В начало » БИЗНЕС И БЕЗОПАСНОСТЬ » Почему менты пытают и берут взятки


Почему менты пытают и берут взятки

Количество преступлений, совершаемых сотрудниками милиции, пугает. Органы утверждают, что справляются со своими «оборотнями». Но так ли это?

Фигурант знаменитого «дела оборотней» полковник милиции Юрий Самолкин. ...В Ульяновске по обвинению в изнасиловании и убийстве 19-летней девушки задержан младший сержант, который являлся руководителем местной преступной группировки...

...В Башкирии милиционер на своей машине сбил пенсионерку. Бабушка могла бы выжить, но, чтобы замести следы и избавиться от свидетеля, постовой забил пожилую женщину молотком и скрылся с места преступления.

...В Питере врач с коллегой возвращался домой с дежурства. У станции метро их остановили двое милиционеров, без объяснения причин отвезли в отделение. Там врача избили ногами так, что он потерял сознание, а когда очнулся, старшина милиции связал его ремнем, притянув запястья к лодыжкам, продел лом сквозь связанные руки и ноги, подвесил между двух стульев и на глазах у начальства продолжил избиение.

В открытых источниках таких историй - сотни.

...Выступая не так давно перед Федеральным собранием, президент сказал, что система внутренней безопасности России больна, ее надо реформировать. Кто бы с этим спорил. Сообщениями о милицейском беспределе пестрят страницы российских газет: кроме борьбы с преступностью, сотрудники правоохранительных органов торгуют оружием, наркотиками и оперативной информацией; организовывают бордели, грабят и выбивают дань...

Конечно, в основном «оборотней» сажали - и на первый взгляд все выглядело пристойно. («В семье не без урода, но мы сами заинтересованы чистить наши ряды!» - заявляет МВД.) Но чем дольше мы изучали проблему, тем чаще появлялась мысль о глубоком кризисе системы.

Необходимое пояснение: в нашем расследовании, посвященном милиции, вы не найдете интервью НИ ОДНОГО действующего высокопоставленного сотрудника милиции. Начиная с февраля (!) мы посылали запросы об интервью всевозможным службам МВД РФ и ГУВД столицы... МВД в итоге отказало под благовидным предлогом. ГУВД официально вообще не ответило, но в устном разговоре нам намекнули: «Материал невыгоден для милиции».

Пытки

Почему милиционеры используют пытки? Почему бьют, применяют «слоника» (это когда надевают на человека противогаз и не дают дышать), «ласточку» (сковывают за спиной руки и ноги) и прочие ужасы?

Эксперт «КП» - член Комитета Госдумы по безопасности Геннадий ГУДКОВ (полковник ФСБ в отставке):

- Профессионализм сотрудников милиции падает - и, когда они начинают раскрывать преступления, в ход идут пытки... Почему? Да потому что по-другому милиционеры не умеют добиваться признания. Не знают, как собрать доказательства: зафиксировать следы преступления, произвести осмотр места событий, создать протокол допроса свидетелей... А ведь перед ними ставят задачу разоблачить преступника. И они начинают изгаляться...

В марте Комитет Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству даже проводил «круглый стол», посвященный проблеме милицейских пыток. Приглашенные на него представители общественности были едины во мнении: в условиях, когда у милиции нет ни денег, ни материально-технической базы, ни профессионального опыта, единственный способ изобличить преступника - это заставить его признаться. Ужас в том, что ПЫТКОЙ заставить признаться можно любого. Например, вас.

Мы взяли интервью и в Генпрокуратуре и в прокуратуре Москвы, и мнение было единым: прокуроры нещадно борются с преступниками из числа милиционеров. По каждому заявлению о пытках проводится тщательная объективная проверка - и не вина прокуратуры, что 90 процентов жалоб... не подтверждаются.

Кристина БОРИСОВА, начальник отдела Моспрокуратуры:

- Основное количество жалоб на избиения и пытки подают обвиняемые в тяжких преступлениях. И делают они это в большинстве с целью оклеветать сотрудников милиции и избежать уголовной ответственности...

Часть заявлений - прокуратура признает это - конечно же, имеет под собой реальные основания: но доказать преступление не удается по объективным обстоятельствам. Пытка - трудный состав для доказывания...

Как часто милиция применяет пытки и как часто люди лгут, что их пытали, на самом деле не знает никто: данных не существует. Мнения депутатов и мнения сотрудников прокуратуры оказались диаметрально противоположными...

Точку в споре, мы думаем, поставит следующая история:

...17 марта 2000 года по обвинению в многократном применении пыток были арестованы зам. начальника Варненского РОВД Челябинской области И. Сурайкин и весь состав уголовного розыска. В ответ общее собрание РОВД предъявило начальству ультиматум: коллектив отказался выполнять служебные обязанности, «пока не прекратятся репрессии». В случае невыполнения требований милиционеры угрожали применить «более радикальные формы протеста». Потом «бунт» удалось погасить; следствие установило 33 факта преступной деятельности задержанных (вставляли шланг в анальное отверстие, надевали противогаз - кое-кого довели до самоубийства), но это уже не важно. Важно, что взбунтовавшиеся стражи порядка ИСКРЕННЕ полагали, что их притесняют несправедливо! Видимо, считали, что имеют право бить (а их не имеют права за это арестовывать).

Укрывательство преступлений

Из доклада Генерального прокурора России УСТИНОВА на коллегии Генпрокуратуры:

«Уголовная статистика, к сожалению, отражает не истинное количество совершенных преступлений, а негодную практику их регистрации. Сегодня милиция выполняет много функций, но главная функция - это защита людей от преступных посягательств. А в сложившейся ситуации с регистрацией получается, что она (милиция. - Авт.) объективно покрывает преступников, помогает им избежать заслуженного наказания, потому что часть преступлений вообще не регистрируется.

Нет регистрации, значит, нет преступления. Следовательно, нет и правосудия.

А что есть?

Есть весьма лукавые цифры».

Думаем, вы сталкивались с этим. Если в постреформенной России почти каждая семья становилась жертвой криминала, то, значит, каждая семья хоть раз, да обращалась в милицию. А ее из этой милиции... Согласно милицейской поговорке: «Заявитель - враг дежурной части».

«Укрывательство» - это комплекс мер по непринятию у населения заявлений: чтобы ничего по ним не делать и чтобы преступления, указанные в этих заявлениях, не «светились» ни в каких отчетах. И если к профессионализму милиции в других областях есть вопросы, то здесь они - виртуозы. Тонкости процесса нам рассказал бывший сотрудник:

- В дежурке сидит «отказник»: человек, задача которого отказать в приеме заявления или в возбуждении дела. Тут целая система: трущегося возле окошка просителя надо «не замечать»: углубляться в бумажки, говорить по рации - многие не решатся «отвлекать» и уйдут. Дальше: так опрашивать заявителя, чтобы из его ответов заранее структурировать отказной материал. Вот приходят пожилые люди, говорят: украли ондатровую шапку. Опер: ух ты, ондатровую? Откуда деньги? Люди пугаются - у всех же неладно с доходами, - оправдываются: да ей лет десять. Опер: десять, не пятнадцать? Люди только рады: пиши пятнадцать. И выходит: украдена рухлядь - да ей цена сто рублей (по закону уголовное дело возбуждается, только если ущерб составляет определенную сумму: сейчас это две тысячи пятьсот рублей. - Авт.).

Валерий МАКСИМЕНКО, начальник управления по надзору за процессуальной деятельностью органов внутренних дел и юстиции Генпрокуратуры России (именно эта структура «отслеживает» проблему):

- В основном они действуют убеждением. Пример: гражданин пишет заявление, что у него украли сотовый телефон (прокуратура в порядке надзора просматривает все материалы, по которым милиция отказала в возбуждении уголовного дела. - Авт.). А через день - следующее заявление: «Ко мне приехали милиционеры и предложили лучше поискать телефон: я потряс свой пиджак, и вдруг нашел пропажу во внутреннем кармане. Большое спасибо сотрудникам милиции». Прокурорским, которые это читали, смешно просто стало. Вызвали этого человека, спросили: «Действительно так было?» Он: «Да нет, конечно, просто приехали, объяснили: ну где, мол, будем его искать?» Уговорили...

В справках Генпрокуратуры (мы пролистали их кипу) так и формулируется: «оперуполномоченный такой-то неоднократно оказывал психологическое воздействие на потерпевшего сякого-то, убеждая, что похищенное не будет найдено».

Бывает, заявление заставляют забрать угрозами. Бывает, как с той шапкой, - просто обманом.
Суть происходящего от способа укрывательства не меняется: де-факто зачастую милиция ВЫБИРАЕТ, какими преступлениями она будет заниматься, а какими нет. Практика показывает, что «берет» она себе либо преступления самые тяжкие (убийства, маньяки - их никак не скроешь), либо самые «легкие» - для раскрытия приятные.

Собственно, а для того ли мы милицию кормим?

Ровно так думает и Генпрокурор Устинов: потому что с момента его назначения в 2000 году на должность борьба с укрывательством стала одним из приоритетных прокурорских направлений. Милиционеров обличают, проводят «круглые столы», возбуждают против них уголовные дела (поэтому, люди добрые, если в милиции вас пытаются «футболить», скоренько бегите в прокуратуру).

Имеет ли кампания успех?

А никакого.

И президент Путин, и сам Устинов все время говорят об этом в своих выступлениях: как укрывали, мол, так и укрывают.

Почему милиционеры так поступают?

Начальник отдела Моспрокуратуры Кристина Борисова:

- Они таким образом регулируют статистику, потому что весь объем совершаемых преступлений раскрыть не могут...

Наши эксперты едины: путем укрывательства органы избавляют себя от «лишней» работы. Другими словами, МВД, нормально «принимавшее» объем преступности, существовавший в РСФСР, новым, послереформенным, валом оказалось накрыто с головой. Страшненькую справку в 2002 году обнародовало Министерство внутренних дел России:

«Предварительный анализ показывает, что регистрация всех преступлений, сведения о которых поступают в органы внутренних дел, приведет к резкому увеличению объема оперативно-следственной работы, успешно справиться с которым... они едва ли будут в состоянии. По экспертным оценкам, сегодня на учет ставится не более четверти совершаемых преступлений. Следовательно, их количество может возрасти до 10 - 12 миллионов. Сегодня ни правоохранительные органы, ни общество в целом пока не готовы к такому развитию ситуации. Кроме того, даже частичная адаптация органов внутренних дел к возросшей нагрузке может вызвать коллапс судебной системы...»

Генпрокурор, выступив в Госдуме 9 марта, несколько снизил масштаб проблемы: по его мнению, в стране регистрируется треть происходящих преступлений, то есть в реальности их - девять миллионов. Честно говоря, не легче...

Что надо сделать, чтобы решить проблему, эксперты МВД сказали давно: в четыре раза увеличить количество сотрудников уголовного розыска (сейчас их 40 тысяч - а надо 150), резко повысить им зарплату; создать новые учебные заведения и новую материально-техническую базу; потом, вновь пойманных преступников надо куда-то сажать... К этому общество, видимо, не готово тоже.

Хорошо, спросите вы, а почему милиция (пусть не способная РАСКРЫТЬ все преступления) не может просто честно их регистрировать? Цифры бы стали такими страшными, что денег МВД, глядишь, и подкинули бы? А так не получается потому, что внутренняя, ведомственная оценка этого министерства строится на увеличении раскрываемости. Раскрываемость - это процентное отношение количества раскрытых преступлений к количеству совершенных. Что нужно сделать, чтобы раскрываемость была хорошей - задачка для шестого класса: совершенных «сделать» поменьше, раскрытых - побольше (то есть регистрировать в основном те преступления, которые можешь раскрыть).

В этой пресловутой раскрываемости - корень многих зол: вот разве бы пытала милиция невиновных, кабы ее не дрючили за нераскрытые дела? Об отмене вредного показателя говорят уже лет пятнадцать, но все стоит на мертвой точке.

Фальсификация статистики

Обратная сторона раскрываемости - фальсификация статистики.

Александр ГУРОВ, генерал-лейтенант милиции, бывший начальник НИИ МВД, член Комитета по безопасности Госдумы:

- Сложилась нездоровая практика, что если в этом году у тебя триста раскрытых тяжких преступлений, то в следующем году должно быть хоть на одно, да больше. И сотрудник вынужден фальсифицировать! Я задал вопрос нынешним милиционерам: «А если у вас вообще ни одного тяжкого преступления на территории - всех уголовников пересажали, всю профилактику провели?» Они: «Тогда с нас шкуру спустят. Это значит, мы не работаем...»

Способы фальсификации чудовищны. Ладно, если милиционеры просто записывают в отчеты выдуманные преступления («Проверяем, - делился начальник управления по надзору за процессуальной деятельностью органов внутренних дел и юстиции Генпрокуратуры России Максименко, - а таких людей вообще не существует».). А бывают и подбросы: чаще всего - наркотиков или патронов. По словам председателя милицейского профсоюза Москвы Михаила Пашкина, в столице были случаи, когда начальники просто-таки раздавали сотрудникам эти патроны...

Та же ситуация и в случае с административными задержаниями. Спускается «план по палкам», и несчастный участковый идет... переписывать могилы на кладбище. Он выбирает свежие надгробия, чтобы информация о смерти этих людей еще не поступила в ЗИЦ (зональный информационный центр) ГУВД, и задним числом составляет на умерших протоколы: «Ругались матом». Потом «хулиганов» пробуют вызывать в суд...

Коррупция и «крыша»

Один наш приятель в этом году ходил на Петровку, 38. Кем он работает - не скажем, потому что его зараз вычислят, но, в общем, он выполнял для ГУВД Москвы некоторую работу. Вроде как сантехника вызывали починить трубы. Починив их, приятель стоял в курилке и млел. Вокруг курили парни, по виду - опера.

- Слышь, мне сегодня платформа пришла, разгружать надо... Да, товара на... (не будем врать, сумму приятель не помнит) баксов...

- Толкать куда будешь?

О службе - ни слова.

Геннадий ГУДКОВ, член Комитета Госдумы по безопасности:

- Сейчас проще назвать структуры МВД, наиболее подверженные коррупции, нежели перечислить ею не затронутые. Больна вся система. Лидер - естественно, госавтоинспекция; за ней идут подразделения по экономическим преступлениям. У последних в судах крайне мало уголовных дел, зато проверок на рынках или торговых точках - десятки в месяц. В суд попадают только те, кто не захотел делиться...

Простой народ в нашей стране убежден: в милиции так «принято» - кто чем занимается по службе, тот на том и наваривает. Начальники паспортных столов торгуют паспортами (есть справка Генпрокуратуры: все террористы от «Норд-Оста» до «Рижской» имели на руках паспорта с «измененными сведениями о личности владельца», выданные на коммерческой основе). Сотрудники складов, которые хранят табельное оружие, продают преступникам оружие, гаишники - разрешения на угнанные машины, пэпээсники - «разрешения» на жизнь в России для нелегальных эмигрантов.

Сложилось впечатление, что каждый сотрудник российской милиции четко делает то, что СТРОГО ПРОТИВОПОЛОЖНО его должностным обязанностям. Эта мысль посетила нас, когда ситуация дошла до абсурда: мы нашли сообщение, что в Воронеже сотрудники ОПУ (оперативно-поискового управления, так называемой «наружки» - СУПЕРСЕКРЕТНОГО подразделения, наличие которого в своей структуре милиционеры чаще всего вообще скрывают) продавали криминальным группировкам добытую в ходе наружного наблюдения оперативную информацию! Право, кажется, мир перевернулся.

Следователи - законники! - продают соответственно законность: либо за деньги закрывают дела виновных людей, либо фальсифицируют дела на невиновных, а потом все равно закрывают за деньги (вымогают взятку). Это уже не шутки: фальсификацию уголовных дел за деньги президент фонда противодействия организованной преступности и коррупции «Антимафия» Евгений Мысловский (бывший сотрудник прокуратуры) назвал самым большим, самым главным злом, которое творит нынешняя милиция. По мнению председателя московского профсоюза cотрудников милиции Михаила Пашкина, сфабрикованными сегодня являются 30 - 40 процентов уголовных и административных дел...

Адвокат Андрей МАКАРОВ, заместитель председателя Комитета Госдумы по бюджету, в 80-е годы - замначальника отдела НИИ МВД:

- Ощущение, что существует прейскурант - сколько стоит та или иная услуга: вызов на допрос, возбуждение уголовного дела, взятие под стражу и так далее, и так далее... Цены меняются в зависимости от значимости дела.

Член Комитета Госдумы по безопасности генерал-лейтенант милиции в отставке Александр ГУРОВ:

- Ни в одной стране мира, где существует мафия, полиция мафию в отношении «крыш» не подменяла, а у нас подменила... У нас же и здесь свой путь. Сегодня в стране надо ликвидировать «крыши» не только мафиозные, но и правоохранительные.

О том, что в легальном бизнесе «красные» милицейские «крыши» почти полностью заменили «синие» бандитские, «КП» уже писала. Но параллельно милиционеры берут под «крышу» и бизнес нелегальный! И обеспечивают преступникам, с которыми обязаны бороться, безбедное существование!
Предвидим традиционный упрек: «Ах, можно ли всех под одну гребенку? Есть и честные...» Есть. Но 41 процент милиционеров, которых опросили эксперты Института социально-экономических проблем народонаселения РАН (а они опросили более двух тысяч сотрудников из восьми регионов России), открыто заявили, что в их среде больше распространены незаконные способы заработка. «Зарабатывают» так милиционеры от одного до трех миллиардов долларов в год!

Составители Исследовательского проекта «Теневая Россия» отметили, что деньги милиционеры берут за любое свое телодвижение: и за выполнение прямых должностных обязанностей, и за невыполнение их же. Пример первого: попробуйте легально получить прописку, гражданство, паспорт - люди, прошедшие эти круги ада, утверждают: пока не дашь денег, ничего не двинется. Пример второго: плати - и вези свою взрывчатку от Назрани до Камчатки...

Совсем грустно: эксперты РАН, сопоставив данные, полученные в ходе своего опроса, пришли к выводу, что «противоправной деятельностью работники милиции в большей степени занимаются в служебное время, как раз тогда, когда должны бороться с преступностью».

Или противоправной, или - как бы объяснить? - просто не имеющей к службе никакого отношения. «Грузы», «растаможка» - нормальный разговор милиционеров.

Адвокат Макаров:

- МВД, как и все органы силового блока, сегодня стало самостоятельной экономической силой. Налоговый инспектор или инспектор УБЭП могут своими действиями обрушить фондовый рынок...

По данным фонда «Общественное мнение», граждане страны считают милицию самой коррумпированной частью общества.

Как превращаются в «оборотня»

Психологически самое любопытное - это как происходит перерождение. Вот пришел в милицию мальчик - тощий, ушастый: вполне возможно, даже полный «жегловской» романтики. КАК это с ним случается?

Андрей Р., бывший сотрудник ППС:

- Приходишь - хочешь быть честным. А потом - зарплата маленькая... И думаешь: ну вот возьму я с «черного» себе в карман - кому от этого будет плохо? И мне хорошо, и ему - на месте разобраться; вроде как я еще и услугу оказываю... Но я честно брал: ровно сколько штраф - больше ни рубля. И если кавказец встречался с «котлетой» баксов, но с регистрацией, тоже не брал... Вот эта граница позволяет себя оправдывать: вроде я хороший. Тут взял, а тут девчонку-проститутку, которую хотели на «субботник» увезти, спас, а тут по рации - «Перехват» - я под пулями побегал, маньяка какого-нибудь задержал... Я думаю, процентов семьдесят милиционеров так живут. Но... рано или поздно тебе все равно попадется пьяный с полным бумажником. И рано или поздно не удержишься...

Мы думаем, все происходит ровно в такой последовательности. Когда ушастый мальчик надевает форму, он прежде всего начинает совершать «преступления по службе»: потому что все их совершают, потому что начальство ругает за раскрываемость, потому что так вообще построена милицейская работа. Потом, поглодав сухую корку, мальчик оглядывается и видит, что все его коллеги «крутятся» и «зарабатывают»...

Геннадий Гудков:

- Если раньше коррупция в органах была исключением, осуждалась, то теперь взяточничество стало доблестью, доминирующим психологическим подходом: коррупционер становится даже неким героем среди своих, который умеет устраиваться, находить хлебные места...

Мальчик вынужден следовать примеру старших товарищей (Александр Гуров: «Ситуация в милиции такова, что честных сотрудников изгоняют...»). Сначала он пытается «соблюдать честность», потом, увы, наглеет... И тогда переходит в последнюю стадию - начинает совершать преступления «просто так», по беспределу.

Ворон ворону...

В первой части материала мы затрагивали милицейские пытки и старались понять сотрудников органов: мол, в условиях, когда профессионалы уходят из МВД, нет у них, бедных, другого способа доказать преступление, кроме как выбивать показания из подозреваемых. Но ведь бьют-то милиционеры не только подозреваемых. Бьют они кого попало.

- Все это происходит, - призналась одна из сотрудниц Генпрокуратуры, - из-за отсутствия должного ведомственного контроля со стороны МВД: из-за того, что милицейское начальство смотрит на нарушения сквозь пальцы. У нас в надзоре есть уголовное дело сотрудника из Рубцовска (Алтайский край. - Авт.). Он пьянствовал на рабочем месте, пьяным сел за руль; его в наказание перевели из ГИБДД в дежурную часть, суд чести офицеров УВД рекомендовал начальнику уволить его из органов, но начальник только вынес дисциплинарное взыскание. И вот уже этот сотрудник совершает преступление (гнусное преступление: опять фигурирует анус и резиновая милицейская дубинка. - Авт.). А еще бывает так, что суды выносят сотрудникам милиции необоснованно мягкие приговоры, не связанные с лишением свободы. И если не будет дополнительного запрета подсудимому занимать должности на госслужбе, то из милиции этого человека могут и не уволить. Мы докладывали об этой тенденции и Генпрокурору...

Но будем честны: прокуратура тоже не безгрешна. В милицейском профсоюзе Москвы говорят так: «Суд, милиция и прокуратура - вороны одной стаи. Только судьи черные, милиционеры серые, а прокуроры синие. А ворон ворону...»

Собственная безопасность

Вроде бы есть милицейская структура, которая денно и нощно борется с преступностью в рядах (по крайней мере она позиционируется таким образом): это Главное управление собственной безопасности МВД России (именно оно в 2003 году «выдернуло» знаменитых муровских «оборотней», с которых и началась эта кампания по «чистке» министерства, в которой мы сейчас невольно участвуем). Но... вопросы к ГУСБ имеются.

Александр Гуров:

- Вот где реформу полнейшую проводить, так это в ГУСБ. Во всех их уголовных делах я больше вижу почерк ФСБ и опасаюсь, как бы война не пошла между этим управлением и другими подразделениями. Потому что ведут себя очень некорректно. Так что, вопросы к ГУСБ имеются.



...Всем, с кем мы встречались в ходе расследования, задавали один и тот же вопрос: системна ли преступность в милиции? Большинство экспертов отвечали: «Да».

Адвокат Макаров, депутат:

- Почему милицию сегодня так боятся? Да по одной причине - подчас сотрудники этого ведомства страшнее для людей, чем любая преступная группировка.

В следующей части - о причинах всего безобразия и о том, что же нам с этим делать.

ЦИТАТА

Начальник ГУВД Москвы Владимир ПРОНИН:

- Пока столичным милиционерам не поднимут зарплату, они будут грабить народ.

(На слушаниях в Мосгордуме.)

ДОСЛОВНО

Бывший заместитель министра внутренних дел Евгений СОЛОВЬЕВ:

- Криминальные структуры предпринимают многочисленные попытки провести своих людей на службу в органы внутренних дел.

(Из выступления в Госдуме прошлого созыва.)

Плохонький, да мой

Даже самые оголтелые правозащитники понимают (и отмечают в своих высылаемых в международные организации докладах), что милиция сегодня безальтернативна. Да, народ из-за «оборотней в погонах» во многом недоволен работой органов, но, случись что, скрипя зубами идет в милицию. Это НЕПРАВДА, что наши люди за защитой предпочитают обращаться к бандитам: они, может, обращались бы, если бы бандиты этого хотели. Такие прецеденты были: в Екатеринбурге в 1999 году и в Комсомольске-на-Амуре в 2000-м, «Комсомолка» писала об обоих. Почему в обоих случаях казалось, что бандиты «работают по раскрытию преступлений» эффективнее милиции, по-моему, очевидно: у бандитов и связей в криминальном мире, и, главное, денег больше, чем у милиции. Если они и не найдут украденную сумку или угнанную машину, то возместят ущерб деньгами, а людям ведь того и надо... Обе пиар-кампании (ну нельзя назвать их по-другому) оказались очень успешными (на волне одной бандит вообще прошел в Госдуму), но, видимо, достаточно затратными. Потому одна кампания притухла (до следующих выборов), другая прекратилась, а, главное, новых не возникло. Сейчас просматривается другая психологическая тенденция (проанализируйте прессу: «Пенсионерка выследила грабителя», «Студентка задержала убийцу»): в воздухе витает мнение, что надо надеяться только на себя, защищаться самостоятельно. В случае беды поднимать ЛИЧНЫЕ связи: в том числе в милиции и в бандитском мире. Но не у всех же они есть. Основной массе граждан все равно остается милиция.

Мне снизу постучали

Польем бальзама на милицейские раны: жизнь честных людей этой профессии - ад. У них зарплата, как они сами выражаются, «ниже плинтуса» (5 - 6 тысяч рублей). Жилья нет, легально подрабатывать запрещено, теперь еще и последние льготы отобрали. Работы столько, что хоть вой: в некоторых подразделениях (эту цифру озвучил первый зам. начальника Следственного комитета при МВД Михаил ЗОТОВ) на одного следователя в месяц приходится 200 - 220 уголовных дел. А система - полувоенная: изволь в установленный срок все раскрыть, и точка. И пашут поэтому сотрудники милиции по 18 часов в сутки, а часто сутками, а в режиме усиления - без выходных, и робко пробуют иногда поговорить с начальством, чтобы им, как прочим гражданам РФ, оплачивали часы переработки (между прочим, это закреплено в законе). Хотели бы милиционеры устроить забастовку, но забастовки милиционерам запрещены на уровне Конституции. Хлеба не дают, плакать не велят...

Вот и увольняются милиционеры: увольняются так, что по разным должностям текучка составляет от 20 до 70 процентов в год. То есть некоторые подразделения полностью обновляются раз в полтора года, и практически все - раз в пять лет. О каком профессионализме может идти речь? О какой наработанной агентуре (если речь об оперативном составе)? Минимальный срок для становления в профессии (на этой цифре сходится большинство) - как раз пять лет! А на смену пусть относительным профессионалам в милицию приходят зачастую такие, что волосы на голове шевелятся. Вот что рассказал один из милиционеров на неформальном интернет-форуме сотрудников милиции: «У нас в подразделении есть свой психолог. Иногда захожу к ней поболтать после службыѕ И знаете, что она сказала мне по секрету? А то, что половине кандидатовѕ пришедших поступать на работу, согласно тестам нельзя вообще оружие в руки давать. А приходится. Потому что иначе скоро работать некому будет. А начальство-то наседает...»

Некомплект большинства милицейских служб составляет 20 процентов. Некомплект Московского УВД на метрополитене (это рекорд) - 40 процентов. А нагрузка ушедших сотрудников перераспределяется на остающихся, соответственно тяжесть службы опять растет (а зарплата остается та же)...

А еще (и это, возможно, психологически самое тяжелое) многие милиционеры жалуются на двойные стандарты: тронешь «не того» преступника (которого «крышует» кто-то из командиров) - будешь уволен, оболган, а то и посажен. В московском профсоюзе милиции утверждают, что в столице так сидит по крайней мере двадцать один честный милиционер.

Неудивительно, что милиционеры сводят счеты с жизнью (статистика: за 2003 год по России было 244 суицида!) или открывают немотивированную стрельбу. Да, да: часть преступлений «по беспределу» - суть просто психологические срывы...

В общем, если вам кажется, что вы плохо живете, перечитайте эту главку. Как сказал один умный человек: «Когда я упал на дно, мне снизу постучали».

Что надо делать

Что делать? И с кем, собственно, это делать? Сколько их вообще осталось в милиции - честных? По оценкам профсоюза, таких семь процентов (они рассчитывают по такой формуле: в столичной милиции 80 тысяч человек, в профсоюзе 4 тысячи, а честные, по их мнению, в основном те, что в профсоюзе). Мнение спорное: но все в принципе сходятся, что сколько-то честных еще есть.

Предложения лежат на поверхности: отменить «палки» и раскрываемость (уйдет фальсификация, укрывательство преступлений, «раздувание» статистики), «дуалистичность» функций прокуратуры: за преступлениями милиционеров должен следить один орган, за преступлениями тех, кого пытают милиционеры, - другой: тогда разрушится круговая порука. Надо переписывать УК: значительно ужесточить наказания за милицейские преступления (а то наши суды даже за пытки умудряются давать условно).

А еще (вы ждали этого) у милиции должно быть достаточно «честных» денег. Вот смотрите: был Советский Союз. Денег на милицию хватало. Страна претерпела реформы, но в принципе денежный баланс должен был остаться прежним (ушли богатые республики, но ушли и бедные). Теперь - уровень жизни населения: недавние исследования показали, что он со времен Союза не изменился (мы живем, как наши мамы в 1985-м). Так почему же прежде на милицию хватало, а теперь нет? Может быть, деньги, которые были в госбюджете при Союзе, у государства и народа кто-то украл? Но тогда это дело государства - вернуть их обратно. И пустить их на стратегические направления: армию, милицию.

МНЕНИЯ СПЕЦИАЛИСТОВ

Александр ГУРОВ, член Комитета по безопасности Госдумы:

После 94-го года милицией никто не занимался

- Милиция прошлого сильно отличалась от нынешней?

- Десятилетия тому назад как было: если ты пришел служить в органы внутренних дел, то это на 25 лет. По милицейской же практике, активный образ жизни профессионального вора - 25 - 30 лет. Мы их всех знали как облупленных. Мне незачем было применять запрещенные методы дознания - я же профессионал. А сегодня, как и в течение 90-х годов, когда только из МВД выдавили более миллиона человек, текучесть кадров по-прежнему дикая. И теперь каждое новое поколение работников все выявляет и выявляет того вора, который уже раньше попадался его коллегам.

Старая система начала рушиться в конце 80-х - начале 90-х годов. И первый удар был нанесен по милиции. В 1991 году я перешел из МВД в КГБ. И там мы никак в толк не могли взять, зачем же правоохранительную систему так уродовать? Реорганизации какие-то идут, бюро стали вместо управлений. А по существу ничего не изменяется. Я не выдержал и после пятой реорганизации ушел из КГБ-МБ-ФСК - и как нас там еще только не называли - в отставку. Ведь что сделали, после того как сначала МВД «причесали», но не ликвидировали полностью, потому что кому-то надо же было все-таки хоть какой-то общественный порядок поддерживать? Стали методично разрушать систему безопасности, чтобы потом спокойненько приватизировать и расхищать государственное имущество. Потому что если оставить спецслужбы и законы, которые регламентировали нашу деятельность, в том же виде, то как же произвести ограбление государства, а точнее, народа? Поэтому ельцинское окружение целенаправленно, злонамеренно разваливало правоохранительную систему, особенно милицию и спецслужбы, да, похоже, переусердствовало.

У нас после 1994 года кто милицией занимался? Приходили вереницей министры, что-то хотели сделать, уходили. Прежде за агентурную работу, наиболее щепетильный участок деятельности, отвечали сугубо в КГБ и МВД, а потом в этой сфере появилось дублирование во всех силовых ведомствах. Сегодня восемь субъектов наделены правом агентурно-оперативной работы. А может быть, следовало, отпочковывая от МВД и КГБ эти структуры, которые тоже сегодня пытаются поддерживать правопорядок, подумать более четко о пограничных функциях, где их интересы будут скрещиваться и где они должны будут взаимодействовать? Ведь доходит порой до парадокса. Проводилась как-то разработка одной преступной группы, когда, как затем выяснилось, шесть агентов от различных ведомств освещали деятельность друг друга. И когда приехали брать преступника с поличным, то преступник ушел, а задержали агента!

Единственное, чего не делает сегодня милиция, это замер воды. Всем остальным занимается, забыв о своем прямом назначении. У участкового 140 функций, и одна из функций - раскрытие преступлений. Люди уже не думают, как раскрыть преступление, а пытаются грамотно составить тот или иной документ.

- Из-за чего появилась коррупция в органах?

- Когда началась приватизация, тут же возникла коррупция. Ведь коррупции в органах внутренних дел не было. Я не отрицаю, были случаи взяток, но крайне редко. Ими занималась мгновенно прокуратура. Кстати, успешно.

Разговаривал я недавно с группой работников милиции, им примерно от 40 и выше. Я говорю: скажите мне конкретно, что надо делать. Они: «Повысить заработную плату». - «Но будут же брать». - «Да, будут брать». Я их подвел к тому, что они с определенной злобой мне говорят: «Вы нас там, в Думе, за идиотов держите? Мы видим, как грабят страну, как за один миллион долларов, а то и меньше, откупаются. А нам тоже нужно семьи кормить. Я не знаю, погибну я завтра или не погибну. Поэтому я тоже урву кусочек от этого». Вот что говорят действующие работники. И вот к чему надо прислушаться, продолжая реформы силовиков.
Надо четко распределить функции контроля и борьбы с преступностью.

Геннадий ГУДКОВ, член Комитета по безопасности Госдумы:
Большинство работают только из-за галочки

- Совершенно очевидно, что нужна коренная реформа качества системы МВД. Без реформы зарплаты, функций, оптимизации численности она неосуществима. Сотрудник МВД не должен получать мало, как, впрочем, и купаться в деньгах. Понятно, что зарплаты всегда не хватает, какая бы она ни была. Но унижающий достоинство оклад - это прямой путь к коррупции.

А вторая причина - это тоталитарная бюрократизация всей нашей жизни. Сегодня количество функций, которые МВД получило разными способами, превосходит все разумные пределы. Например, регистрация автотранспорта, техосмотры, миграционная служба, контроль торговли, строительстваѕ Можно назвать десятки избыточных функций структуры, призванной бороться с преступностью, а не проверять законность установки кассового аппарата на рынке. Но МВД-то от этих функций не отказывается, потому что оно дает хлеб сотрудникам, а начальству - влияние на процессы, и становится незаменимым в госаппарате. Надо же четко распределить функции контроля и борьбы с преступностью. Зачем сотрудникам органов заниматься лицензированием, разрешениями и т. п., в то время когда надо заниматься оперативно-розыскной деятельностью?

Люди, идущие в МВД действительно бороться с преступностью, находятся в самом невыгодном положении. И их становится все меньше и меньше.

Если сейчас объявить: мол, мы поставим преступность на место, я вас уверяю, ставить будет некем. А численность огромная - два миллиона сотрудников обеспечивают нашу безопасность, - и вся она направлена в основном на контролирующе-проверяющие функции.

Да, не спорю, у нас проводятся блестящие операции, ведется грамотная работа с агентурой, сложнейшие розыскные дела. Но это, как в песне: «кто-то кое-где у нас порой». Таких людей мало, в основном это пришедшие до 91-го года, с хорошей школой, традициямиѕ А в результате всяких слияний, разлияний, создаваний всяких абэвэгэдэек пришло совсем другое поколение. Среди них есть талантливые и идейные, но их меньшинство. А большинство работают только из-за галочки, чтобы отчитаться перед вышестоящим начальством.

Сами милиционеры причину всех своих бед, как мы уже писали, видят в нехватке денег. «Наша служба и опасна, и трудна, а зарплата наша вовсе не видна», - грустно продекламировал один из собеседников. Отсюда, мол, и текучка кадров. И мздоимство отсюда же, и системная коррупция.

В 2002 году группа ученых под руководством доктора экономических наук Л. Я. Косалса закончила исследование экономической активности милиции в России. Опросив тысячи работников органов внутренних дел в разных регионах, ученые выяснили, что довольных своей зарплатой милиционеров нет нигде.

Зарплата во сне и наяву

В Москве, например, сотрудник милиции в среднем получал 3222 рубля официально, а хотел бы получать 8898 рублей. В Воронежской области зарплата у милиции была 1916 рублей, а мечтал воронежский страж порядка о 6177 рублях. Ясно, что цифры усреднены: зарплата, доход и желания у рядовых милиционеров и у начальствующего состава разные.

Государство из года в год увеличивает финансирование МВД: в 2004 году министерство получило 167,6 миллиарда рублей - на 39% больше, чем в 2003 году. В 2005 году МВД из федерального бюджета получило уже 186,7 миллиарда рублей. С 2000 года финансирование МВД выросло в 2,5 раза.

Много это для миллионной армии милиционеров? Не знаем. Может, и мало. Но есть три вопроса, без ответа на которые дальнейшее безоглядное увеличение финансирования системы МВД было бы неправильным. Во-первых, стало ли в 2,5 раза больше честных людей в милиции, уменьшилась ли в 2,5 раза коррупция в ее рядах? Во-вторых: доходят ли деньги до милицейских низов, или они разворовываются на верхних этажах милицейской вертикали? В-третьих: почему у милиции любимая машина - «пятерка», но не «Жигули» (что еще кое-как соответствовало бы официальной зарплате), а БМW, «бумер» пятой серии?

Ответ на первый вопрос может дать любой из нас, достаточно посмотреть вокруг себя. Лучше не стало.

С милицейскими деньгами - масса неясностей. Мало того что многие расходы МВД засекречены, так еще и финансирование региональных подразделений идет из двух источников - из федерального и регионального бюджетов. Но кое-что все же прорывается сквозь завесу непрозрачности.

Ловить воров или воровать самим?

Так, контрольно-счетная палата Московской областной Думы обнаружила, что в 2002 году треть денег, выделенных региональным бюджетом на нужды областного ГУВД, была похищена (21 миллион рублей из 65 миллионов).

Другой пример: полномочный представитель президента по Уральскому федеральному округу П. Латышев пообещал провести расследование того, как расходуются деньги, выделенные на борьбу с преступностью. По его словам, вместо внедрения новых технологий по видеонаблюдению сотрудники правоохранительных органов меняют «уазики» на джипы и «Мерседесы», ремонтируют здания управлений.

Счетная палата РФ проверила Главное управление вневедомственной охраны МВД РФ. Выявлено неэффективное расходование средств на сумму свыше 85 миллионов рублей, в том числе 34,8 миллиона рублей было потрачено на покупку бензина по завышенным ценам. Видимо, покупали бензин у «кого надо» и по «каким надо» ценам, а за это получали свой процент.

При таком подходе никаких казенных денег не хватит.

А простые менты давно уже не ждут милостей ни от государства, ни от начальства. Они берут сами.

Моя милиция кого бережет?

В ходе той же проверки Счетная палата РФ выяснила, что лишь 30% сотрудников Управления по охране объектов высших органов государственной власти и правительственных учреждений выполняли свои непосредственные обязанности. Остальные 70% сотрудников охраняли коммерческие структуры.

В уже упоминавшемся исследовании экономической активности милиции, проведенном группой под руководством Л. Я. Косалса, говорится: «В противозаконную экономическую деятельность вовлечены в свободное время в среднем 50% работников милиции. 18% работников милиции зарабатывают дополнительный доход в рабочее время, находясь при исполнении своих должностных обязанностей». Подрабатывать стражам правопорядка прямо запрещает «Закон о милиции», но с запретом никто не считается.

Особенно активно занимаются коммерцией милиционеры Москвы и Московской области, где в свободное время подрабатывают три четверти работников милиции, а в рабочее время - почти половина. Самый популярный вид подработки и в свободное (84% от числа подрабатывающих), и в рабочее время (48%) - охрана коммерческих структур. Подработка, по мнению исследователей из группы Л. Косалса, приносит милиционерам около половины их ежемесячного дохода. Разумеется - в среднем: кто-то по ночам занимается частным извозом, а кто-то строит себе многоэтажный особняк за пару-тройку миллионов долларов.

- Я деньги «наликом» никогда не беру, - поделился знакомый начальник отдела столичной милиции. - Но мне же надо работу как-то организовывать. Обратился хороший знакомый, попросил проверить три торговые палатки. Я подключил знакомых из управления по борьбе с экономическими преступлениями. Палатки закрыли - какие-то проблемы с кассовыми аппаратами обнаружились. На их месте вырос небольшой торговый павильон. А у нас в канцелярии хоть два нормальных компьютера появились, телевизор, жалюзи вот повесили...

По словам начальника Главного управления собственной безопасности МВД России К. Ромодановского, «примерно в 1994 - 1996 годах в некоторых ветвях органов правопорядка отдельные разрозненные случаи взяточничества и мздоимства переросли в систему».

Имя системы - «красная крыша».

Здравствуйте, я ваша «крыша»

Выглядит такая «крыша» следующим образом: есть некий созданный бывшими милиционерами фонд, например, «помощи ветеранам служебного собаководства» (если такой вдруг и в самом деле существует, то просим прощения за случайное совпадение). Это общественная организация, а вот она уже учреждает стандартный «джентльменский набор»: детективную, юридическую и охранную фирму.

- Расцвет милицейских фондов начался в середине 90-х годов, - вспоминает депутат Госдумы Геннадий Гудков. - Туда обращались люди, у которых возникали проблемы с милицией - таким полуофициальным образом они хотели откупиться. Вносили в фонд деньги, дарили оргтехнику для органов. Я как-то пришел к директору одного из фондов, и он мне сказал: «У меня ежемесячный оборот - 250 тысяч долларов». Это в 90-е годы равнялось обороту среднего российского предприятия. А тут какой-то фонд. Если он такой богатый, то что это, как не организованная милицейская «крыша»?

До середины 90-х годов мелкий и средний бизнес находился под плотной опекой криминалитета, и это называлось «синей крышей». Однако уже тогда силовики задумались: «Как это мимо нас утекает столько денег?»

- Я тогда как раз на пенсию вышел, - рассказывает Иван Савельев (фамилия изменена), работавший заместителем директора одного из милицейских фондов. - Мы создали ассоциацию содействия правоохранительным органам. При ней были некоммерческий фонд и частное охранное предприятие. Начали вытеснять бандитов с рынка. Коммерсанты сразу потянулись к нам, к ментам: на «стрелках» спорящей стороне было престижнее сказать, что у меня «красная крыша» - сразу все вопросы отпадали.

К 2000 году «красные крыши» потихоньку выдавили криминалитет из этой ниши, а милицейские начальники победно отчитались о подрыве «экономической базы преступности».

- К сожалению, это проблема не только Москвы, - рассказал нам источник в МВД. - Еще полтора года назад об этой беде даже Б. Грызлов говорил. По неподтвержденным данным, в Краснодарском крае до пятидесяти преступных группировок через фонды имеют связи с милицией. В Свердловской области обнаружилось целых 38 фондов, оказывающих помощь различным милицейским подразделениям и их начальникам. Но копаться в этом можно долго - очень трудно собирать доказательную базу. Благотворительность - дело тонкое.

- Поэтому фонды должны быть только бюджетными, а деньги в них - обезличенными, - подытоживает Геннадий Гудков. - Чтобы не могли сказать: вот Иванов хоть и олигарх, хоть и украл, но в фонд платит, и мы его трогать не будем.

Едва ли это решит проблему - уж слишком глубокие корни она пустила. Или даже метастазы.

Чубайсу и не снилось...

Авторы исследования «Экономическая деятельность милиции» считают, что произошла приватизация правоохранительных органов, которые теперь реально управляются частными группировками. Отец российской приватизации А. Чубайс наверняка даже не предполагал возможности столь творческого развития своих идей. А О. Коленникова из Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, один из авторов исследования, вообще убеждена, что «охранный бизнес начальствующего состава милиции сменил вектор правоохранной деятельности организаций МВД: местные криминальные структуры (оргпреступность) перестали быть объектом их профессиональной деятельности, а превратились в бизнес-партнеров».

Милиция превращается в бизнес-корпорацию?

Давайте попробуем хотя бы очень-очень грубо подсчитать объем ресурсов, которыми может располагать «МВД инкорпорейтед». Есть исследования социологов: более половины руководителей российских предприятий тратят 10 - 15% от доходов на охрану и безопасность своего бизнеса. То есть не меньше 5 - 7% от валового внутреннего продукта (ВВП) страны, который и есть совокупный доход всех предприятий страны. Около одного триллиона рублей (ВВП России в 2005 году - 16,8 триллиона рублей) ежегодно тратится на охрану.

Плюс прямое финансирование из федерального бюджета - 186,7 миллиарда рублей. Плюс «самофинансирование» МВД: одно Главное управление вневедомственной охраны чего стоит (точных цифр найти не удалось, но миллиарды рублей там точно крутятся). А еще есть ГИБДД, которая в год около ста долларов с каждой машины имеет (техосмотр, штрафы официальные и «в карман инспектору», плата за получение водительских прав...), а в стране больше двадцати миллионов машин - на круг получается около двух миллиардов долларов, или 60 миллиардов рублей. А регистрация (или плата за отсутствие таковой) приезжих и выдача им разрешений на работу? По 200 долларов с носа в год в среднем. Умножаем на пять миллионов гастарбайтеров и мигрантов - вот вам и ежегодный миллиард долларов.

Все источники доходов милиции перечислить в статье невозможно - их, законных, полузаконных и совсем нелегальных, больше полусотни. По нашим оценкам, ежегодный оборот денег здесь может достигать полутора триллионов рублей, а это 50 миллиардов долларов! Газпром и нефтяники отдыхают.

Если есть рынок, то он обязательно будет освоен - таков закон. Пока на этом поле пасутся в основном менты-дилетанты, хоть и в генеральских погонах. Но система уже структурируется, выстраивается финансовая вертикаль, мало зависящая от государства и уж тем более - от населения. Зачем ИМ охранять нас? Мы для НИХ - всего лишь кормовая база.

Можно ли изменить ситуацию? Иной раз кажется, что уже нельзя. Но пытаться все равно надо. Во Франции де Голль после войны несколько раз устраивал тотальную чистку полиции, увольняя всех подчистую и набирая людей заново. У нас от этого толку не будет: во-первых, где же взять столько честных милиционеров, во-вторых, система развратит даже самого честного. Значит, надо разбираться с системой, менять ее на новую. А построение системы начинается с идеологии.

Ради чего сегодня служат в милиции? Ради какой идеи? Мы поспрашивали знакомых милиционеров. Отвечают: служим ради квартиры; служим, пока учимся на заочном в юридическом; набираем рабочий стаж; обзаводимся связями на будущее; больше ничего не умеем, а семью кормить надо... О защите законности и правопорядка никто и не вспомнил.

Да и какие законы они должны защищать? Те, по которым обогащаются олигархи, или те, по которым их сажают? Те, которые позволяют министрам в считанные месяцы становиться миллионерами? Да гори они огнем, такие законы, решают про себя милиционеры и занимаются своими личными делами.


Евгений АНИСИМОВ
Александр КОЦ
«Комсомольская правда» от 7, 8, 10, 11 июня 2005 года

http://www.kp.ru/daily





ЛЮДИ В ЧЕРНОМ (Слово для защиты)
 

Едва ли не самым циничным и в то же время реалистичным лозунгом России, сотрясаемой приватизацией, инфляцией, деноминацией, монетизацией и т. д., и т. п., оказался призыв, брошенный, как кость, российским гражданам: спасайся кто может! Грозный императив, в мирное время вроде больше смахивающий на рекламный слоган, в отличие от него не мельтешит в СМИ и даже под личиной анекдота вряд ли смакуется (хотя бы из чувства элементарной осторожности) в кремлевских кабинетах. Но его смысл, тянущий на новую национальную идею, прет из всех незалатанных хозяйственных дыр и оголенных сквозняками перестройки социальных щелей, бесцеремонно гуляет по разоренным нравственным закромам.

Топ-топ, ЧОПает малыш...

Сам по себе призыв к самосохранению нареканий не вызывает. Не возмущает же пассажиров призыв "отойти от края платформы", а пешеходов - красный (для них) сигнал светофора. И хотя человек, склонный к головокружениям, сам держится подальше от "края", а незрячий путник вряд ли рискнет пересечь оживленную трассу, не заручившись поддержкой собаки-поводыря или доброго самаритянина, - береженого, как известно, бог бережет! Ну да большинству из нас призыв все одно без надобности: выжить в перестроечном шабаше среди бесовского беззакония может лишь сильнейший. Остается узнать, в чем сила: в деньгах? власти? наглости?
Если не брать в расчет берегущую нас милицию - а многочисленные опросы подтверждают, что большинство россиян так и поступает, - уповать остается разве что на неведомый при прежнем режиме институт частных охранных услуг. Для упований вроде бы есть основания. В 2003 г. объем этого рынка составил 3,5 млрд. долларов, обогнав на 30 млн. даже жирующий рынок рекламы. И это еще цветочки! Если в конце 2003 года в 18000 ЧОПов числились полмиллиона охранников, то к нынешней весне на святое дело защиты интересов родины встала 21 тысяча частных контор, в штат которых влились еще 50000 бравых, надо полагать, бойцов. И хотя самой востребованной услугой ЧОПа пока остается техническая и физическая охрана объектов, четверть "заказов" поступает уже от озабоченных исключительно личной безопасностью клиентов. Какие же объекты и каких клиентов охраняет российский "частник"?

Недавно в центре Москвы совершено покушение на Т. Киллер стрелял в него трижды, но телохранитель заслонил шефа собой. Второй охранник открыл огонь из помпового ружья и ранил нападавшего. Кто же он, этот Т., жизнь которого столь высоко оценил служивый, скончавшийся от полученных ранений? В свое время Т. руководил банком (руководит и сейчас, просто банк поменял название) и, по сообщениям СМИ, был замешан в мутной истории с невозвращением кредитов, похищением кредиторов и всем таким. На момент покушения Т. являлся еще и гендиректором ЧОПа, сотрудник которого закрыл его от пуль. Так вот. Помимо вопросов о причинно-следственной связи между "заныканным" кредитом и ведением "чоповского" бизнеса, вертится на языке и вопрос об оружии. В ходе недавних дебатов о внесении Госдумой изменений в закон "О частной детективной и охранной деятельности" было сказано открытым текстом: "частник" не вправе использовать оружие при защите физического лица, но может заключить договор на вооруженную охрану перстня (часов, портсигара) клиента. Может быть, чоповец охранял не шефское тело, а шефский раритет? Не факт.

Но вернемся к нашим баранам. Большинству из них... тьфу ты... большинству из нас личная охрана, тем более вооруженная, да еще на законных основаниях, не светит. Какое в таком случае дело нам до качков, охраняющих директоров банков? Какое вообще большинству граждан дело до раздутых от важности охранников казино, пятизвездных отелей и бутиков? А вот это вы зря. Сотрудники ЧОПов стерегут не только VIPов! Они сопровождают грузы, охраняют рынки, больницы, театры, школы, наконец! Оглянитесь - они повсюду, люди в черном!

А он вез патроны

В 2003 году число частных охранников, по данным МВД, в 2,5 раза превысило штат сотрудников Главного управления вневедомственной охраны могучего федерального ведомства! Только столичные частные охранные предприятия оказали услуг на 1,2 миллиарда долларов, на счету их подмосковных коллег - 800 миллионов.

И хотя сами по себе цифры информацией, тем более исчерпывающей, служить не могут, добавлю, что в 2002 году "малочисленные" сотрудники ГУВО МВД пресекли в Москве 3000 преступлений, а армия чоповцев - семь. Красноречивы и такие цифры: в том же году у 1100 охранных фирм отобраны лицензии. Основная причина "чистки" в том, что (цитирую одного из руководителей МВД) "многие ЧОПы - те же бандитские группировки, только легализованные. К тому же если в милиции все-таки есть отбор, то в ЧОП набирают с улицы".

И это похоже на правду.

Некто Ю., прапорщик вооруженных сил, часто бывал в "боевых" командировках в Чечне, после чего, по словам его знакомых, "сдвинулся". Тем не менее Ю. легко прибился к стану московских охранников и, проработав пару месяцев в зале игровых автоматов, совершил налет на родное заведение, убив двух свидетелей. Другой волк в "чоповской шкуре" подался в вымогатели: похитил столичного коммерсанта, требовал у его жены 7000 долларов за освобождение. Позорные факты вскрыты и в ходе скандала вокруг столичного издательства: учреждение долгое время оберегал от "наездов братвы" ЧОП, на поверку оказавшийся... ОПГ - организованной преступной группировкой.

Конечно, эти примеры не дают оснований охаивать весь институт частной охраны. Достаточно вспомнить, что теракт на Тверской, за подготовку которого осуждена жительница Чечни Муджахоева, предотвращен благодаря действиям сотрудников столичного ЧОП. В пользу "частников" свидетельствует и мировой опыт: в странах ЕС на миллион полицейских приходится чуть менее миллиона "охры", а в Америке охранников вдвое больше, чем копов. Другое дело, что качество "мирового" отбора и подготовки секьюрити, система взаимодействия тамошних "индивидуалов" с государственной (муниципальной) полицией не имеют ничего общего с расхлябанностью и самостийностью аналогичных процедур в нашей стране.

В подмосковном Солнечногорске во время налета на салон сотовой связи застрелен сотрудник ЧОПа. Коллеги убитого в налетчиков стрелять не стали, опасаясь ранить посетителей, но и задержать злодеев не смогли! Не смог ничего противопоставить "мастерству" бандитов охранник торгпредства Республики Болгария: налетчики раскроили ему череп и вынесли ценную оргтехнику. Та же участь постигла сторожа балашихинской гимназии: проломив 40-летнему мужчине голову, преступники опустошили компьютерный класс... Не далее как 1 июня в Москве преступники средь бела дня напали на бухгалтера коммерческой фирмы, перевозившую крупную сумму денег "под прикрытием" сотрудника ЧОПа. Результат нападения, увы, закономерен: чоповец ранен, полмиллиона рублей тю-тю.

Есть и другие поразительные сюжеты, с элементами "добровольного" членовредительства. Двое жителей Ижевска, сопровождая груз в Москву, проспали кражу из фуры ящиков с патронами! А их московские коллеги, охранявшие поликлинику, наоборот, всю ночь "бодрствовали" так, что погибли при пожаре, возникшем от непотушенной сигареты - потерпевшие были не совсем, мягко говоря, трезвы.

В связи с изложенным вопрос: а способны ли, могут ли сотрудники ЧОП, скверно обученные приемам самозащиты, защищать других? И стремятся ли защитить?

Жало "Скорпиона"

Недавняя благая затея правительства Москвы привлечь "частников" к делу охраны москвичей закончилась пшиком. Сотрудники ЧОПов, с которыми столичные ДЕЗы заключили договоры, должны были патрулировать территорию, обследуя, в частности, каждый час подъезды жилых домов. Программа была запущена, на нее закапал золотой дождь из горбюджета, однако, по словам председателя комиссии Мосгордумы по законодательству и безопасности Юрия Попова (На сайте Мосгордумы такой комиссии не существует – Ред.www.OXPAHA.ru), большинству москвичей не удалось не то что познакомиться с охраняющим подъезд защитником, но даже приметить на родной улице бойцов в униформе.
О чем говорить, если даже с московскими школами, охрана которых осенью 2004-го, после событий в Беслане, была с милой душой доверена столичным ЧОПам, случился конфуз. В связи с "особым положением" с родителей стали собирать на охрану вдвое больше, чем в предыдущем году. Зарплата охранников скакнула до 800 - 1000 долларов (сравните с зарплатой учителя)! Тем не менее, по словам директоров школ, от "суммы родительских слагаемых" качество охраны не улучшилось: мимо высокооплачиваемых стражей детской безопасности беспрепятственно шли посторонние...

Обидно, досадно, но ладно, за деток московские образовательные начальники и без нас служивым шею намылят, потому что уж после Беслана дети, в том числе московские, - наше все. Стариков в осетинской школе погибло меньше, чем детей, поэтому даже после сентябрьских событий защищать их, в том числе в столице, особенно некому. Скажем, наши старики в поисках экономного провианта норовят забрести на рынок. Где остаток товара по демпинговой цене приобретут, где некондицию по дешевке сторгуют... Одна беда: в сфере потребительского рынка, особенно рынка как такового, с охранным делом швах. Кто на московских рынках хозяин, давно ни для кого не секрет. Как хозяева относятся к НАШИМ старикам, тоже, думаю, наблюдали многие. А уж к пенсионерам, осмеливающимся не только торговаться, но и торгова-а-ть, почтения у базарных воротил ни на грош. Прошлым летом корреспондент "МП" обнаружил у станции метро "Кузьминки" "Черного скорпиона" - так себя местный ЧОП величает. По словам пенсионеров, реализующих вблизи метро дары личных огородов, многие "скорпионы" крысятничают, обложили стариков данью, непокорных гонят в тычки, зато за интересы кавказцев, скупивших на рынке все места, стоят насмерть, как погибший чоповец за банкира Т.
Хотя что толку толковать о базарных нравах, если даже пижонские столичные супер- и гипермаркеты грешат "охранным хамством"? В дорогом супермаркете на Ленской улице в результате "межпокупательского конфликта" пострадал пожилой человек (ушибы, переломы). Подоспевший на крики покупателей охранник магазина даже не попытался задержать негодяя, который избивал упавшего старика ногами и благополучно смылся до приезда милиции. Как заявили в администрации магазина, "сотрудники службы безопасности не имеют права задерживать покупателей". Так-то, может, и так, но разве любой гражданин, ставший свидетелем преступления (а избиение беззащитного лежачего старика - вне сомнений преступление), не вправе, более того, не должен по зову совести или долгу чести принять меры к задержанию преступника? Во-вторых, поздравляю вас, администратор соврамши. В Законе РФ "О частной детективной и охранной деятельности" прописано не просто право, прописана ОБЯЗАННОСТЬ охранников доставлять в органы внутренних дел правонарушителя, застигнутого на месте (в момент) совершения нарушения! Тем более в данном случае волочь нарушителя в кутузку не требовалось, достаточно было попридержать его до приезда наряда милиции. А в-третьих и главных, хотелось бы глянуть, как охранник "не поимел" бы права задержать воришку! Уж его-то дядька в черном вмиг заграбастает, да так, что и не пикни! И не факт, что будет с ним до приезда милиции цацкаться: товар отберет, да еще и накостыляет, не оставляя следов... Чему-чему, а "грамотно учить непокорных" многие бойцы-частники обучены.

Чистые руки, ясная голова

"Сегодня в ЧОПах работают тысячи профессионалов из системы МВД и ФСБ", - признание еще одного высокого чина из "органов". И это тоже правда. Не только Федеральная служба охраны, с применением силы, а проще говоря, рукоприкладства, разогнавшая 31 мая несанкционированный антипутинский пикет на Соборной площади столицы, нашпигована профессионалами высокого класса. Однако если усилия охранной госструктуры, направленные на рассеивание бунтовщиков, законны по сути, хотя и бездарны по существу (при "рассеивании" пострадали журналисты, не принимавшие участия в несанкционированной акции), то действия частных охранников Киркорова, силой отобравших у "обидевшей" Филю журналистки диктофон, должны квалифицироваться как грабеж, то есть уголовщина. Даже если парни с рациями, состоящие при теле попсовых, госдумских или кремлевских "идолов", тоже вышли из "шинели Дзержинского".
Ни демократичный камуфляж рыночной охраны, ни дорогие костюмы бутиковых и отельных "мальчиков" с рациями, ни государевы "унтерпришибеевы", хоть бы и увешанные с ног до головы средствами спецсвязи, включая персональную мигалку на макушке, - никто из них не наделен правом вершить суд, а тем более самосуд над неугодным его шефу человеком. И если идущая третий год проверка сотрудников московских и областных частных охранных агентств на предмет законности оборота в агентствах оружия будет со дня на день завершена приказом МВД РФ, то Госдума к ревизии ЧОПов, судя по всему, только приступает. Принятые депутатами в первом чтении изменения в закон "О частной детективной и охранной деятельности" ужесточают контроль за "контингентом": будет перекрыт доступ к охранной деятельности сотрудникам силовых структур, запятнавшим себя на службе, и гражданам с судимостью за умышленное преступление (почти треть статей Уголовного кодекса). Не смогут припадать к "вооруженной" кормушке недееспособные, ограниченно дееспособные и дружащие "с бутылкой" претенденты. Иначе быть не должно: обсуждаемый Госдумой законопроект - часть антитеррористического блока. А поскольку воюют со своим народом, к сожалению, не только засланные казачки из арабских стран, но и доморощенные негодяи, воюют не только в Беслане, а и на столичных просторах, задачи частной охраны не могут ограничиваться габаритами шефского тела и двери его лимузина. Во всяком случае, засилье людей в черном позволяет беззащитному населению на это рассчитывать.



Рекламные объявления:
ООО ЧОП "АЛЬФА-Б" работающее на рынке охранных услуг более 10 лет в связи с расширением клиентской базы приглашает охранников на постоянную работу на объекты в городе Москве и ближайшем Подмосковье.
Телефон: 8 (499) 766-9500
www.alpha-b.ru
Поиск Яндекс по сайту
Внимание! Результаты откроются в отдельном окне!

Отправить заявку на рекламу

 
Rambler's Top100
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл ФС77-23889 от 31 марта 2006 г.

Адрес редакции: 119034, Москва, Хилков пер., 6
тел: +7 (499) 766-95-00 | Email: info@chekist.ru
© 2002-2013
Союз Независимых Cлужб Cодействия Коммерческой Безопасности
*Перепечатка материалов допускается только с указанием активной ссылки на сайт www.Chekist.ru
*Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов
Реклама:
Написать письмо в Редакцию
Разработка сайта:
Студия ИнтернетМастер

Поддержка сайта:
НПП ИнтернетБезопасность


Создание Сервера: В.А.Шатских