В начало » ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА » Рецензии » «Для того, чтобы с толком искажать историю, её надо знать»*


«Для того, чтобы с толком искажать историю, её надо знать»*

«Для того, чтобы с толком искажать историю, её надо знать»* На одном из заседаний XX Всероссийской научной конференции «Истори-ческие чтения на Лубянке» 1–2 декабря выступления доктора историче-ских наук С. Г. Бандурина: «Карты одни, выводы разные. Или как созда-ются мифы истории» и кандидата исторических наук, доцента П.А. Смир-нова: «Правда истории или мифология?» продолжили дискуссию вокруг книги В.И. Городинского «Правда истории или мифология. (Малоизвест-ные страницы служебно-боевой деятельности Пограничных войск НКВД СССР в начальный период Великой Отечественной войны). С текстом пе-чатного варианта выступления П. А. Смирнова читатели могли ознако-миться на нашем сайте от 6 декабря. Сегодня мы предлагаем читателям мнение ещё одного участника дискуссии −доктора исторических наук, профессора полковника в отставке А.М. Плеханова.

Празднование Победы нашего народа в Великой Отечественной войне вы-звало повышенный интерес к событиям 70-летней давности. Это способ-ствовало активизации научных исследований, в которых рассматриваются различные проблемы, в том числе и служебно-боевая деятельность погра-ничных войск НКВД СССР. Но, несмотря на многочисленные публикации, по-прежнему не получены ответы на многие вопросы. И они будут про-должать будоражить сознание каждого, кому не безразлична наша исто-рия. К тому же, война продолжается. Наивно думать, что она закончилась с подписанием нацистами акта о капитуляции. Ее продолжение в борьбе за правду.

Обращение к истории для использования накопленного опыта прошлого всегда полезно для настоящего. Правда, об этом не всегда помнят отдель-ные сегодняшние руководители, забывая, что только развивая настоящее из прошедшего, можно надолго обеспечить его в будущем. Мы всматрива-емся в те военные годы в больше мере не только для того, чтобы понять, что там было, но, чтобы уяснить, что происходит теперь. И как ни стран-но, может быть, самые поразительные находки ждут нас не только в архи-вах. Самые удивительные из них, видимо, на пути трезвой оценки фактов, уже хорошо известных, на которые тогда не обращалось внимания. А для этого нужна кропотливая работа по сбору, обобщению и тщательному анализу событий прошлого. При этом недопустима фальсификация роли органов и войск госбезопасности в годы Великой Отечественной войны.

У нас свободная страна, но в ней свобода без должной ответственности. В сложнейших условиях после уничтожения Советского Союза многие пред-ставители неолибералов изображают историю НКВД 1941−1945 гг. как сплошную цепь безобразий и преступлений, стремясь развенчать подлин-но народных героев, по существу выполняя одну из главных задач ны-нешней необуржуазной идеологии. Но большинство из них скомпромети-ровали себя тем, что с начала 1990 гг. сознательно преподносили обще-ству грубо сфальсифицированные объяснения службы сотрудников, контрразведчиков и пограничников. А слово историков и участников вой-ны, пытающихся рассматривать события с объективных позиций и руко-водствующихся здравым смыслом, и сегодня подвергаются нападками.

5 мая 2008 г. Президент России В. В. Путин подписал распоряжение «Об издании фундаментального многотомного исследования «Великая Отече-ственная война 1941-1945 годов». В 2013 г. вышел шестой том этого тру-да: «Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечествен-ной войны». (М. : «Кучково поле». - 864 с.).

Мною, как одним из авторов данного тома, при подготовке рукописи за пять лет изучены сотни документов преимущественно ГАРФ, РГАСПИ, ЦА ФСБ России и поэтому знаком с данной проблемой не понаслышке. После прочтения монографии В.И. Городинского возникло желание поде-литься сложившимся мнением о его работе «Правда истории или мифоло-гия. Малоизвестные страницы служебно-боевой деятельности погранич-ных войск НКВД СССР в начальный период Великой Отечественной вой-ны». (М., 2016. – 560 с.).

Побудительным мотивом стала также публикация на страницах «Чекист. РУ» статьи кандидата исторических наук, доцента П.А. Смирнова «Правда истории или мифология?».

Первое впечатление о Городинском − это очень смелый человек, который, предвидя негативную реакцию, прямо скажем, ряда ветеранов, весьма до-казательно по многим позициям раскрыл служебно-боевую деятельность пограничных войск НКВД СССР в начале войны. После публикации его статьи в газете «Граница России» он выразил надежду о необходимости научной дискуссии по поднятым им вопросам. И она по существу уже со-стоялась, поэтому П.А. Смирнов не прав в следующем своем утверждении: «Отсутствие официальной реакции со стороны историков пограничных войск может быть оправдано тем, что вести ее бесперспективно по причине умышленного искажения автором фактов, событий. Вместе с тем, отсут-ствие критики в научном сообществе и разъяснение этих позиций широко-му кругу читателей позволяет подобным «историкам» в дальнейшем осу-ществлять нападки на нашу военную историю».

Более того, доцент П.А. Смирнов заявил, что «вступать с ним и ему по-добным в дискуссию о каких-то новых подходах к оценке Великой Отече-ственной войны бессмысленно. Никакому здравомыслящему человеку не придет же в голову желание играть с мошенником в «колпачки» или с профессиональным шулером в карты». И далее − намеки: «Мнение об этом труде высказываются неоднозначные. Впрочем, как и об авторе генерале-пограничнике».

Сразу возникает несколько вопросов:

− Зачем нужна Ваша статья, если не желаете вступать в дискуссию?

− Какое Вы имеет право оскорблять своего оппонента?

− Кто Вам дал право ставить под сомнение заслуги Владимира Ивановича перед Отечеством?

Мне давно известен этот автор. Мы имеем дело не с дилетантом, а с чело-веком, посвятившим свою жизнь служению Отечеству: 40 лет службы на границе, путь от курсанта до генерал–майора; выпускник Московского высшего пограничного командного училища, служил на пограничной за-ставе, в политотделах погранотряда и округа, окончил Военно-политическую академию им. В. И. Ленина, затем Академию общественных наук при ЦК КПСС. Работал на должностях начальника политотдела по-гранотряда, заместителем командующих пограничных округов и началь-ника Северо-Кавказского регионального управления ФПС России. Участ-ник боевых действий, служил первым заместителем начальника Управле-ния воспитательной работы ФПС России; в 2003 - 2010 гг. возглавлял Го-лицынский пограничный институт ФСБ России. За безупречную службу награжден орденом «За военные заслуги» и 19 медалями, а также имен-ным оружием от Директора ФПС России и Директора ФСБ России. Кан-дидат философских наук. Его отец - фронтовик, а мать за доблестный труд награждена Орденом Ленина.

Такая биография автора служит доказательством того, что В. И. Городин-ский − профессионал, хорошо знающий пограничную службу. И это еще одно свидетельство серьезности его намерения внести свой вклад в иссле-дование истории пограничных войск. «Отрицать величие подвига совет-ского народа, разгромившего германский нацизм, − пишет он, − кощун-ственно. Но искажать события того времени, фальсифицировать историю в угоду политической конъюнктуре, на мой взгляд, не менее опасно». (С. 476)

Русский историк Е. Е. Голубинский писал: «История бывает трех родов: тупая, принимающая все, что оставило нам прошлое время с именем исто-рического материала, за чистую монету и поэтому рассказывающая бабьи басни; лгущая, которая не обманывается сама, но обманывает других, ко-торая из разных практических побуждений представляет белое - черным, черное - белым, хулит достойное похвалы и хвалят достойное порицания, и настоящая, которая стремится к тому, чтобы по возможности верно и по возможности обстоятельно узнать прошлое и потом стараться так же вер-но и обстоятельного воспроизводить его» (Памятники Отечества. 1988 № 1.С.150). «Верно и обстоятельно производить» − вот задача.

Автор, не отрицая того, что «история призвана быть основным средством воспитания патриотизма у подрастающего поколения», верно подметил, что - это и сфера научной деятельности, опирающаяся в своих выводах на конкретные факты, подтвержденные архивными и другими документа-ми…» (С.514).

В научном сообществе, тем более, когда речь идет о таком объемном труде по сложной проблеме, всякая рецензия должна начинаться с положитель-ной оценки проделанной автором работы. Можно себе представить, сколь-ко времени он провел над рукописью своей книги, выстраивая доказатель-ную сторону. Это, безусловно, поступок, достойный высокой оценки. Ведь актуальность проблемы заключается в необходимости проведения всесто-роннего исторического анализа теоретико-правовых вопросов сферы слу-жебной деятельности пограничных войск, необходимости учета опыта, а также проработки ее современного состояния. Своей работой автор «по-ставил под сомнение устоявшуюся общую историческую концепцию отно-сительно участия пограничных войск в Великой Отечественной войне и предложил совместными усилиями, без лишнего шума, ее переработать» (С.478).

К сожалению, рецензент этого не заметил. И все же ряд его предложений автору следует учесть. Прав П.А. Смирнов и в том, что у Городинского «отсутствуют оскорбительные ярлыки и нескрываемая злоба в адрес стра-ны-победителя».

Но с некоторыми замечаниями все же нельзя согласиться:

− «Подход автора к оценке истории пограничных войск НКВД СССР осуществлен по образу и подобию книги В. Резуна «Ледокол». На самом деле автор пришел к самостоятельным выводам на основе многочислен-ных источников.

− «Использовал самые примитивные подходы фальсификации», «сомни-тельные факты».

− «Им не замечается разница в категориях обучаемых».

− «Броские примеры, не подтверждаемые документами».

− «Все проверенные мною ссылки оказались неверными или «доработан-ными Резуном». Это не так. В книге 321 ссылка. И при их проверке можно убедиться в беспочвенности данного утверждения. 559 страниц, текста до-полняются многочисленными схемами, доказывающими правильность утверждений автора.

− Нельзя предъявлять к В.И. Городинскому требования привести приме-ры, наиболее интересные рецензенту, в то время, как им названы другие фамилии пограничников, совершивших героические подвиги.

− Нелепо звучит утверждение о «принижении роли пограничных войск в Великой Отечественной войне.

− «Все было заиделогизированно». В.И. Гординский указывает на это лишь для понимания специфики поведения пограничников. И нисколько не умаляет роль воспитательной работы. Этот упрек несостоятелен по отно-шению к человеку, многие годы возглавлявшему пограничный институт, готовивший офицеров − будущих воспитательной молодых защитников границы.

После прочтения книги у некоторых читателей может сложиться мнение, что, мол, многовато негатива. Но это вполне адекватная реакция на после-военные выдумки историков, популяризацию стереотипов сталинской ис-ториографии. «Моя позиция, − пишет В. И. Городинский, − с преоблада-нием негативных оценок давно устоявшихся исторических фактов, якобы не очень патриотична. Что, разоблачая некоторые мифы и указывая на многие фактологические ошибки, я тем самым подрываю авторитет исто-риков Пограничной службы ФСБ России. Практически все, с чем мы име-ем дело, было в истории до нас. И то, что война была такой трудной, та-кой чудовищной, такой жестокой, моему патриотизму никак не мешает, я реально горд этой Победой» (С.99-100). В подтверждение своей точки зрения он ссылается на такой бесспорный авторитет, как выдающийся рус-ский философ и писатель И. А. Ильин: «Любить свой народ – не значит льстить ему или утаивать от него слабые стороны, но честно и мужествен-но выговаривать их и неустанно бороться с ними» (С.476). Сошлюсь еще на известного историка А.М. Самсонова: «Правда о войне, даже самая горькая, нисколько не принизит величие подвига народа, а помогает еще глубже его осознать, увидеть героизм масс, позволяет правильно понять уроки и сделать необходимые выводы» (Самсонов А.М. Память минувше-го. События, люди, история. М., 1988. С.260).

Для удобства анализа такого большого труда разделю свои рассуждения на несколько разделов: в чем автор прав, с чем нельзя с ним согласиться и что нуждается в дополнительном исследовании.

Рассмотрение содержания монографии начну со знакомства с ее источни-ковой базой. Нельзя не согласиться с утверждением автора о том, что «большинство исторических исследований об участии пограничников в боевых действиях на фронтах Великой Отечественной войны на сегодняш-ний день не имеют под собой достаточно прочной архивно-документальной базы, что значительно снижает их научную ценность». К тому же, «тема участия пограничников в сражениях в послевоенный пери-од была чрезмерно мифологизирована» (С.94). При этом В. И. Городин-ский вполне обоснованно критически относится к такому источнику, как мемуары. В свое время и В. И. Ленин о многих воспоминаниях свидетелей событий писал: «Врет, как очевидец». Не будем кривит душой, скажем прямо, что очевидец, как правило, дает положительную оценку своих по-ступков, преувеличивает свою роль. Но ведь «львиная доля первоисточни-ков, используемых историками для написания своих книг и подготовки научных диссертаций, как раз и являются воспоминания участников войны и подобные описания боевых действий пограничных подразделений, ча-стей и округов» (С.75).

В книге В. И. Городинского используется обширный исторический мате-риал, научные труды ученых, архивные документы, прежде всего Россий-ского государственного военно-исторического архива и др., анализируют-ся неизвестные и малоизвестные факты, представляющие большой интерес для широкого круга читателей.

Автору пришлось преодолевать значительные трудности, потому что ряд документов уничтожен, некоторые подделаны, многие засекречены. Он прав, указывая на то, что исследователи истории пограничных войск в своих работах недостаточно используют документы российских архивов, в частности Российского государственного военного архива. Оппоненты Го-родинского утверждают, что «все архивы войск НКВД по охране тыла действующей армии находятся именно там». Смею утверждать, что это не так. При изучении начала войны мною многие документы найдены в ГАРФ, РГАСПИ, РГАНИ и ЦА ФСБ России и др.

Память о войне стала разменной монетой официальной пропаганды, а «архивная революция» сменилась повторным засекречиванием даже тех документов, которых уже были опубликованы. При том уровне доступно-сти документов НКО, НКВД-НКГБ, которые существуют по сей день, ни-чего другого, кроме «верю - не верю», по ряду важнейших проблем доб-росовестный исследователь предложить не может.

Автор прав, рассуждая о роли исторической науки: «История…прежде всего, должна быть строгим и бесстрастным учителем для нынешних и бу-дущих поколений граждан наше страны, особенно для людей в погонах» (С.10).

Автор прав в разоблачении мифов, извращающих события начала войны. В годы войны как-то еще можно было оправдать их создание, но пора от этого отказаться во имя исторической правды, как бы они ни были при-влекательными. Есть несколько видов фальсификации истории Великой Отече-ственной войны: один - преуменьшение важности события, действия конкретного лица, другой – преувеличение их важности. И в том, и в другом случае их оценки не соответствуют действительности. Несмотря на очевидные факты, в 1970-1980-е годы в пограничной историографии стали преобладать тенденции по чрезмерной героизации служебно-боевой деятельности пограничных войск в ущерб объективному и самокритичному взгляду на события той поры. «Mala herba cito crescit» (сорная трава быстро растет). Мифов так много, что можно подготовить большую книгу. Но остановлюсь лишь на самых распространенных, несостоятельность которых доказал автор.

Миф 1. Придуманные подвиги, ничего общего не имеющие с реальными событиями. Например, вот что пишет бывший пограничник Молдавского округа Г.С. Сарафанов о первых боях на границе: «За девять дней нашей героической заставой было уничтожено 1000 вражеских солдат и офице-ров, до 40 танков и автомашин. Я сам уничтожил 15 солдат и одного офи-цера, взорвал два танка…» (С.278). Или в книге об обороне Очакова рас-сказывается о том, что только два поста комендатуры (30-35 человек) за три часа боя с противником …уничтожили более 600 солдат и офице-ров….». Вот и на такие, с позволения сказать, мемуары ссылаются порой ученые в своих трудах. Генерал-лейтенант А. М. Андреев − в начале вой-ны начальник одного из погранотрядов - сознательно идет на обман чита-теля и пишет: «В 5.00 сотни немецко-фашистских орудий внезапно обру-шили свой огонь на наши пограничные заставы…Так как личный состав застав, комендатур и штаба отряда в ночь на 22 июня 1941 г. был выведен из застав и занимал основные и запасные позиции, мы в этот час потерь от огня противника не имели, а все его атаки отбили». Но никаких немецких частей вермахта в полосе ответственности данного пограничного отряда на тот момент не было, а боевые действия начались лишь 29 июня 1941 г. (С.72-73). «За первые два дня пограничники уничтожили более 100 тысяч солдат и офицеров и одну танковую дивизию вермахта» (С.20). Подход с элементами очковтирательства присущ и для документов о боевой дея-тельности пограничных отрядов, округов и управлений войск по охране тыла фронтов Действующей армии. Пример, личный состав 24-го (Бель-цского) погранотряда за первые дни войны уничтожил до пяти полков немецко-румынских войск (С.287).

Миф 2. В плен командиры и политработники пограничных войск никогда не сдавались, среди них не было трусов и предателей своей Родины (С.50). Пограничники предпочитали умереть в бою, а число пленных среди них за неполный год войны составило лишь 136 человек, среди которых коман-диров не более 10 (С.384). К сожалению, это не так, потому что немало документов, свидетельствующих о том, что и среди пограничников были сдававшиеся в плен, трусы, дезертиры и предатели Родины. На сегодня уже известно, что более 2,5 тыс. пограничников Белорусского погранич-ного округа в 1941-1942 гг. оказались в немецком плену. Только в штабе РОА генерала Власова в годы войны служили несколько бывших офице-ров пограничных войск НКВД (С.51). А комбриг И. Г. Бессонов не только добровольно сдался в плен охране медсанбата в с. Раи Гомельской обла-сти, но и затем при поддержке немцев создал Политический центр борьбы с большевизмом и предложил немцам сформировать из военнопленных карательный корпус для подавления партизанского движения (С.51-53).

Миф 3. «Один пограничник в бою стоил 7 − 10 солдат Красной армии и 3 − 4 солдат вермахта» (С.19-20). Прав В. И. Городинский в критике исто-рика С. Кремлева, который утверждает, что «…в июне 1941 г. средний по-граничник НКВД стоил не менее пятерых, а то и десятерых средних крас-ноармейцев РККА и не менее трех средних рядовых вермахта» (С.431). Но по какой методике проводилось исследование? На основании чего сделан такой оскорбительный вывод для бойца и командира Красной армии? И о солдате вермахта так писать нет оснований. Разные были красноармейцы и пограничники.

Ни у кого не вызывает сомнений то, что пограничные войска НКВД СССР продемонстрировали более высокий уровень стойкости, мужества и геро-изма в боях с нацистами нежели военнослужащие Красной армии. И для этого были серьезные причины. Это особый род войск со специальным подбором личного состава, не «идеологической обработкой» (так писать о своих нельзя!), а продуманной системой воспитания, и самое главное – спецификой служебно-боевой деятельности, постоянным нахождением в состоянии боевой готовности при несении службы по охране и защите гос-ударственной границы. А вымышленные примеры героизма наносят зна-чительный вред авторитету пограничной службы.

Автор прав, утверждая, что «невиданное в русской истории число плен-ных нельзя объяснить только внезапностью нападения и превосходством германской армии». Изучение и анализ документов позволяет сделать вы-вод о том, что одной из главных причин этого позорного явления в начале войны было отсутствие морально - политического единства советского народа. Тех, кто возражает против данного утверждения, просим ответить на следующие вопросы. Почему к январю 1942 г. в немецком плену оказа-лось более 3 млн. красноармейцев и командиров и сколько из них сложили оружие перед врагом? Почему около миллиона советских людей сража-лось против нас? Почему 600 тысяч бывших военнослужащих Красной армии стали «хиви» − добровольными помощниками в частях вермахта? Почему с июня 1941 г. определенная часть населения Советского Союза связывала свое будущее с успехами Германии, с надеждой на то, что с па-дением сталинской диктатуры можно будет создать новую, демократиче-скую Россию?

Морально-политическое единство нашего народа окончательно сложилось именно тогда, когда он познал на себе все тяготы оккупации и истинные цели нацистской Германии, «новый порядок». И даже та часть населения, которая неодобрительно относилась к политике советского правительства, забыв прошлые обиды, сражалась с врагом. И дальнейший ход Великой Отечественной войны полностью подтвердил положение Ф. Энгельса о том, что моральный фактор в борьбе превращается в материальную силу.

А как дело обстоит с морально-политическим единством в современной России? Любопытны итоги интернет - опроса, опубликованные в «Аргу-ментах и фактах» в № 44 за 2014 г. На вопрос «Есть ли сегодня народное единство?» граждане России ответили так: «Скорее нет, чем да» – 27%; «Нет и никогда не было» – 17%. Итого ‒ 44%, т.е. почти половина опро-шенных.

Автор прав в своем утверждении о том, что за день до войны на некоторых участках западной границы пограничники перешли государственную границу, а со-ветские самолеты бомбардировали объекты на территории Финляндии (С.248-250).

Автор прав, говоря о том, что наряду с многочисленными примерами мужества и героизма пограничников в первые дни войны, на ряде участков западной границы вражеские войска вообще не заметили какого-либо со-противления с их стороны. Об этом пишет начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер (С.37).

Автор прав, обратив внимание на то, что в начале войны, после объеди-нения НКГБ и НКВД в НКВД и возвращения особых отделов из НКО, ос-новные усилия погранвойск и военной контрразведки были сосредоточены не на борьбе со спецслужбами нацистов и их союзников, а на оказании всемерной помощи командованию Красной армии в наведении элементар-ного порядка и в борьбе с дезертирством в отступающих частях Красной армии(С.159). Он, в частности, приводит докладную записку от 27 февра-ля 1942 г. «Об итогах боевой и оперативно-служебной деятельности по-граничных войск по охране тыла Действующей Красной армии», в кото-рой фактически утверждается, что главной их задачей в тот период была не борьба с агентурой противника, террористами и диверсантами, а наве-дение элементарного порядка в прифронтовой полосе, пресечение несанк-ционированного отхода советских войск со своих позиций, а также борьба с дезертирством» (С.302). Добавлю, что в начале войны перед военными контрразведчиками не ставилась задача ведения разведывательной рабо-ты. Как Красная армия, так и органы и войска госбезопасности, были ори-ентированы на деятельность в краткосрочном вооруженном конфликте. В центре внимания ОО НКВД и ГУПВ стали проблемы, вышедшие по своей значимости на первый план: борьба с паникой, дезертирством и изменой Родине; информирование политического руководства страны и военного командования, охрана тыла Действующей армии, борьба с распространи-телями враждебных слухов и листовок, сохранение военной и государ-ственной тайны и поддержание режима секретности, ликвидация антисо-ветских организаций и др.

Автор прав в своих доказательствах несостоятельности утверждения большинства историков о том, что пограничные войска, как отдельный род войск НКВД СССР, охраняли тыл Действующей армии до конца вой-ны. На самом же деле только от начала войны до 28 апреля 1942 г., затем эту задача решали внутренние войска и специальные войска по охране тыла (С.139). Он вполне обосновано утверждает, что Главное управление пограничных войск НКВД СССР «осуществляло руководство войсками по охране тыла фронтов в годы войны только в течение четырех месяцев, с 22 по 28 июня 1941 г. и с 15 декабря 1941 по 27 апреля 1942 г. В проме-жутке между этими периодами пограничные части западных округов находились в оперативном подчинении Военных советов фронтов, а с кон-ца апреля они влились в состав внутренних войск НКВД СССР» (С.147)

Автор прав, обратив внимание на то, что историками до сих пор в полной мере не оценено мужество бойцов, командиров и политработников ряда пограничных формирований и восполняет этот пробел, описывая героиче-ские подвиги личного состава 95-го пограничного полка особого назначе-ния, 181-го пограничного батальона, курсантов Ленинградского военно-морского пограничного училища, посланных на верную смерть Г. К. Жу-ковым и выполнившим приказ (С. 274-278).

Автор прав, говоря о том, что «воспитание истинного, а не показного патриотизма, зиждется не на словах и не на призывах, а на хорошо про-думанной внутренней и внешней политике государства, направленной на удовлетворении коренных интересов народов страны» (С.474). На мой взгляд, следовало бы добавить слова о роли самого общества и лично каждого человека. Само по себе одно государство данную задачу выпол-нить не может, хотя в этом ему принадлежит решающая роль.

Автор прав, при анализе потерь пограничных войск, считая ненормаль-ным тот факт, что по истечении 70 лет со дня окончания войны более 72% пограничников по-прежнему считаются без вести пропавшими. «Это не только черная неблагодарность и кощунство над их светлой памятью» (С.403). О судьбе десятков тысяч пограничников мы знаем очень мало или ничего, потому что среди безвозвратных потерь в приграничном сражении более 90% составили пропавшие без вести. На 1 апреля 1942 г. в погра-ничных войсках НКВД СССР насчитывалось убитыми и умершим от ра-нений 3684 человек, пропавшими без вести- 35298 человек, попавшими в плен 136 человек, раненными и обмороженными – 8240 человек. (Плеха-нов А.М., Плеханов А.А. Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941-1942. М.,2016. С.82).

Наши политики часто провозглашают слова «Никто не забыт и ничто не забыто!». А как быть со словами генералиссимуса А. В. Суворова, счи-тавшего войну незаконченной, пока не будет похоронен последний погиб-ший солдат. Но сколько сотен тысяч их ещё лежит на полях былых сраже-ний? Заложенное в годы революций и «большого террора» неуважение не только к живым, но и к мертвым, продолжается и сегодня. Неуважение в том, что нашему социальному государству нет до этого дела. А решают задачу в основном энтузиасты - поисковики, прикрывая национальный по-зор! А следует найти и назвать поименно пограничников, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, продумать дополнительные меры по утверждению в памяти народной их подвигов, более внимательному, уважительному отношению к их родным и близким. Напомню о том, что в императорской России, когда отмечалось 100-летие Отечественной войны 1812 г., родственники участников сражений с армией Наполеона получили дополнительные льготы от государства.

В своей работе автор сделал ряд уточнений: о причинах июньского (1941 г.) решения о формирования вместо дивизий НКВД 15 стрелковых диви-зий для Красной армии (С.177); о сроках вступления в войну пограничных отрядов западного участка государственной границы СССР (С.40-41) и др.

Существенным дополнением книги В. И. Городинского для подтверждение его точки зрения служат 22 приложения: документы Политбюро ЦК ВКП (б), приказы и приказания НКВД СССР, штабов военных округов, указа-ния Главного управления пограничных войск, инструкции, оперативные сводки Генштаба РККА, докладные записки др.

В данной книге не было необходимости исследовать отношение коммунистов пограничных войск к выходу советского общества из создавшегося политического и экономического кризиса не по социалистическому пути развития. По моему глубокому убеждению, среди населения во все время какая-то его часть не согласна с политикой правительства.

Но зато ряд проблем, поднятых В.И. Городинским, нуждается в дополнительном изучении, и прежде всего утверждение о том, что «пограничные войска на всех направлениях готовились не просто к наступательным действиям, которые должны были начаться по инициативе советской стороны, а к советизации ряда стран Европы» (С.189). В основе данного суждения воспоминания Маршала Советского Союза И. Х. Баграмяна о де-кабрьском 1940 г. совещании высшего руководящего состава советских Вооруженных Сил; воспоминания Г.К. Жукова, С. К. Тимошенко, Н. К. Попеля и др., документы Генерального штаба из т.н. «Особой папки По-литбюро» и др. о нанесении упреждающего удара по противнику, но не предусматривавшие оборонного варианта пограничных боев, не говоря уже об отступлении. «Гитлер в июне 1941 г., − пишет В. И. Городинский, − просто опередил Сталина, который готовился напасть первым». В под-тверждение своей точки зрении автор ссылается на с. 608 второго тома 12-томного издания «Великая Отечественная война 1941-1945 годов» (2002 г.): «…при разработке последнего предвоенного варианта плана стратегического развертывания Красной армии на западном театре воен-ных действий Генеральный штаб предусматривал нанесение упреждающе-го удара по противнику, который сосредотачивал силы у границ Совет-ского государства…» (С.490). А наши исследователи не обращают внима-ния и никак не комментируют тот факт, что «на ряде участков государ-ственной границы пограничные отряды за несколько дней до начала вой-ны приступили к передаче своих участков соединениям и частям Красной армии и сами начали отход в тыл». (С.162). Значит, наступающего врага непосредственно на границе встретили не только пограничники. Но об этом фактически ничего не написано.

Конечно, «у руководства Вооруженных Сил СССР существовали реаль-ные планы ведения упреждающих наступательных действий против Гер-мании и ее союзников» (С.110). В качестве аргумента автор утверждает: «Да, у Сталина был план нанесения упреждающего удара по фашистской Германии и ее союзникам. Спорить с этим глупо. Но Гитлер первым напал на СССР, ведя войну с невероятной жестокостью, и все намерения Сталина поблекли перед судом ми-ровой истории. СССР был и остается потерпевшим от преступления, а понесенные им жертвы таковы, что он с огромной лихвой заплатил за свои намерения, какими бы утопическими они ни были. С подобным трудно не согласиться» (С.196-197). Но это рассуждение несколько о другом.

Сделаю здесь свои замечания, без которых не обойтись.

Во-первых, несмотря на весьма убедительные доводы исследователя по некоторым аспектам проблемы, все же много остается неясностей и противоречивых фактов.

Во-вторых, всякий «нормальный» Генштаб должен предусматривать все варианты развития событий в начале войны. Меры Генштаба РККА исходили из советской военной доктрины того времени: «ответим на удар − тройным ударом», «воевать на чужой территории» и «малой кровью» и др.

В-третьих, нужна большая доказательная база, в рассуждениях на данную тему на основании отсутствующих основных документов Генштаба и других государствен-ных структур, к которым нет еще доступа.

Не могу согласиться со следующим утверждением автора: «В 1941 г. народ ясно и четко дал понять, что воевать за идеи «социалистического Отечества» не хочет»; во время Великой Отечественной войны интересы советской власти и традиционной России, которые ранее не имели ничего общего, на кроткое время совпали (С.423, 429). Нельзя так писать о всем народе, и о всей войне. Да, после нападения нацистской Германии значи-тельная часть населения связывала свои интересы с падением режима Ста-лина, но скоро и она поняла, что в этой войне речь идет об уничтожении нацистами нашего народа, а «Матушка-Россия одна на все времена».

Как историк, не могу согласиться с определением событий конца 1917 г. как «октябрьского переворота». Нет необходимости доказывать, что это была революция, вызванная неумелой политикой Временного правитель-ства, так же, как и Февральская революция 1917 г, явилась следствием по-литики царского правительства, а не только деятельности разного рода революционеров. Именно Октябрьская революция привела к изменению всего социально-политического и экономического уклада жизни соотече-ственников и была поддержана большинством населения страны.

Не согласен и со словами «ведомственные историки». Здесь просматрива-ется принижение их роль в изучении истории пограничных войск. На деле нет таких историков, все они заканчивали наши вузы, в одних ученых со-ветах защищали диссертации и никто их не назначал быть ведомственны-ми. Просто есть историки и не историки. Различие лишь в этом.

Сделаю ряд уточнений:

На стр. 257 книги автор утверждает, что «на протяжении многих послевоенных де-сятилетий пограничные историки скрывали сам факт нахождения 21-22 июня 1941 г. начальника Пограничных войск СССР генерал-лейтенанта Г. Г. Соколова на участке 86-го погранотряда». Да, в первый день войны даже ГУПВ разыскивало своего начальника. 22 июня, в 7.40, в штаб пограничных войск, дислоцировавший-ся в г. Белостоке, поступила следующая телеграмма: «Примите меры установления местонахождения начвойск Соколова».

Давно уже нет Российского центра хранения документов новейшей исто-рии (РЦХДНИ), а много лет назад он получил название РГАСПИ (Россий-ский государственный архив социально-политической истории).

Многие замечания оппонентов по работе В.И. Городинского легко уточ-нить на уровне редакторской правки.

Подводя итоги ознакомления с трудом В. И. Городинского, отмечу, что его книга:

− значительно расширяет источниковую базу исследуемой проблемы;

− выявляет положения, представляющие значительный научно-теоретический и практический интерес;

− дает научно-практические рекомендации, направленные на внесение из-менений и дополнений в изучении истории советских пограничных войск в начале Великой Отечественной войны;

− несомненно, послужит активизации подготовки новых исследований по данной проблеме.

Редко приходиться читать исследования с такой аргументированной, дока-зательной базой, настолько она четко выстроена, что практически в боль-шинстве случаев не позволят ставить под сомнение точку зрения автора.

Бесспорными заслугами В. И. Городинского являются:

− впервые аргументированная трактовка многих проблем ведения боевых действий и несения службы на различных участках западной границы в начальный период Великой Отечественной войны;

− детальное исследование потерь пограничных войск в годы войны;

− на основе документов многих архивов, впервые введенных в научный оборот, дан анализ научно-исторической и мемуарной литературы, опро-вергнуты некоторые устоявшиеся мифы пограничной историографии;

− особую ценность представляют документы, впервые введенные в науч-ный оборот, такие, как совместная директива НКО и НКВД СССР от 14 сентября 1939 г. № 16662 «Об охране государственной границы СССР с началом военных действий», в которой определены условия перехода по-граничных частей в оперативное подчинение командования Красной ар-мии.(С.132) и др.

Отмечу, что о событиях начала Великой Отечественной войны невозможно говорить с академическим бесстрастием и сторонним спокойствием, пото-му что та трагедия, которую пережил наш народ, все еще не завершилась. Она продолжается и сегодня, принимая все более изощренные и коварные формы. Современный этап цивилизационного развития характеризуется усилением противостояния, свидетельством которого является санкцион-ная политика и агрессивная информационная война, развернутая в отно-шении России. Одним из наиболее чувствительных способов формирова-ния негативного отношения к нашей стране стал пересмотр итогов значи-мых исторических событий и многочисленные попытки фальсифицировать ее историю. Нельзя не согласиться со словами известного историки М.С. Солонина: «Правда не побеждает − правда остается. Подлинная, непред-взятая, на документах и фактах основанная летопись Великой Отечествен-ной войны непременно будет написана. Когда? Ответ на этот вопрос очень простой. Не раньше, но и не позже, чем закончится нынешнее изрядно за-тянувшееся «смутное время»….Только тогда мы сможем честно признать, что в истории нашей страны были не только славные победы, но и позор-ные поражения.(Солонин М . 23 июня «день М». М., 2014. С.465). Со-шлюсь еще на одного авторитета − народного артиста СССР А. П. Дов-женко. В трудные дни 1942 г., 14 августа, он писал: «Мир будет удивлен нашей силой и мощью. И героизмом. И сами мы за¬бу¬дем свой страшный, бесстыдный и отвратительный беспорядок и не¬умение, и совсем лишние бездарные потери из-за дурости, темноты, сат¬рапии и подха¬лимства лука-вого и, выпятив грудь, на костях миллионов, погубленных нами наших людей будем верить и хвастаться и подводить под все выгод¬ную диа¬лекти-ческую причинную базу, и будет все у нас по-старому, по¬тому что мы са-ми давно уже не новые. Инерция висит на нас, как хвост у крокодила, и двое¬душие, и огромное отсутствие вкуса, и бре¬холюбие, и подхалимство от¬вра¬тительное» (Огонек,1989. № 19).

День 22 июня 1941 г. показал не только героизм пограничников, но пре-ступную беспечность политического руководства страны, полное прене-брежение историческим опытом сражений на государственной границе. Противник не раз вторгался на нашу территорию. Так было в 1812 и 1914 гг., и его всегда встречали пограничники. В 1812 г. они были сняты с гра-ницы, стали арьергардами русских войск и участвовали в «малой войне». В 1914 г. по мобилизационному плану бригады Отдельного корпуса по-граничной стражи были преобразованы в пограничные полки и приняли участие в боевых действиях русской императорской армии. А 1941 г. по-граничники фактически были брошены на произвол судьбы.

История пограничных войск России – это история противостояния сопре-дельных государств на границе. И сегодня мы стоим только у истоков ее написания, по существу делаем первые шаги. Мы пока что лишены воз-можности исследовать данную проблему на материалах Германии, Фин-ляндии, Польши, Румынии. И только объединенными усилиями ученых этих стран можно будет воссоздать события прошлого. Надеюсь, что это время придет.

Владимиру Ивановичу Городинскому в своей научно-исследовательской работе следует опираться на «Итоговую резолюцию Общероссийского ис-торического собрания» от 22 июня 2016 г., которое призвало к проведе-нию «практически значимого масштабного диалога по актуальным вопро-сам государственной исторической политики в условиях максимальной научной, творческой, информационной и коммуникационной напряженно-сти и активности». Собрание постановило сформировать специальный ме-диа - проект «Великая война − только правда», посвященный началу Ве-ликой Отечественной войны. А многим оппонентам В. И. Городинского, надеюсь, поможет рекомендация «по разработке программы «Историче-ский ликбез» для различных возрастных категорий граждан и социальных групп, позволяющую сформировать устойчивую общественную память на основные исторические даты и события отечественной истории».

На различные попытки всячески дискредитировать автора его оппонентам следует помнить о том, что свобода слова – это конституционное право любого гражданина России.

Примечание:

* Автором вынесенной в заголовок фразы является Л.В. Шебаршин

А.М. ПЛЕХАНОВ, доктор исторических наук, профессор, полковник в отставке, ветеран КГБ СССР

Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских