диспетчер...». А задачи диспетчеру ставит прикрепленный чекист. Обидно, правда?

Новиков саму директиву, может статься, и не читал, зато жил в одном доме и приятельствовал с наркомом внутренних дел Удмуртии Михаилом Кузнецовым – а вот уж этот товарищ ведомственные инструкции знал досконально. Впрочем, в беседе с московским историком Георгием Куманевым о своей осведомленности Новиков говорит открытым текстом: «Они обязаны были по указанию Берии нам помогать. Некоторые из них понимали свою работу так: они должны были за нами следить, а вообще по установке Берии (это было мне известно) они обязаны были оказывать нам поддержку… У нас установились с работниками “спецслужб” нормальные, деловые контакты».

Ну, и зачем, спрашивается, было обзванивать начальство?

Во-вторых, «сталинский нарком» явно мухлюет со временем. Весной 1942 года Ткаченко в Ижевске делать было нечего. Производство «Максима» шло нормально, без проблем и неполадок. Проблемы были зимой.

Дело в том, что до войны пулемет «Максим» в СССР производился только в Туле. С приближением немцев к Москве тульские заводы сорвались в эвакуацию. Тогда-то и было принято решение: производить до зарезу нужные на фронте пулеметы еще и в Ижевске. Продукция для завода новая, сложная, но к новому году ее более-менее освоили, поставили на поток. Тогда-то и состоялся разговор, который Новиков приводит в своих мемуарах по-разному. В советском варианте с ним говорил некий неназванный «член ГКО» (то есть Берия, имя которого тогда было под запретом), а Сталин находился рядом. В постсоветском Новиков говорил со Сталиным, а рядом стоял Берия. Но суть от этого не меняется.

«Это было примерно в начале 1942 года. Поздоровавшись, Сталин спросил:

- Товарищ Новиков, сколько пулеметов Вы дадите в этом месяце?

Я сказал, что триста.

Сталин спросил:

- А в следующем месяце?

- 600.

- А в марте?

- 1200.

И так до июня 1941 г., где я довел предполагаемые данные до 3000. (Удваивать уже побоялся).

А потом Сталин говорит:

- Вот просит трубку Берия.

И дал ему трубку. Тот сказал следующее.

- Товарищ Новиков, вот товарищ Сталин стоит рядом. Я сказал, что если эти цифры гарантирует товарищ Новиков, то они будут обеспечены. Можно так утверждать?

Ну что я мог сказать?

- Можно утверждать. Обеспечим выполнение этих данных».

Вот после ТАКОЙ «заявы» Берия не то что мог, а должен был прислать на завод толкового чекиста из экономотдела. Не пугать, естественно – Новиков самого Берии не боялся, так что не испугался бы и подчиненного, - а именно в помощь, как менеджера.

И что же – он прислал генерала-расстрельщика, которого некуда было приткнуть?

Позвольте не поверить!

…И вот сцепились ИТР и рабочий

Интересно: а какую должность генерал Ткаченко занимал в Литве? Кем он был, если нарком внутренних дел Литовской ССР Александр Гузявичюс имел звание всего-навсего старшего майора ГБ? «Генерал-лейтенантом», то есть комиссаром ГБ 3 ранга был, например, начальник Особого отдела РККА, шеф всей военной контрразведки Виктор Абакумов. Людей такого уровня в Ижевск не ссылали, они сами могли сослать того же Новикова, куда сочтут нужным.

Выяснить, кем на самом деле был этот полпред Берии, нам поможет справочник «Кто руководил органами госбезопасности. 1941 – 1954». Там действительно присутствует Иван Максимович Ткаченко.

Выходец из бедной украинской крестьянской семьи, он с четырнадцати лет работал на металлургическом заводе, пройдя путь от рабочего-прессовщика до помощника начальника технологического бюро цеха, попутно закончил машиностроительный техникум и металлургический институт. Так что это еще вопрос, кто лучше разбирался в заводской специфике: Новиков, начинавший заводскую карьеру конструктором, или выходец из рабочих низов Ткаченко.

В апреле 1938 года Ткаченко был призван в НКВД УССР. С такой биографией он почти сразу оказывается в экономическом управлении. Вскоре он уже замнаркома внутренних дел УССР и по совместительству начальник УНКВД Львовской области. Места он лишился не потому, что кого-то там «расстрелял», а по вполне естественным причинам: сперва Львовская область, а потом и УССР перестали существовать. 10 ноября 1941 года Ткаченко был назначен начальником 7-го спецотдела НКВД СССР (чекистское обслуживание минометной промышленности). Кстати, звание у него было совершенно не генеральское – точно такой же майор ГБ, как и приятель Новикова Кузнецов.

Так что, как видим, в Ижевск Берия прислал не абы кого, а лучшего своего специалиста. Трудно сказать, что за история вышла у них с Новиковым и кто был прав (с учетом трудовой биографии Ткаченко правота замнаркома неочевидна). А вот то, что характерами не сошлись – это к бабке не ходи. Как два барана на узком мостике. О характере Ткаченко мы знаем лишь одно: мягкотелых в НКВД не призывали, не та работа. Новиков же был упрям, несговорчив и от любого нажима упирался еще сильнее. Ему сам Берия не приказывал, а спрашивал: «Сможете, товарищ Новиков?»

И за что нарком материл Ткаченко – тоже вопрос (как бы ни орал Берия, едва ли его было отчетливо слышно в комнате. Разве что Новиков по параллельному телефону подслушивал). Может быть, как раз наоборот: «Ты за каким … ему телеграмму показал, мать твою! По скандалам соскучился?»

Как бы то ни было, разнос, учиненный Берией, никак не повлиял на судьбу молодого чекиста (было ему в то время 32 года, стаж работы в органах – четыре года). Уже в июне 1942-го он получил орден Трудового Красного Знамени, в ноябре стал замначальника Экономического управления НКВД, с 1947 года работал в атомном комитете и рано умер, как многие из работников спецпроекта, не имевшие представления о радиационной безопасности (тема эта было тогда почти не изучена).

Кстати, с Новиковым они явно встречались и после той истории. Это следует из самого рассказа. Дело в том, что весной 1942 года Ткаченко имел звание майора ГБ, которое с генерал-лейтенантским перепутать никак невозможно. Генерал-лейтенантом он стал лишь в июле 1945 года. В Литве он тоже служил после этой истории, с 1944 по 1947 год. Когда они могли видеться с Новиковым? Например, тогда, когда Ткаченко находился в резерве МВД с прикомандированием к насквозь «бериевскому» 1-му главному управлению при Совмине СССР (с ноября 1949 по апрель 1954 года). Вот тогда-то он вроде бы как «болтался без дела» - то есть, без должности. А кто у Берии болтался без должности? Правильно: товарищи для особых поручений. Новиков же в это время был членом комитета по радиолокации при Совмине СССР, то есть имел отношение к 3-му главному управлению, которое тоже курировал Берия. Так что была у них возможность еще не раз встретиться и не раз поругаться.

Рано умерший Ткаченко воспоминаний не оставил, и мы знаем о нем исключительно из мемуаров Новикова, где этот достойный человек предстает тупым, злобным и невежественным палачом. А это, согласитесь, неправильно…

Елена ПРУДНИКОВА

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских